Альтернатива для Германии идет на Берлин. Глеб Остапенко — о возможных последствиях для вступления Украины в ЕС и для наших беженцев от войны
Берлин демонстрирует рабочую модель того, что происходит, когда АдГ становится второй по силе партией в представительном органе, но ее не допускают к исполнительной власти
За два месяца до выборов в Палату депутатов Берлина опрос INSA впервые вывел Альтернативу для Германии на первое место в городе: 19% против 18% у ХДС и «Левых», 16% у «Зеленых» и 13% у СДПГ. Заказчиком выступил портал Nius Юлиана Райхельта; полевой этап опроса прошел 14–21 июля, выборка составила тысячу человек.
Опрос Infratest dimap, проведенный 13–15 июля по заказу RBB, показал иную картину: «Левые» — 22%, ХДС — 20%, «Зеленые» — 17%, АдГ — 16%, СДПГ — 12%. Усредненный тренд по состоянию на 23 июля: «Левые» — 19,8%, ХДС — 18,9%, АдГ — 17,7%. Устойчивого лидерства АдГ в Берлине нет, и заголовок о «самой популярной партии столицы» держится на одном опросе одного заказчика.
Стоит обратить внимание на другую пару показателей. В феврале 2023 года Альтернатива для Германии (АдГ) получила в Берлине 9,1%, а сейчас стабильно удерживает 16–19%. За тот же период поддержка ХДС снизилась с 28,2 до 18–19%, а СДПГ — с 18,4 до 12–13%. Правоцентристское большинство, одержавшее победу в городе три года назад, сменилось конфигурацией, в которой четыре партии идут вплотную друг к другу в диапазоне 16–20%, причем АдГ представлена в этой четверке на равных.
Раскол проходит не по Стене
Берлин описывают как западный город с несколькими восточными районами, а рост популярности АдГ в нем связывают с восточным прошлым. География голосования этого не подтверждает.
Электоральная география этого не подтверждает.
На выборах в Бундестаг 23 февраля 2025 года партия Альтернатива для Германии (АдГ) получила в Берлине 15,2% голосов по партийным спискам. В округе Марцан-Хеллерсдорф этот показатель составил 31,2%, а Готфрид Курио получил прямой мандат — в округе, который более тридцати лет находился под контролем ПДС и партии «Левые» (от Грегора Гизи до Петры Пау). В Лихтенберге партия набрала 22,4%, в Трептов-Кёпенике — 21,6%. Однако в округе Шпандау-Шарлоттенбург-Норд, который никогда не входил в состав ГДР, партия получила 19,1%, а в также полностью западном округе Райникендорф — 17,4%. Оба результата выше, чем в восточном Панкове (15,7%). В центральных районах города АдГ остается маргинальной: округ Фридрихсхайн-Кройцберг-Пренцлауер-Берг-Ост принес ей 7,2%, а округа Митте и Шарлоттенбург-Вильмерсдорф — по 8,9%.
Линия разлома проходит не по бывшей границе, но и не по кольцевой линии городской электрички (S-Bahn): состоятельный район Штеглиц-Целендорф находится далеко за пределами кольца и принес Альтернативе для Германии (АдГ) лишь 10,3% голосов. Партия набирает очки там, где внешний пояс города состоит из крупных массивов панельной застройки, промзон и дешевого арендного жилья — и этот пояс выглядит одинаково в Марцане, Шпандау и Райникендорфе. Дело не только в травме, связанной с ГДР, — речь идет о транспортной доступности, стоимости жилья, состоянии школ и присутствии полиции.
Как брандмауэр уже работает на нижнем уровне
Берлин демонстрирует на практике, что происходит, когда Альтернатива для Германии (АдГ) становится второй по величине силой в представительном органе, но ее не допускают к исполнительной власти. В районном собрании Трептов-Кёпеника партии в свое время удалось провести в состав районной администрации советника Бернда Гешановски — тогда отказ со стороны других партий еще не был всеобщим. Впоследствии подобные назначения стали блокировать систематически. В районах Марцан-Хеллерсдорф и Лихтенберг АдГ имеет арифметическое право на должности районных советников, однако ее кандидатов не избирают и эти посты остаются вакантными.
Формально брандмауэр держится. На практике же два района с общим населением около 600 тысяч человек живут в условиях недоукомплектованного руководства и постоянного институционального конфликта, который сама же АдГ использует как главный агитационный материал. Если 20 сентября партия наберет 17–19% на уровне Берлина, эта модель распространится с района на всю столицу.
Арифметика, блокирующая верхнюю палату
Согласно текущей тенденции, коалиция ХДС и СДПГ, управляющая Берлином с 2023 года, получает 48 мест из 130 — 36,9%. Двухпартийного большинства нет ни в одной комбинации, поэтому следующий сенат будет как минимум трехсторонним.
При этом ХДС уже лишилась своего главного актива: правящий бургомистр Кай Вегнер отказался вести партию на выборы, и список возглавил сенатор по финансам Штефан Эверс; решение Вегнера одобрили 77% берлинцев. АдГ, в свою очередь, 30 мая впервые в истории выдвинула кандидата на пост главы правительства Берлина — руководителя земельного отделения и фракции Кристин Бринкер.
