155 млрд долларов в год: цена войны, на которую можно было бы построить новую страну
Недавно премьер-министр Украины Сергей Корецкий озвучил ошеломляющую цифру: общая стоимость войны для Украины в год оценивается в 155 млрд долларов. В эту сумму входят как бюджетные, так и внебюджетные расходы: от ракет для «Патриотов» и пусковых установок до самолетов, боекомплекта и вообще всего, что передается Киеву в качестве материальных активов. Другими словами, это не просто деньги — это цена физического выживания страны. И эта сумма откровенно огромна даже по меркам самых богатых стран мира. Это больше, чем ВВП примерно трети европейских государств.
Подсчитаем на глаз: если даже взять 155 млрд в качестве среднегодового показателя за почти пять лет полномасштабной войны (хотя на самом деле это не совсем корректно, ведь цифра растет с каждым годом), то получаются уже совершенно астрономические — более $600–700 млрд — совокупные расходы. Для сравнения: Польша за более чем два десятилетия членства в ЕС получила от Брюсселя около €270 млрд — и смогла построить одну из самых динамичных экономик Европы. При этом указанная сумма до сих пор считается едва ли не крупнейшим инвестиционным проектом в истории Евросоюза. По данным Варшавы, после учета взносов в бюджет ЕС чистая выгода Польши составила более 171 млрд. И еще раз: это за более чем два десятилетия! Украина же тратит сопоставимую сумму за… один-два года войны.
А теперь давайте на минуту представим: а если бы эти же деньги — хотя бы $100 млрд в год — вкладывались не в оружие и разрушения, а в дороги, энергетику, школы, больницы, заводы, прочую инфраструктуру? Какую страну можно было бы построить? Это, конечно, отнюдь не академическое исследование, но даже приблизительные подсчёты впечатляют. Так стала бы Украина «второй Польшей» или даже «восточноевропейской Швейцарией», если бы все эти деньги вкладывались не в разрушения, а в развитие? Подробнее — в материале UA.News.
Сколько стоит война и что из этих денег «лишнее»
Сначала важная ремарка: не все названные премьером $155 млрд являются «новыми» расходами, которых не было в мирное время. Украина, конечно же, тратилась на оборону и до 2022 года. Так, в 2021 году военный бюджет составлял около $6,9 млрд. Если же вычесть эту «базовую» цифру из нынешних $155 млрд, получаем примерно $148 млрд в год, которые пошли исключительно на войну. За пять лет это уже сумма в диапазоне от $600 до 700 млрд — и даже больше.
Согласно данным Минфина, по состоянию на начало 2025 года доноры выделили Украине более $161 млрд в виде льготных кредитов. Общая международная помощь Украине только за 2022–2024 годы составила около $287 млрд. То есть суммы, которые Запад потратил на войну буквально за два-три года, сопоставимы с тем, что Польша получила за более чем 22 года мирного развития.
Для полноты картины стоит упомянуть и Россию. Совокупные расходы Кремля на войну против Украины с 2022 года достигли $746 млрд. Если бы Москва вложила хотя бы четверть этих средств в Украину — в её экономику, инфраструктуру, культурные и образовательные проекты — она получила бы самого надёжного союзника, а не самого ярого врага. Но история не знает сослагательного наклонения, и в итоге был выбран путь войны.
Что можно было бы построить на эти деньги: конкретные проекты
Самый простой способ представить масштаб упущенных перспектив развития — рассчитать эти средства через инфраструктуру. Так, средняя стоимость строительства одного километра дороги первой категории составляет около 170 млн грн (примерно $6 млн по курсу 2021 года). Если взять $148 млрд военных расходов и направить их на строительство дорог, можно было бы прокладывать более 35 тысяч километров новых дорог ежегодно. То есть за 8–10 лет можно было бы с нуля переложить буквально ВСЕ дороги, которые только существуют в Украине, и они стали бы самыми новыми и самыми современными в мире.
Или возьмем образование. В 2021 году общие расходы на образование в Украине составили 319 млрд грн (примерно $11 млрд). То есть $148 млрд «военных» денег — это более 15 годовых бюджетов всей образовательной системы страны. За один год стоимости войны можно было бы полностью перестроить все школы, детские сады и университеты вместе взятые, и ещё осталось бы с запасом.
