Человек, который никогда не уступит власть: Путину исполнилось 74 года — каким был его путь к диктатуре
Сегодня, 7 октября 2026 года, Владимиру Путину исполняется 74 года. Эта печальная для каждого украинца дата на самом деле является хорошим поводом вспомнить, кем он был раньше и каким был его путь у власти. Глава РФ прошел путь от либерала и сторонника Запада, который продолжал демократический курс Бориса Ельцина, до сегодняшнего дня: диктатуры, бесконечной кровавой бойни в Украине и постоянной конфронтации с Западом, которому лидер Кремля ещё и регулярно угрожает ядерным апокалипсисом.
Как Владимир Путин стал тем, кем стал? Каким был его путь к абсолютной власти, а России — к постепенному отказу от демократии и переходу к автократии? Политический обозреватель UA.News Никита Трачук разбирался в этом вопросе.
Путь к власти: «серый» бюрократ из КГБ, который должен был продолжить демократические реформы
В 90-е годы Владимир Путин был помощником Анатолия Собчака, мэра Санкт-Петербурга и известного политика-демократа. Он был очень близок к нему и разделял его идеи. Но уже тогда ходили слухи и даже публиковались репортажи о «мутных схемах» в санкт-петербургских портах, о связях Путина с ОПГ «Северной Пальмиры» тех времен и т. д.
В середине 90-х группа депутатов Ленсовета даже провела специальное расследование деятельности Путина по выдаче лицензий на вывоз за границу сырья и цветных металлов. Питерские законодатели обвинили Путина в неэффективном использовании полномочий и коррупции. В частности, в заключении комиссии речь шла о выдаче лицензии на вывоз сырьевых ресурсов за границу в обмен на поставки продуктов питания, которые в город так и не поступили.
Собчаку даже рекомендовали отстранить Путина от должности. Впрочем, дело удалось замять: на дворе стояли «безумные девяностые», и многим до этого было просто нет дела.
Впоследствии Путин — выходец из КГБ — возглавил ФСБ, что фактически одно и то же. Ранее он окончил юридический факультет Ленинградского университета, а после этого проработал 15 лет в КГБ, в частности в ГРБ. Этот опыт разведчика наложил отпечаток на всё его дальнейшее правление: умение работать в тени, манипулировать информацией, использовать компромат и ставить интересы «своих» превыше всего. 25 июля 1998 года указом Ельцина его назначили директором Федеральной службы безопасности России.
В 1999 году Ельцин вместе с «Семьёй» и приближёнными олигархами принял решение уйти с поста и сделать Путина своим преемником. Считалось, что он — «серый», покорный, беспретенциозный бюрократ, который продолжит прежний курс на демократию, рыночные реформы и интеграцию РФ с Западом, став компромиссной фигурой для всех групп влияния в тогдашней России. Мэр Петербурга Собчак, которого Путин даже тайно вывозил из страны, когда против мэра готовили дело в 1997 году, позже сказал:
«Я понимаю, почему Ельцин выбрал Путина своим преемником — он никогда тебя не предаст. Но я также понимаю, что, получив власть, Путин никогда её никому не отдаст».
Эти слова оказались пророческими.
31 декабря 1999 года Ельцин ушел в отставку, заявив знаменитое «я устал, я ухожу». Путь к президентству Путина был открыт.
На заре абсолютной власти: маска демократа и первые тревожные сигналы
Сначала Путин оставался демократически настроенным — по крайней мере, на публике. Он говорил правильные вещи, демонстративно дружил с Западом, нормально общался с соседями России и так далее. В марте 2000 года он убедительно и, что главное, честно победил на выборах, набрав более 52% голосов, а западные лидеры приветствовали этот результат как свидетельство демократического выбора россиян. Даже во время предвыборной кампании он заявлял, что «Россия является частью европейской культуры» и что он не представляет свою страну изолированной от «цивилизованного мира».
