«Американские биолаборатории», «экспериментальные вакцины» и прочее. Почему медицинские фейки особенно опасны во время войны, — мнение

У войны есть очевидные последствия для здоровья: ранения, разрушенные больницы, нехватка медиков, перебои с лекарствами, вынужденное перемещение миллионов людей. Но есть еще один, гораздо менее заметный фактор риска — информация.

Сообщения о якобы вспышке холеры. История об «американских биолабораториях», из которых якобы выпустили опасный патоген. Видео об «экспериментальной вакцине», которую якобы испытывают на украинских военных. Очередная история о «черной трансплантологии».

На первый взгляд, всё это — лишь очередные фейки в Telegram или соцсетях.

Однако медицинская мисинформация — то есть ложная или неточная информация, — независимо от того, распространяется ли она намеренно или нет, может непосредственно влиять на поведение человека. Дезинформация представляет собой ее намеренную форму. И в обоих случаях последствиями могут стать отказ от вакцинации, применение неэффективного лечения, отсрочка обращения за медицинской помощью или утрата доверия к системе здравоохранения.

Именно поэтому во время войны информационную среду необходимо рассматривать как часть инфраструктуры общественного здоровья.

COVID-19 показал: информация тоже влияет на ход эпидемии.

Пандемия COVID-19 стала глобальным естественным экспериментом, демонстрирующим, что происходит, когда одновременно распространяются две вещи: инфекционное заболевание и огромный поток противоречивой информации.

ВОЗ даже ввела в оборот новый термин — инфодемия, как избыток информации, включая недостоверную или вводящую в заблуждение, во время вспышки заболевания. Организация прямо отмечает, что инфодемия может провоцировать рискованное поведение, подрывать доверие к органам здравоохранения и ослаблять противоэпидемические меры.

И это не просто теоретическая проблема.

В одном из недавних исследований, опубликованных в журнале Nature Human Behaviour, более 8000 участников из Великобритании и США получали достоверную или недостоверную информацию о вакцинации против COVID-19. После ознакомления с дезинформацией доля людей, твердо планировавших пройти вакцинацию, снизилась примерно на шесть процентов.

Война повышает информационный риск.

В мирное время человек, столкнувшийся с противоречивой информацией об инфекции, теоретически может обратиться к семейному врачу, проверить официальный источник или пройти тестирование. Во время войны все эти предохранительные механизмы действуют сильнее.

Больница может быть повреждена. Врач — эвакуирован или перегружен работой. Человек — перемещен в другую область или страну. А самым доступным источником информации остается смартфон.

ИИ резко удешевляет производство информационных манипуляций.

По состоянию на 8 мая 2026 года ВОЗ верифицировала более 3000 атак на систему здравоохранения Украины с начала полномасштабного вторжения. Речь идет об атаках на медицинские учреждения, персонал, транспорт и другие компоненты системы здравоохранения. В таких условиях информационная атака накладывается на систему, которая уже испытывает физическое давление.

Еще весной 2022 года украинские ученые в статье для BMJ Global Health описали, как полномасштабное вторжение изменило динамику COVID-19 в Украине. Среди проблем они называли трудности с регистрацией случаев заболевания, ограничения на госпитализацию, перемещение населения, скопления людей, ухудшение условий для профилактики и фактическую остановку вакцинации на части территорий. Авторы также обращали внимание на низкий уровень охвата вакцинацией до начала вторжения и роль информационной кампании против вакцинации.

Медицинский страх как инструмент информационной войны

Медицинская дезинформация обладает особым потенциалом воздействия, поскольку затрагивает самые глубинные человеческие страхи: страх заражения, смерти, опасения за здоровье детей и безопасность лекарств и вакцин.

Одним из самых устойчивых примеров является российский нарратив о якобы «секретных американских биолабораториях» в Украине.

Исследование, опубликованное еще в 2023 году, показало, что кампания о «биолабораториях» распространялась на различных цифровых платформах, причем форма и визуальный язык сообщений адаптировались под Instagram, Facebook и Reddit. Автор характеризует ее как российскую стратегическую кампанию по дезинформации, касающуюся якобы секретной американской программы создания биологического оружия в Украине. Этот нарратив не исчез со временем. В мае 2026 года украинский Центр противодействия дезинформации вновь зафиксировал его распространение — на этот раз с утверждениями о якобы искусственном усилении возбудителей туберкулеза вблизи Донбасса.