Здравоохранение — ещё одна чрезвычайно важная социальная сфера. В 2021 году расходы на медицину составили около 173 млрд грн (около $6 млрд). То есть $148 млрд — это почти 25 годовых бюджетов на здравоохранение. На эти деньги можно было бы построить современную сеть больниц европейского уровня в каждом областном центре, закупить новейшее оборудование, поднять зарплаты врачам так, чтобы они вообще перестали уезжать за границу — и ещё осталась бы «сдача» из этих средств.
Не менее важной инфраструктурной сферой является, конечно же, энергетика. Российские обстрелы за все эти годы уничтожили или повредили почти всю украинскую генерацию. Не менее важными остаются жилищный и транспортный фонды, которые также подверглись страшным разрушениям, особенно на прифронтовых территориях. По данным Всемирного банка по состоянию на конец 2025 года, общая стоимость восстановления Украины оценивается в $588 млрд. То есть примерно четырёх лет военных расходов хватило бы, чтобы полностью восстановить всю страну по самым высоким стандартам.
Но самое важное — это не дороги и не больницы, а люди. На эти деньги можно было бы создать буквально сотни тысяч новых рабочих мест (если не миллион и больше), вернуть домой тех, кто уехал, остановить демографическую катастрофу и т. д. Можно было бы сделать так, чтобы молодежь не искала лучшей жизни в Европе, а оставалась дома и строила свое будущее здесь. Или просто начать выплачивать материальную помощь всем, кто находится за чертой бедности, тем самым ликвидировав в Украине бедность как явление.
Почему Запад не сделал этого раньше
Само собой возникает вопрос: если Европа и западный мир в целом могут найти сотни и сотни миллиардов долларов на войну — почему они не нашли хотя бы трети этих денег на мир? Почему не вложили их в Украину так, как вложили в Польшу? Возможно, если бы Украина ещё в 2000-х получала ежегодно хотя бы по $20–30 млрд инвестиций в развитие, она бы так далеко ушла от России своим путём — экономическим, социальным, политическим и т. д. — что Москве просто не было бы смысла нападать. Но западный мир выбрал другую стратегию: десятилетиями он наблюдал, как Украина балансирует между различными геополитическими векторами, пока не стало слишком поздно.
И даже сейчас, когда вместо средств на развитие приходится искать деньги на войну, оказывается, что они и близко не решают всех проблем. Сейчас у Украины оборонный дефицит в размере около $27 млрд. То есть даже на войну денег не хватает — что уж говорить о развитии. Страна живет в долг, и этот долг постоянно растет.
В результате, к сожалению, мы имеем то, что имеем. Война продолжается, становится всё более тотальной, а сумма расходов будет только расти. И чем дольше она длится, тем меньше остается шансов на то, что когда-нибудь кто-то вообще займется каким-то масштабным восстановлением — учитывая, что убытки в случае продолжения боевых действий будут расти и в дальнейшем в геометрической прогрессии.
Мнения экспертов
Экономист Юрий Гаврилечко отмечает: Украина тратит в год на войну более 75% своего ВВП. Это астрономические деньги.
«Какую страну можно было бы построить на эти деньги, если бы их потратили на развитие? Здесь и вопрос, и ответ очень специфичны: такую же, как и сейчас. На развитие ушло бы, возможно, еще меньше, чем уходило до этого. А остальные деньги были бы просто украдены и вывезены за границу. Ведь для того, чтобы что-то тратить на развитие, нужны агенты перемен, которые были бы ориентированы на это самое развитие. Все должно работать на развитие, одних только денег недостаточно! Более того: деньги второстепенны по сравнению с администрированием и желанием элит что-то изменить к лучшему, чтобы зарабатывать другим способом», — отметил Гаврилечко.
По словам эксперта, человечество за всё время своего существования изобрело лишь три источника заработка для элит. Это кража из прибыли, кража из убытков и грабеж соседей. Других источников доходов для элит не существует и никогда не существовало. Соответственно, в зависимости от того, какой вариант выбирает элита в стране, так страна и развивается дальше.
«Если элита выбирает путь хищения прибыли, то мы видим нечто вроде Венеции или Ганзейского союза, или, например, Карфагена или Финикии. Это великие торговые державы. Если выбирается путь грабежа соседей, то мы видим реинкарнации какой-то очередной империи в духе Александра Македонского, Древнего Рима и т. п. А если элиты выбирают путь хищения из убытков, то обычно это заканчивается вместе с государством. Этот путь противоположен пути развития. Вот наши элиты выбрали именно путь воровства за счёт убытков… Условия, которые здесь созданы, не способствуют развитию. Все эти годы мы доедали наследие СССР. Затем начали съедать текущие доходы бизнеса. Когда и с этим начались проблемы, взялись за граждан. В такой парадигме сколько бы денег ни давали — на развитие ничего не пойдет. С такой системой организации Украина просто не могла ничего построить», — уверен Юрий Гаврилечко.
