«Били с ненавистью». Как на защитника на протезах напали в Киеве служащие ТЦК и как разворачивается эта шокирующая история
NV поговорил с Артемом Морозом, потерявшим в боях обе ноги, о недавнем нападении на него членов городской группы оповещения, а также пообщался с юристом и киевским ТЦК о диком инциденте и его последствиях.
О 47-летнем военном Артеме Морозе украинское общество узнало в прошлом году, когда он станцевал на протезах на Таймс-Сквер в Нью-Йорке. Перформанс для прохожих он устроил с Полиной Ищенко, финалисткой международных соревнований по бальным танцам, — красивое и щемящее видео облетело все соцсети, сделав его известным. А украинцы узнали историю защитника.
Мороз добровольно пошел защищать Украину в марте 2022 года, в течение полугода воевал на Херсонщине, где и потерял обе ноги. Однако тяжелое ранение не изменило жизнелюбивого характера киевлянина. После лечения и протезирования он участвовал в нескольких марафонах, в частности на престижном Бостонском пробежал 500 метров на учебных протезах, а также занимается бальными танцами и играет в театре.
В то же время киевлянин продолжает служить: в рядах 241 бригады ТрО ВСУ он занимается социальной и психологической поддержкой побратимов.
В конце мая имя военного снова облетело национальные медиа. Однако сейчас поводом стала шокирующая ситуация с его избиением сотрудниками ТЦК и ДФТГ из группы оповещения.
Конфликт
На День вышиванки, 21 мая, Мороз поехал после службы на реабилитацию, куда подъехала и его жена Олеся Мороз. Домой вечером они возвращались вместе, но каждый на своей машине. У обоих было веселое настроение, даже шутили друг с другом через окно, останавливаясь перед светофорами. На одном из перекрестков жена немного отстала — Мороз проехал на зеленый, а она не успела.
На улице Стеценко перед Интернациональной площадью его машину остановили люди в военной форме. Что сразу бросалось в глаза — лица большинства из них были закрыты балаклавами, а на одежде не было шевронов или других знаков различия. Позже Мороз узнает, что в группе оповещения были работники ТЦК Шевченковского района и члены одного из городских ДФТГ — вместе, по словам супругов, их было до 15 человек. Также на месте присутствовали шесть полицейских на двух служебных машинах.
«Я сразу с улыбкой и без всякой агрессии говорю им: „Ребята, я так же, как и вы, могу выписывать повестки“, — рассказывает NV военный, — но в ответ мне сказали, чтобы я парковался, что я и сделал».
Мороз был уверен, что как только группа оповещения увидит, что у него ампутация двух ног, то его отпустят с пожеланиями хорошего вечера. Но когда он вышел из машины, разговор наоборот стал неожиданно для него напряженным.
Военного не просили показать документы, зато люди в балаклавах — которых, по словам Мороза, потом идентифицировали как членов ДФТГ — стали напирать на него. «Я услышал, что это они здесь все воины, а я — х… р знает кто», — рассказывает военный детали конфликта.
Тем временем к блокпосту подъехала жена. Она сразу поняла, что происходит что-то плохое — мужа окружила большая толпа в балаклавах и без шевронов. Поэтому Олеся достала телефон и начала снимать, надеясь, что в случае чего запись ей поможет защитить мужа.
«Первой фразой, которую я услышала, когда вышла из машины, — вспоминает она, — была: „Ну, и что, что ты служил? Я тоже служил, и что?“ Стало ясно, что что-то не так».
Женщину быстро заметили. Кто-то ткнул в нее пальцем: «У нее телефон», и эта фраза сработала, как красная тряпка. К ней побежали сразу несколько мужчин. Один из них руками прижал Олесю к машине, требуя, чтобы она достала мобильный, который успела спрятать под футболкой.
В итоге он начал выкручивать женщине руки, угрожая, что так или иначе разобьет телефон, и записи все равно не будет. Из-за жгучей боли и страха она сдалась и согласилась удалить видео. «А теперь удаляй из удаленного», — не унимался нападающий.
Сейчас женщина очень жалеет, что у нее не было настроено облачное хранилище, и видеосъемку не удалось сохранить.