Но уже тогда давали о себе знать авторитарные наклонности. Первой жертвой стала свободная журналистика: Путин начал систематически ограничивать конституционные свободы сразу после прихода к власти, и телевидение — в частности, известный телеканал ОРТ с передачей культового журналиста Сергея Доренко — было первым взято под контроль государства. Без контроля над СМИ российский президент не смог бы заручиться поддержкой общества для новой жестокой войны в Чечне.
Вторая чеченская кампания — которая, справедливости ради, все же началась с серии терактов боевиков «Имарата Кавказ» — стала для Путина инструментом консолидации власти вокруг образа «сильного лидера». По данным «Левада-центра», ещё в августе 1999 года рейтинг доверия Путину составлял всего 31 %, но уже к ноябрю он взлетел до 80 %. Война в Чечне и знаменитое путинское «будем мочить их в сортире» сделали из тогда ещё малоизвестного чиновника, главы правительства РФ, едва ли не национального лидера — ценой тысяч жизней и постепенного уничтожения демократических институтов.
Затем было дело ЮКОСа. В октябре 2003 года спецназ ФСБ захватил самолет главы крупнейшей нефтяной компании страны Михаила Ходорковского, который открыто противостоял Путину. Это был не просто удар по олигарху, а конкретная демонстрация того, что любой независимый центр силы будет уничтожен.
По иронии судьбы, большинство россиян поддержали этот шаг, поскольку олигархов воспринимали как «паразитов», разворовывающих национальные богатства. Путин тогда публично призвал прекратить «спекуляции и истерику» вокруг дела ЮКОСа, подчеркивая, что якобы «все равны перед судом». Но на самом деле это был четкий сигнал: независимые политико-экономические силы больше не будут иметь права голоса.
Второй срок Путина, с 2004 по 2008 год, также интересен в рамках данного анализа. Масштабный экономический рост за счет рыночных реформ 90-х, а также значительного подорожания нефти и газа, позволил президенту РФ финансировать практически все свои политические инициативы и «капризы», включая перевооружение армии. Стоит отметить, что тогда, в далекой середине нулевых, он еще не казался диктатором. Разве что жестким лидером — даже не столько авторитарным, сколько очень принципиальным и сильным, но при этом тем, кто не переступает какие-то определенные «красные линии».
Но мюнхенская речь 2007 года уже стала очень серьёзным предупреждением. 10 февраля 2007 года Путин выступил на конференции по безопасности в Мюнхене, где жестко раскритиковал модель «однополярного мира», возложив на США основную ответственность за пренебрежение нормами международного права. С годами стало ясно, что эта речь была программной и исторической. Некоторые из наиболее прозорливых журналистов еще тогда сравнивали ее с Фултонской речью Черчилля, которая ознаменовала начало холодной войны. Но Запад, хотя и был несколько сбит с толку, в конце концов просто сделал вид, что этого не было — как, кстати, закрыл глаза на регулярные странные и до сих пор нераскрытые убийства оппозиционных журналистов, таких как Анна Политковская.
А через год Россия вторглась в Грузию. Запад отреагировал вяло, и именно это, по-видимому, впоследствии подтолкнуло Москву к дальнейшей агрессии.
Третий срок Путина: окончательное превращение в диктатора
После двух сроков Путин формально ушёл с поста президента. У власти был Дмитрий Медведев: сегодня это человек, производящий впечатление явного сумасшедшего, но тогда это был — хотя в это и сложно поверить — вполне либерально и прозападно настроенный лидер. И на этом всё могло бы закончиться, а Путин мог бы войти в историю как, откровенно говоря, довольно неплохой и вполне успешный глава российского государства. Однако он решил вернуться на третий срок. С этого момента уже можно однозначно говорить о его превращении в полноценного авторитарного правителя.
