Четыре века ужаса. Как Европа пережила Чёрную смерть и научилась бороться с эпидемиями
Печально известная Черная смерть была лишь началом. Новые вспышки чумы настигали европейцев дома, на торговых путях и на войне. Как же они научились сдерживать болезнь, о возбудителе которой не знали ровным счетом ничего?
Чума, которой ни конца ни края
В 1347—1353 годах по Европе прокатилась «Черная смерть», унесшая, по разным оценкам, от трети до половины населения континента. Впрочем, на одну человеческую жизнь приходилось несколько подобных катастроф. Документы того времени, касающиеся Лондона, фиксируют всплески смертности во время эпидемий чумы 1361, 1368, 1375, 1382 и 1390 годов.
Именно эту долгую историю чумы помогает восстановить исследование, опубликованное в сентябре 2026 года в научном журнале PNAS.
Команда под руководством ученых из Тартуского университета (Эстония) получила генетические данные возбудителя чумы из человеческих останков, найденных на 11 археологических памятниках. В общей сложности было получено 26 геномов разной степени полноты, охватывающих период с XIV по XVIII век.
Установить, от какой именно эпидемии умер человек, непросто. Радиоуглеродное датирование часто дает временной интервал протяженностью более ста лет. Ученые дополнили его информацией о родстве штаммов бактерии *Yersinia pestis*: положение штамма на эволюционном древе помогает сузить возможный период захоронения. Таким образом исследователи установили связи между 75 новыми и ранее опубликованными геномами и вспышками заболеваний, известными из исторических источников.
«Для исторических пандемий такие временные метки часто отсутствуют или могут охватывать более 100 лет», — отметил руководитель исследования Марсель Келлер в сообщении Университета Стерлинга.
40 дней ради спасения
По предположению авторов, в период примерно с 1450 по 1500 год возбудитель разделился на три крупные ветви, которые смогли закрепиться в новых природных очагах среди диких грызунов. Распространению инфекции способствовали люди: исследование дополняет сведения о вспышках заболевания во времена Тридцатилетней и Великой Северной войн. Торговцы, войска и беженцы передвигались по тем же маршрутам, по которым распространялась и чума.
После массовой гибели людей в Англии возникла острая нехватка рабочих рук. У наемных работников появилось больше возможностей перейти туда, где платили лучше. Чтобы удержать людей, работодатели предлагали более высокое вознаграждение, а также дополнительное продовольствие и одежду. Согласно обзору исторических данных, представленному в исследовании антрополога Шэрон Девитт в журнале PLOS ONE, к концу XIV века реальные доходы англичан резко возросли.
Владельцы хозяйств, разумеется, не собирались молча соглашаться с новыми расценками. Как поясняет Национальный архив Великобритании, распоряжение 1349 года и Статут о работниках 1351 года были призваны ограничить максимальный размер оплаты труда, перемещение рабочих и переманивание слуг более выгодными условиями. Трудоспособных людей обязывали работать. Власти пытались законодательно сдержать рост стоимости рабочей силы после катастрофического сокращения численности населения.
Перемены постепенно затрагивали и повседневный рацион. В Англии после 1375 года резко подешевело зерно, а в питании стало больше пшеничного хлеба, мяса и рыбы. Однако переносить английский опыт на весь континент было бы ошибкой: даже масштаб самой катастрофы существенно различался в зависимости от местности.
Это показало исследование древней пыльцы, собранной в 261 месте на территории 19 европейских стран. Логика проста: когда поля некому возделывать, меняется растительность, а следовательно — и состав пыльцы в донных отложениях. В некоторых районах Франции, Скандинавии и центральной Италии исследователи зафиксировали резкий спад сельского хозяйства. В то же время во многих районах Центральной и Восточной Европы оно продолжало развиваться. Пыльца не позволяет определить точное число погибших, но помогает проверить утверждения о повсеместном и одинаковом опустошении.
«Пандемии — это сложные явления, имеющие региональную и местную историю», — отметил историк Адам Издебский в сообщении Общества Макса Планка.
Тем временем города искали способ вести торговлю, не допуская проникновения очередной эпидемии. В 1377 году власти Рагузы — нынешнего Дубровника — ввели 30-дневную изоляцию для прибывающих из зараженных районов. Человек мог выглядеть здоровым, но все равно был обязан ждать.
В последующие десятилетия эта практика распространилась на другие города, а срок был увеличен до 40 дней. Отсюда и слово «карантин» — от итальянского quaranta, «сорок».
В 1423 году Венецианская республика открыла на острове Санта-Мария-ди-Назарет постоянную больницу для больных чумой. Впоследствии в портовых лазаретах изолировали больных, а также пассажиров и членов экипажей с подозрением на заражение, тогда как товары размещали в отдельных зданиях. Водная преграда между островом и городом служила естественным препятствием для контактов.
По описанию историка медицины Эуджении Тоньотти из Университета Сассари, эта система становилась всё более детализированной: суда получали документы о санитарном состоянии порта отправления, а о подозрительных кораблях сигнализировали флагом. В Венеции капитана доставляли в санитарное ведомство, где он беседовал с чиновником через окно, соблюдая дистанцию. Возбудитель болезни тогда еще не был известен, однако попытки разорвать опасные контакты уже предпринимались. Так столетия повторяющихся вспышек оставили после себя вполне узнаваемые правила, такие как проверка прибывающих, изоляция и ограничение передвижения.
Сама Yersinia pestis, кстати, никуда не исчезла — она до сих пор циркулирует среди животных в природных очагах. К счастью, сегодня, в отличие от Средневековья, чуму можно вылечить антибиотиками. Главное — начать лечение вовремя.