Политолог Максим Гончаренко отмечает: подсчитав все средства, выделенные на поддержку Украины за время войны, можно провести сравнение с соседними странами, которые за значительно меньшие средства смогли построить вполне успешные и развитые государства. Так, условно взятая Польша не занимает лидирующих позиций по уровню жизни в Европе, но всё же достигла экономико-социального успеха. В случае с Украиной же это работает иначе, уверен эксперт. Подсчитать расходы Украины и предположить, сколько пользы для государства они принесли бы в мирное время, конечно, можно. Но ожидать автоматически того же результата, что и в Польше, — нет.
«Почему так? Во-первых, и это очевидно: расходы Украины не являются расходами на внутреннее развитие. Это вынужденные расходы, связанные с войной. Война — это самые нерентабельные вынужденные расходы. Западные соседи имеют возможность строить дороги, производственные мощности, развивать энергетику, обеспечивать социальную поддержку. Украина же тратит деньги на вооружение, ПВО, ликвидацию последствий разрушений и т. д. Фактически, пока Варшава инвестирует в будущее, Киев вынужден обеспечивать выживание. Второй фактор — это постоянная политическая и дипломатическая нестабильность. Украина — это государство, которое долгое время пыталось балансировать между двумя лагерями. И смены власти означали не столько смену подходов к управлению, сколько попытки изменить сам политический курс. При таком подходе стратегические цели могут существовать, но в основном на риторическом уровне. На практике мы видим коррупционную составляющую, которая «стреляет в ногу» государству в долгосрочной перспективе, но приносит прибыль сейчас. Коррупционная составляющая здесь — один из симптомов такого мышления. Тогда как государства, входящие в состав ЕС, получают не только преференции, но и европейский контроль.
В-третьих — это разный экономический климат государств. Польша — не просто страна, которая «умеет тратить деньги». Польша — это и реформы 90-х, и интеграция в общеевропейскую (особенно немецкую) экономическую и производственную систему, и предсказуемые правила игры, которые позволяют бизнесу развиваться, и т. д. Украина же находится лишь на стадии реформирования системы. Поэтому ожидать быстрых и продуктивных изменений — нереалистично… Если смотреть только на цифры, то по масштабу ресурсов Украина действительно могла бы реализовать проект развития уровня Польши и даже превзойти его. Но у Польши были не только деньги: у нее были десятилетия мира, безопасности и предсказуемости. Украина, в свою очередь, вынуждена тратить колоссальные ресурсы не на развитие, а на право существовать как государство. И это главная экономическая трагедия этой войны», — уверен Максим Гончаренко
Подводя итог, $155 млрд военных расходов в год — это не просто огромная цифра, но и своего рода альтернативная история Украины, которую мы уже никогда не увидим. На эти деньги можно было бы построить совсем другую страну. На эти деньги, вложенные в развитие, можно было бы превзойти Польшу, обойти Чехию и Словакию, став лидером Восточной Европы. Можно было бы сделать из Украины чуть ли не «восточноевропейскую Швейцарию»: не буквально, конечно, но это была бы страна, в которой всем хотелось бы жить, работать и рожать детей.
Но, к сожалению, все эти деньги в итоге пошли на войну, а не на развитие. А хуже всего то, что войне нет конца-края. Даже РФ, потратившая на свою агрессию более $746 млрд, могла бы стать совсем другой страной, если бы вложила хотя бы половину этих средств в себя и/или в Украину. Но Кремль выбрал путь разрушений и смертей.
Вопрос о том, почему же Запад не сделал из Украины «конфетку» раньше, звучит, конечно, очень наивно, но при этом, если разобраться, вполне справедливо. Возможно, проблема в том, что крупные геополитические игроки в 2022 году решили реагировать, а не действовать на опережение. Но от этого украинцам не становится легче. Потому что пока кто-то реагирует и защищает себя чужой ценой, Украина платит самую высокую цену: собственными людьми и собственным будущим.
За более чем четыре с половиной года войны страна утратила демографический потенциал, почти утратила свою экономику, утратила территории и, в конечном итоге, утратила будущее. Пока война продолжается, эта цена растет и будет расти постоянно. А вместе с ней растет и пропасть между тем, какой страной Украина могла бы быть, и тем, какой она стала в результате.