Еще одна давняя медицинская тема — так называемая «черная трансплантология».

EUvsDisinfo на протяжении многих лет фиксирует повторяющиеся прокремлевские истории о якобы изъятии и продаже органов украинских военных и гражданских лиц. Новые вариации этого нарратива продолжали появляться и в 2025 году.

Важен здесь даже не конкретный фейк. Важна архитектура страха, которую он создает, и разрушение фундаментального доверия к институтам и партнерствам.

«Биолаборатории» подрывают доверие к науке и международному сотрудничеству. «Опасные вакцины» — доверие к профилактической медицине. «Черная трансплантология» — доверие к врачам и медицинским учреждениям.

От COVID-конспирологии к военной пропаганде

Особенно важно, что различные типы мисинформации не существуют в отдельных, изолированных информационных средах — они развиваются и распространяются в одних и тех же эпицентрах информационных манипуляций, среди одних и тех же сообществ.

В 2025 году исследователи проанализировали репрезентативную выборку из 1623 респондентов в Чехии и выявили умеренную, но практически значимую связь между верой в дезинформацию о COVID-19 и верой в ложные нарративы о российском вторжении в Украину: коэффициент корреляции Спирмена составил 0,57. С обоими типами убеждений были связаны, в частности, более низкий уровень доверия к правительству и общественным СМИ, более высокий уровень доверия к России, использование альтернативных источников информации и участие в более закрытых информационных средах.

Украинские данные рисуют еще более интересную картину.

В исследовании, опубликованном в журнале PLOS Global Public Health в июле 2026 года, авторы провели интервью с украинскими родителями во Львове и Варшаве, а также с медицинскими работниками, журналистами, представителями гуманитарных организаций и другими ключевыми информантами. Было описано, как часть субъектов, выступавших против вакцинации до полномасштабного вторжения, после 2022 года начала распространять нарративы, связанные с войной и мобилизацией.

От борьбы с фейками — к управлению информационным риском

Первый шаг — интегрировать мониторинг инфодемии в систему общественного здравоохранения. Если мы отслеживаем количество случаев кори, гриппа или COVID-19, нам так же необходимо видеть, какие страхи, слухи и ложные утверждения начинают распространяться среди населения.

ВОЗ уже рассматривает коммуникацию о рисках, вовлечение общественности и управление инфодемией (RCCE-IM — risk communication, community engagement and infodemic management) как ключевой компонент реагирования на чрезвычайные ситуации. Опыт войны в Украине стал одним из важных примеров, способствовавших формированию такого подхода.

Второй шаг: работать не только с дебанкингом — то есть опровержением уже распространившегося фейка, — но и с пребанкингом: предварительным разъяснением типичных приемов манипуляции, чтобы люди могли распознавать их еще до столкновения с конкретной ложной историей.

Этот подход также называют психологической «вакцинацией» против дезинформации.

И наконец, важна скорость. Информационный вакуум долго пустым не остается.

Если после сообщения о возможной вспышке инфекции официальная система хранит молчание целые сутки, а Telegram за десять минут предлагает десять эмоциональных объяснений, то информационное пространство начинает формировать поведение без участия государственной системы здравоохранения.

Следующий вызов — генеративный ИИ

К старой проблеме добавляется новая. Генеративный искусственный интеллект (ИИ) резко удешевляет создание информационных манипуляций.

Генеративный ИИ увеличивает скорость, объем и потенциальную убедительность создания ложной медицинской информации. Для страны, находящейся в состоянии войны, это означает вполне реалистичный сценарий: не анонимный пост о «новой эпидемии», а синтетическое видео с лицом известного врача; не текстовый фейк о зараженной воде, а поддельное обращение «представителя Минздрава»; не одна публикация, а сотни адаптированных версий для разных городов, языков и групп населения.

Технология меняется, а цель остается прежней — повлиять на поведение.

Именно поэтому нам следует окончательно перестать воспринимать медицинскую дезинформацию как неприятный побочный продукт социальных сетей.

В июне 2026 года журнал The Lancet объявил о создании Commission on rethinking misinformation, health, and human security — комиссии, связывающей проблему мисинформации не только со здоровьем, но и с безопасностью человека.

Для Украины этот подход особенно актуален. Ракета может разрушить больницу. Дезинформация может заставить человека не пойти в ту больницу, которая уцелела.

И в условиях современной войны физическая и информационная устойчивость системы здравоохранения должны быть частями единой системы защиты.

Все Блоги NV