Антибаллистическая и другие коалиции: какие международные объединения создавала Украина за время войны
В понедельник, 13 июля, в Париже состоялось подписание очередного международного соглашения, призванного укрепить обороноспособность Украины. Десять государств — Украина, Франция, Великобритания, Германия, Италия, Испания, Нидерланды, Норвегия, Дания и Швеция — официально объявили о создании Антибаллистической коалиции.
Её амбициозной целью заявлено создание в сжатые сроки недорогого массового аналога американского зенитно-ракетного комплекса Patriot (а точнее и прежде всего — соответствующих ракет), что позволило бы эффективно закрыть небо над украинскими городами от непрерывных российских баллистических обстрелов. Ядром будущей системы должна стать украинская антибаллистическая система и ракета-перехватчик, а ключевые компоненты управления и радаров возьмут на себя ведущие европейские оборонные концерны.
Что именно стоит за этим новым объединением, как это должно работать на практике и насколько вообще эффективными оказались многочисленные подобные коалиции, созданные Киевом и его партнерами за 4,5 года большой войны? Политический обозреватель UA.News Никита Трачук вместе с экспертами разбирался в этом вопросе.
Парижская инициатива: суверенная ПВО за 12 месяцев
Формальным поводом для создания Антибаллистической коалиции стали последние массированные обстрелы Киева, во время которых украинская противовоздушная оборона оказалась, к сожалению, абсолютно бессильной перед российскими баллистическими ракетами. Трагический итог этих ударов со стороны РФ стал для многих шоком: ни одну или почти ни одну из десятков выпущенных в последнее время баллистических ракет сбить не удалось. Эта уязвимость, усугубленная постоянным дефицитом боеприпасов для имеющихся систем ПВО, подтолкнула европейских лидеров к действиям, которые вылились в очередное заседание «коалиции желающих» в Париже, на котором и было объявлено о создании объединения.
Центральным элементом новой системы безопасности должен стать проект под названием FREYJA. Её основой служит украинская ракета-перехватчик FP-7, разработанная компанией Fire Point — той самой, которая уже известна своими меньшими ракетами серий FP-1, FP-2 и «Фламинго». Цель состоит в том, чтобы создать значительно более дешевый и пригодный для массового производства аналог американских ракет PAC-3 MSE. Интеллектуальную «начинку» — радары, командные пункты и систему боевого управления — берут на себя европейские гиганты оборонной промышленности.
Список участников весьма внушительный: это такие компании, как Thales, Leonardo, MBDA, Diehl Defence, Safran, Hensoldt, Saab, Kongsberg и Eurosam. Это беспрецедентная концентрация технических возможностей, которая планирует выпустить готовую интегрированную противобаллистическую систему всего за 12 месяцев. Главная цель — полная независимость от американских политических колебаний и ограниченных поставок ракет для Patriot из-за океана.
Дело в том, что надежда на получение лицензии на производство Patriot PAC-3, которую на прошлой неделе в Анкаре якобы пообещал Дональд Трамп, остается скорее политическим миражом, чем реальным инструментом. Опыт Германии в этом плане показателен: Берлин получил такую лицензию еще в 2024 году, однако до сих пор не изготовил ни одной ракеты.
Проблема здесь не в бумагах или разрешениях, а в глубоких технологических ограничениях. Производство PAC-3 наталкивается на сложность и безумную стоимость компонентов, которые изготавливают подрядчики Lockheed Martin.
Самым сложным элементом является головка самонаведения — критически важный элемент, обеспечивающий кинетическое поражение баллистической цели по принципу «hit-to-kill». Их производится очень мало, а глобальный спрос при этом зашкаливает: ракеты нужны Израилю, Тайваню, арабским странам и, собственно, самим Соединённым Штатам. Война с Ираном уже израсходовала около трети мирового запаса Patriot, и расходы будут продолжаться. Заводы Lockheed Martin выпускают около 55–60 ракет в месяц, в то время как РФ ежемесячно запускает не менее 100–120 баллистических ракет. Для гарантированного перехвата одной такой ракеты обычно требуется выпустить две-три PAC-3 — то есть арифметика здесь катастрофична для Украины.