Возвращение в Кремль в 2012 году сопровождалось беспрецедентными уличными протестами. Путин терпел их во время предвыборной кампании, разрешая марши по Москве с требованиями его отставки. Но накануне инаугурации он послал оппозиции сильный сигнал. Когда десятки тысяч людей двигались к Болотной площади, начались столкновения с ОМОНами: сотни людей были арестованы. 6 мая 2012 года, за день до инаугурации Путина на третий срок, в Москве прошел «Марш миллионов», который завершился массовыми задержаниями, «болотным делом» и десятками уголовных дел. Это был конец терпения Путина и конец его игры в «демократию».
С 2012 года Россия принимала закон за законом, систематически ограничивая права и свободы граждан, порой якобы намеренно ища конфронтации с Западом. Новые штрафы за публичные собрания, давление на неправительственные организации, контроль доступа к Интернету, законы против оскорбления чиновников и власти — это было целенаправленное наступление на гражданское общество. Путин больше не играл в либеральные ценности: он быстро и сознательно строил систему, в которой любое сопротивление будет подавлено.
А затем наступил 2014 год: Майдан, Крым, Донбасс. Это уже был абсолютно конкретный путь в конкретную сторону. После аннексии Крыма Путин выступил перед Федеральным собранием, где в очередной раз прямо дал понять всему миру, что он думает на самом деле. Во время «Крымской речи» 18 марта 2014 года он говорил о том, как Россию якобы не уважали после распада Советского Союза, о том, как россиян всю жизнь «угнетали» и «прижимали» — и заявил, что этого больше никогда не повторится.
Впоследствии репрессивность, воинственность и неадекватность режима усиливались. Но окончательного разрыва с Западом (и остатками здравого смысла) и окончательного превращения в диктатуру ещё не произошло, несмотря ни на что.
С 2022 года по сегодняшний день: полномасштабная война и диктатура
Всё окончательно изменилось 24 февраля 2022 года. Полномасштабная агрессия против Украины продолжается уже более 4,5 лет. Никаких протестов в России нет, как и никакой оппозиции. Единственную антивоенную партию — «Яблоко» — на недавние выборы не пустили. А в феврале 2024 года в тюрьме убили оппозиционера Алексея Навального, который отбывал 19-летний срок по сфабрикованным политическим обвинениям. Еще в 2022 году, уже находясь за решеткой, Навальный охарактеризовал Путина как «злобного сумасшедшего с ядерной бомбой» и напомнил, что «путь, который начинается со слегка сфальсифицированных выборов, всегда заканчивается диктатурой, а диктатура — войной». Годы показали, что политик был абсолютно прав.
Постоянная ядерная риторика и соответствующие угрозы стали нормой позднего путинизма. В ноябре 2024 года Путин утвердил обновленную ядерную доктрину России, которая снижает порог для применения оружия массового поражения. Постоянные диверсии и кибератаки против ЕС — ещё одно измерение этой войны. Москва рассматривает различного рода гибридные и скрытые операции как полноценный инструмент современного противостояния.
И вот мы оказались там, где оказались: 7 октября 2026 года. Путину — 74. Для своего возраста он, к сожалению, в довольно хорошей форме. Он может править ещё достаточно долго и столь же долго продолжать войну.
Российский оппозиционер Геннадий Гудков как-то заметил, что Путин «собирается жить вечно», вкладывая силы и средства в различные методы омоложения и продления жизни. Об этом же лидер России не так давно говорил с Си Цзиньпином, выражая желание «дожить до 150 лет». Похоже, российский диктатор даже не хочет допускать мысли о том, что он обычный биологический человек, который тоже когда-нибудь умрёт.
Подводя итог, история Путина — это история человека, который прошел путь «из грязи в князи», выбился из рядов малозаметных чиновников на вершины абсолютной власти. Он начинал как либерал-западник, продолжатель курса Ельцина и сторонник демократических преобразований в России, а стал в итоге диктатором, ведущим бесконечную войну и угрожающим миру ядерным оружием. И пока нет никаких признаков того, что эта траектория изменится.