Практическое последствие заключается не в результате АдГ, а в вопросе управляемости. Берлин располагает четырьмя голосами в Бундесрате. Трехсторонняя коалиция, раздираемая внутренними противоречиями, систематически воздерживается при голосовании, а воздержание в Бундесрате засчитывается как голос «против».
Давление на брандмауэр идет со стороны правого медиаполя.
1 июля подкаст «Wenn Sie wüssten…» сообщил о частной встрече Фридриха Мерца с главой концерна Axel Springer Матиасом Дёпфнером в Ведомстве федерального канцлера; по имеющимся данным, Дёпфнер настаивал на том, чтобы ХДС открылся для сотрудничества АдГ, на что Мерц ответил: «Только через мой труп». В Axel Springer назвали это откровенной ложью; убедительные доказательства отсутствуют.
Публичная позиция концерна не нуждается в доказательствах: в конце мая главный редактор Bild Марион Хорн выступила со статьей против брандмауэра, а на следующий день газета опубликовала результаты опроса своих читателей — 84% высказались за сотрудничество. Еще 9 марта Мерц публично заявил, что не будет искать иного большинства в Бундестаге, «даже если к этому меня уже призывают отдельные издательские дома». Эта спираль будет раскручиваться в течение следующих 3–4 лет.
Годами давление на брандмауэр исходило от избирателей и от самой АдГ. Теперь его оказывает и медийная инфраструктура, десятилетиями формировавшая повестку дня правоцентристских избирателей в ФРГ, — и делает это в тот момент, когда Мерц слаб как никогда: согласно данным института Алленсбаха от 23 июля, у ХДС/ХСС — 24%, тогда как у АдГ — 26,5%.
Деньги за беженцев и доступ к информации
Закон о переводе украинцев, прибывших после 1 апреля 2025 года, с пособия Bürgergeld (563 евро для одинокого человека) на выплаты согласно закону о соискателях убежища (около 455 евро) позволяет сэкономить федеральному бюджету около 1,1 млрд евро в 2026–2027 годах, но возлагает почти такую же финансовую нагрузку на федеральные земли и коммуны. Именно из-за этого распределения расходов законопроект по состоянию на весну застрял в Бундесрате. Берлин является одним из ключевых центров размещения беженцев, и в новом составе Палаты депутатов оппозиция будет обсуждать эти расходы, используя готовый тезис о «социальной нагрузке».
Второй аспект — доступ к информации. Земельное правительство открывает доступ к земельному ведомству по охране конституции, полиции и прокуратуре. О том, насколько это чувствительный вопрос, свидетельствует позиция самого правительства: Борис Писториус выступает против предоставления секретных данных потенциальным министрам от АдГ, а дипломаты ЕС особо предупреждали о риске утечки секретных документов союзников через немецкую систему допуска к информации.
Почему это упирается во вступление в ЕС
Украинская дипломатия привыкла измерять прогресс венгерским вето. Первый кластер, «Основы», ЕС открыл 15 июня, шестой — в середине июля; кластеры 2–5 блокирует Будапешт, и на заседании COELA 17 июля Венгрия вновь отказалась запускать процедуру для Украины, при этом согласившись на аналогичный шаг для Молдовы. Эта ситуация с высокой долей вероятности разрешится в течение 2026–2027 годов.
Проблема в том, что открытие кластеров — это более легкая часть. Их закрытие требует того же единогласия Совета и приходится на 2029–2030 годы. Именно на этот период приходится следующий избирательный цикл в Германии: Шлезвиг-Гольштейн и Саар, затем Гессен, Нижняя Саксония и Северный Рейн-Вестфалия, и, наконец, 2029 год, когда федеральные выборы и выборы в Европарламент проходятся в один год. Исторически такое совпадение играет на руку протестным и популистским силам, особенно с учетом ситуации с безопасностью в Европе.
В этот период правительство Германии не обязательно будет включать в свой состав АдГ. Достаточно того, что партия, имеющая поддержку на уровне 25–27% согласно федеральным опросам и представленная в земельных правительствах, меняет рамки, в которых любой канцлер может брать на себя обязательства в отношении Украины. В своей программе к выборам в Европарламент 2024 года АдГ прямо выступила против расширения ЕС за счет Украины. В Европарламенте она фактически возглавляет группу «Европа суверенных наций», а решения о преемнике программы Ukraine Facility и о новой многолетней финансовой перспективе принимаются именно при участии Европарламента.
К этому добавляется российское направление. В начале июня депутаты Бундестага Маркус Фронмайер и Штеффен Котре отправились на Петербургский экономический форум вопреки категорической рекомендации МИД не делать этого; заместитель официального представителя правительства Штеффен Майер заявил, что это «явно противоречит интересам Германии».
Генеральная прокуратура Мюнхена ведет расследование в отношении депутата Европарламента Петра Быстрона по подозрению в получении денег от сети Voice of Europe, связанной с Виктором Медведчуком; депутатский иммунитет был снят в мае 2025 года, приговора пока нет, а сам он отвергает обвинения.
Решения, которые определят, закроет ли Украина переговорные разделы к 2030 году, будут принимать люди, чье политическое пространство формируется, в том числе, на таких выборах, как берлинские 20 сентября.