В дополнение к антибаллистической инициативе Париж сыграл на опережение и в сфере авиации. Президент Макрон, не дожидаясь окончательных решений по Patriot, пообещал Украине лицензии на производство зенитных ракет для комплексов SAMP/T, корректируемых авиабомб AASM Hammer, а также крылатых ракет SCALP-EG (известных как Storm Shadow). Отдельно обещана передача сотни истребителей Rafale F4, а также новых радаров и пусковых установок.
Все это формирует контур защитного щита, который должен заработать через год. Однако риторический вопрос остаётся открытым: как Украине, её народу, инфраструктуре и ВПК пережить этот год здесь и сейчас, когда баллистические ракеты продолжают безнаказанно разрушать города и, прежде всего, — столицу?
Медиа-эффект или реальное оружие: судьба предыдущих инициатив
Создание Антибаллистической коалиции — это далеко не первый и, очевидно, не последний пример институционализации западной помощи. За более чем четыре года войны громкие названия всё новых и новых форматов звучали с такой регулярностью, что в обществе, похоже, начала формироваться некая «коалиционная усталость». Каждая такая инициатива представлялась с мощным медийным сопровождением как «переломный момент» и «прорыв», однако реальная эффективность большинства из них оказалась, мягко говоря, не столь значительной.
Пожалуй, единственным форматом, который с самого начала и по сей день зарекомендовал себя как реально действенный механизм, остается «Рамштайн». Контактная группа по вопросам обороны Украины, объединяющая более полусотни государств, стала тем конвейером, через который на фронт стабильно поступали боеприпасы, бронетехника и системы ПВО. Без этих регулярных заседаний на одноимённой авиабазе (именно в честь которой, кстати, названа знаменитая метал-группа Rammstein) не было бы ни оперативной логистики, ни синхронизации потребностей ВСУ с арсеналами союзников.
Несколько отдельно стоит и авиационная коалиция. Хотя обещания обучить пилотов и передать современные западные самолеты звучали годами, количественный результат к 2026 году все же ощутим: несколько десятков F-16, Mirage и Gripen уже находятся в воздухе, выполняя боевые задачи.
Зато ряд других объединений оставил после себя преимущественно исключительно информационный след. Вспомним хотя бы «Коалицию решительных» Макрона, которая в начале 2024 года позиционировалась как авангард стран, якобы готовых к вводу своих войск на украинскую территорию — но впоследствии всё растворилось в дипломатических формулировках. Или не менее знаменитую чешскую «снарядную инициативу», которая должна была обеспечить миллион боеприпасов для ВСУ. Несмотря на громкий старт и сбор средств, она столкнулась с рыночными реалиями: нехваткой сырья, завышенными ценами и даже косвенным саботажем со стороны третьих стран, в результате чего графики поставок постоянно срывались, а об инициативе постепенно забыли.
Так же тихо, кстати, исчезли из новостной повестки дня и громкие планы украинского руководства («План победы», «План устойчивости» и т. п.), которые презентовались с привлечением иностранных партнеров, но так и остались рамочными декларациями без механизмов реализации.
Особое место в этом списке занимают соглашения в сфере безопасности. По состоянию на июль 2026 года Украина подписала более 30 (!) таких двусторонних документов с различными странами мира. В своё время каждое подписание преподносилось как прямые «гарантии безопасности» и дипломатический прорыв. Впрочем, как показала практика, эти соглашения оказались скорее политическими меморандумами о намерениях. Они не обязывают союзников вступать в войну на стороне Украины, а фиксируют уже оказанную или будущую помощь — и на этом, собственно, всё. Сегодня о большинстве этих соглашений в публичном пространстве почему-то не упоминают вообще, словно их и не было.
