Что делать с мостами через Днепр. Несколько правил противодействия терроризму от США, Израиля и Франции, — точка зрения
Исследования показывают, что стратегия терроризма, которая, по замыслу России, должна привести к «миру на любых условиях», работает плохо
В исследованиях терроризма есть классическая статья Эндрю Кидда и Барбары Уолтер Стратегии терроризма 2006 года. В ней описываются пять логик, согласно которым насилие в отношении гражданского населения должно приводить к политическому результату. Две из них хорошо объясняют удары по киевским мостам.
Первая — истощение: нас убеждают, что мы будем платить эту цену так долго, что уступить выйдет дешевле. Знакомый нарратив, правда? В эти дни он звучит от сторонников «мира любой ценой» синхронно с ударами.
Вторая цель — запугивание: людям показывают, что государство не способно защитить даже обычную дорогу на работу. При этом конечный адресат удара — не водитель на мосту. Адресаты — все мы, кто пересматривает эти видео и думает, как изменить свои привычные маршруты.
Цель состояла в том, чтобы террористы не получили картинку замершего города
Именно исходя из этого расчета, по замыслу террористов, должны возникнуть усталость и готовность согласиться на тот самый «мир на любых условиях».
Исследования показывают, что эта стратегия работает плохо. Политолог Макс Абрамс проанализировал 28 группировок, которые Госдепартамент США считал террористическими, и 42 политические цели, которые они перед собой ставили. Достичь удалось примерно 7% целей, причем хуже всего это получалось у тех, кто наносил удары преимущественно по гражданскому населению.
Другой политолог, Роберт Пейп, пришел к такому же выводу относительно бомбардировок городов: «наказание» гражданского населения почти никогда не вынуждает правительство капитулировать. Американская комиссия, изучавшая в 1945 году последствия бомбардировок Германии, отмечала, что бомбы подавляли людей, но не влияли на решения властей, поскольку действовали законы военного времени.
Государства, долгое время жившие в условиях террора, выработали несколько правил, и все они касаются того, как лишить удар желаемого эффекта.
США. С 1970-х годов США не идут на уступки террористам, в частности не платят выкуп за заложников. Логика проста: каждая уступка делает следующее нападение более выгодным. Второе правило — неотвратимость наказания, даже если оно запаздывает. Бен Ладена нашли через 10 лет после 11 сентября, но нашли.
Израиль. Во время Второй интифады, когда взрывы в автобусах и кафе происходили еженедельно, государство сделало повседневную рутину частью обороны. Места взрывов расчищали за считанные часы, автобусные маршруты восстанавливали как можно скорее, а кафе открывались вновь. Цель состояла в том, чтобы не дать террористам получить картину замершего города.
Это важный момент; перечитайте еще раз этот абзац выше.
Франция. После терактов 13 ноября 2015 года в Париже, унесших жизни 130 человек, на улицы в рамках операции Сантинель (Sentinelle) вывели до 10 тысяч военнослужащих. Режим чрезвычайного положения действовал два года, а затем ключевые полномочия были закреплены в обычном законодательстве. Ответом парижан на бытовом уровне стал хештег #JeSuisEnTerrasse: люди демонстративно возвращались на те самые террасы кафе, где произошла стрельба.
Это может звучать опасно, цинично или просто страшно. Но лучший ответ — чтобы мост как можно скорее снова открыли, ремонтные бригады оставались на нем дольше, чем видео с воронкой в лентах новостей, а за каждый такой удар неизбежно следовало наказание, пусть даже с опозданием.
Весь опыт войн и борьбы с террористами свидетельствует о том, что именно это является эффективным противодействием и надежной гарантией безопасности. В то же время попытки договориться, сдаться или прогнуться ведут к росту потерь, усилению давления и поражению.
Россия — террористическое государство.
Текст опубликован с разрешения автора