Через окружающую толпу Мороз видел, как к его жене побежали мужчины в балаклавах. Он рванул к ней с криками, чтобы женщину не трогали. В тот же момент ему залили лицо химическим веществом.
«Я не уверен, что именно это было, — объясняет пострадавший, — перцовый или газовый баллончик, а может слезоточивый».
После этого дезориентированного мужчину начали избивать — ударами в грудь его повалили на землю. Страх за жену заставил Мороза сразу подняться, но ему снова запшикали глаза. И в этот момент его сильно ударили по затылку сзади. По словам военного, удар ему нанес якобы командир группы ТЦК — позже он увидит это на видео с бодикамер.
Пострадавший уточняет: если в словесной перепалке представители ТЦК участия не принимали, то когда его начали избивать, к членам ДФТГ уже присоединились и присутствующие военнослужащие.
После удара в голову ему в очередной раз залили глаза из баллончика. Он уже не мог видеть, поэтому не знал, что вся группа быстро собралась, заскочила в машины и покинули место. Обе полицейские машины поехали следом. Тем временем, продолжая переживать за жену, Мороз вслепую пытался найти ее посреди дороги.
Олеся вызвала на место событий полицию и скорую помощь, а жители из ближайших домов принесли защитнику молоко, чтобы он смог промыть поврежденные глаза. В Свято-Михайловской клинической больнице (бывшая Александровская), куда пострадавшего доставила скорая, медики обнаружили у Мороза закрытую черепно-мозговую травму, ушиб легких и ожог роговицы глаз 1−2 степени. Позже его госпитализировали в Главный военный госпиталь, где он сейчас и проходит лечение.
После полученных ударов у военного в течение двух недель кружится голова и не проходит тошнота. Также есть боли в груди и под лопаткой, куда его били. Кроме этого, у Мороза после ужасного инцидента обострился ПТСР.
«У него такое подавленное психологическое состояние, — признается жена защитника. — И я вижу, что Артем очень изменился».
Извинения и дело
Утром следующего дня, 22 мая, супругам Мороз позвонили по телефону. «Звонок раздался в 8.24, — вспоминает развитие событий пострадавший киевлянин. — Это был начальник ТЦК Шевченковского района, который хотел принести извинения моей жене».
А через несколько дней состоялась встреча пары с начальником ТЦК и СП города Киев.
«Он также сначала трижды извинился», — продолжает Мороз.
Еще одно извинение, адресованное Артему Морзу, появилось 23 мая в публичной плоскости — на официальной странице Киевского городского ТЦК и СП в Facebook.
Военный вспоминает, как начальник ТЦК столицы показал ему с женой видео с бодикамер полицейских. Супруги говорят, что были шокированы, когда увидели те события со стороны. На видео было хорошо видно, с какой жестокостью и открытой ненавистью били Мороза.
По мнению пары, те, кто его атаковали, были под действием наркотических веществ. «У них было такое поведение — как говорят, „забрало упало“, — рассуждает Олеся. — Состояние глаз, поведение, это же чувствуется — когда человек в нормальном состоянии и когда под действием каких-то веществ».
Редакция NV не имеет доступа к материалам дела и не может проверить, проводилось ли обследование причастных лиц на наличие наркотических веществ. В то же время в комментарии NV группа коммуникаций Киевского городского ТЦК и СП уточнила, что экспертизой на наличие запрещенных веществ в крови должны заниматься правоохранительные органы.
«Со своей стороны мы не можем никоим образом ни подтвердить, ни опровергнуть информацию о том, употреблял ли человек какие-либо наркотические вещества», — отметили здесь.
Во время избиения Мороза съемку вела не только его жена. На дороге остановился мужчина и тоже фиксировал все происходящее. В конце концов его тоже заметили и несколько членов группы побежали к нему, очевидно надеясь заставить его также удалить видео. Впрочем, свидетелю удалось быстро уехать с места событий. Однако супруги пока не видели в соцсетях постов с этой съемкой.
По заявлению пострадавшего полиция открыла дело по статье 125 Уголовного кодекса Украины — умышленное легкое телесное повреждение. Впрочем, супруги считают, что таким образом дело пытаются замять. Мороз уверен, что в таком случае все завершится предусмотренным в 850 грн штрафом, а сотрудники полиции вообще не понесут наказания.