Подобных примеров, на самом деле, можно привести ещё много. Эта странная закономерность указывает на системную проблему: очень часто очередные «коалиции» создавались прежде всего для удовлетворения внутри- и внешнеполитического медийного спроса. Проще говоря, пиар-составляющая полностью доминировала над практической реализацией. Общество, жаждавшее хоть каких-то обнадеживающих новостей, получало яркие заголовки, однако через несколько месяцев сталкивалось с тем, что формально созданное объединение очередных «способных» не генерирует практически никаких возможностей и никак не меняет ситуацию на линии фронта — к сожалению.
На пятом году войны такой подход уже не работает. Уровень доверия к громким политическим заявлениям существенно снизился. И если тот же «Рамштайн» до сих пор даёт результат благодаря регулярности и прагматичному подходу, то любая новая коалиция теперь воспринимается с откровенным скептицизмом.
Мнения экспертов
Военный эксперт, капитан ВМС США в отставке Гарри Табах так прокомментировал UA.News случай с Антибаллистической коалицией и другими подобными объединениями.
«Антибаллистическая коалиция — звучит, конечно, красиво. Но какой бюджет выделен на эту программу и кем? Пишут, что точная смета пока не называется. Пока речь идет о «политическом запуске инициативы». Вот вам и ответ относительно эффективности. Как говорится — удачи! Что касается США, то нам самим нужны эти ракеты. И они не дешевые. Надо было брать по ленд-лизу — тогда. Может, сейчас и ракеты не понадобились бы. Которых нет, и не могло быть. Байден не выделял на них бюджет, тогда как бронетехника и снаряды были. Но их не брали, и Байден их утилизировал. Теперь всё это не нужно. Выход из этой ситуации — переговоры. Какие угодно, но переговоры. Потому что ракеты завтра не появятся», — отметил Гарри Табах.
Военный эксперт Олег Жданов придерживается аналогичного мнения и тоже не ожидает каких-то особых и быстрых решений.
«Если брать краткосрочную перспективу — в основном всё это медийная история. Очень редко речь идёт о каких-то конкретных или имеющихся средствах. Допустим, та же коалиция по боеприпасам сработала почти мгновенно. Сначала партнеры предоставили то, что было, а затем началось долгосрочное производство. Но в большинстве своем все эти коалиции — это действительно работа на перспективу. Мы же понимаем, что передача ракет может начаться через месяц, если эти ракеты есть, а вот производство — это уже от шести месяцев до года, как минимум. Все это имеет стратегические последствия и стратегическую цель, но не работает здесь и сейчас. Это может сработать в каком-то минимальном смысле. У нас, к примеру, сейчас вопиющая ситуация с ракетами для Patriot, все это прекрасно знают и видят. Партнеры могут скинуться и предоставить нам некоторое количество ракет на начальный период, пока будут проводиться основные мероприятия по лицензированию и производству. Но пока не больше», — уверен Олег Жданов.
Подводя итог, можно сказать, что Антибаллистическая коалиция выглядит технологически обоснованной и потенциально прорывной, однако её цена — время, которого у Украины критически мало. К большому сожалению, за 12 месяцев, отведенных на разработку FREYJA, произойдет еще множество трагедий, вызванных баллистическими ударами. Страна нуждается в конкретных решениях здесь и сейчас.
Главное же, что нужно Украине на этом этапе даже больше, чем новые военные альянсы, — это реальные, конкретные попытки возобновления переговорного процесса, направленного на прекращение огня и завершение войны. Ни одна коалиция, даже самая мощная, не заменит политической воли остановить ежедневное кровопролитие, которому нет ни конца, ни края.
Общество устало от красивых названий и громких заявлений. Оно ждет либо настоящей, а не декларативной защиты, либо решений по завершению войны дипломатическим путем.