Роман Лихачев, военный адвокат, юрист Центра оказания поддержки ветеранам, к которому NV обратился за комментариями по этой ситуации, также считает, что данное дело не должно рассматриваться по статье 125.
«Статья о нанесениилегких телесных повреждений должна применяться, если был конфликт между двумя физическими лицами, — отмечает Лихачев, — А здесь речь идет о представителях органов государственной власти и уполномоченных лицах, вероятно с ТЦК, поэтому это должно рассматриваться как служебные или должностные преступления».
По мнению юриста, это квалификация статей 364 — ответственность за злоупотребление властью или служебным положением, а также 365 — превышение власти или служебных полномочий работником правоохранительного органа.
Отдельно Лихачев обращает внимание на причастность к делу членов ДФТГ.
«В начале [полномасштабного вторжения] ДФТГ вводились с другой целью, — комментирует он, — в частности чтобы осуществлять сопротивление врагу. Но это проблемно урегулированная в законодательстве структура».
По словам юриста, сейчас служба в ДФТГ автоматически не освобождает от мобилизации. Это возможно только в том случае, если отдельная юридическая структура получит бронирование. Поэтому возникает вопрос, почему члены ДФТГ не служат в рядах ВСУ, отмечает Лихачев.
В пятницу, 5 июня, стало официально известно, что дознаватели Шевченковского управления полиции сообщили о подозрении двум участникам инцидента, а именно 35-летнему военнослужащему ТЦК и СП Шевченковского района и 38-летнему члену ГФТХ. Подозрение объявлено по части 1 ст. 125 Уголовного кодекса Украины — умышленное легкое телесное повреждение, предусматривающее наказание в виде штрафа до 50 не облагаемых налогом минимумов доходов граждан или общественными работами сроком до 200 часов, или исправительными работами сроком до одного года.
По сообщению полиции, следствие установило, что военнослужащий нанес Морозу несколько ударов руками по телу, а член добровольческого формирования применил слезоточивый газ. При этом по заключению судебно-медицинской экспертизы, потерпевший получил «повреждение в виде кровоподтеков, относящихся к категории легких телесных повреждений».
Реакция ТЦК
В официальном извинении Киевского ТЦК от 23 мая на его странице в Facebook есть интересный момент. Там говорится о том, что военнослужащие — участники инцидента ранее были переведены для прохождения службы в ТЦК и СП после ранений, а теперь, после инцидента, их переведут обратно в боевые подразделения. «Никакие предыдущие боевые заслуги, морально-психологическое состояние или провокации не могут оправдать таких действий по отношению к ветерану войны, который потерял конечности при защите Родины», — говорится в том заявлении.
На такое решение Мороз реагирует с возмущением. По его мнению, перевод на «ноль» ни в коем случае не может быть наказанием. Служба на передовой и защита своей страны — это большая честь, подчеркивает он.
В комментарии NV группа коммуникаций Киевского городского ТЦК и СП сообщила, что причастные военнослужащие уже переведены в боевые подразделения. По количеству переведенных лиц информация не разглашается. При этом указано, что офицеров среди причастных к инциденту не было.
На вопрос, почему данные военнослужащие проходили службу в ТЦК, если они были пригодны к службе в боевых подразделениях, группа коммуникаций объяснила следующее: «Они не были пригодными к боевым подразделениям. В военных формированиях есть отдельные подразделения, которые не выполняют боевые задачи на переднем крае, а занимаются тыловыми задачами. Поэтому на этих должностях может проходить службу личный состав, который считается годным к подразделениям обеспечения [ранее — ограниченно годные]».
Также в группе коммуникаций сообщили, что перевод в боевые подразделения не является наказанием.
«Как было обнародовано на официальной странице, если у них есть сила и желание показывать свое мужество и возможности, то они могут выполнять это в подразделениях, которые более качественно подходят для этого», — считают в ТЦК.
Однако адвокат Лихачев настаивает на своем. «Служба в армии не должна выглядеть как наказание, — категоричен он. — Это абсолютно неправильно. Мы должны показывать службу в армии как престиж, а не формировать представление, что это какой-то штрафбат. Это просто неуважение к военной службе».