ЕС запретил модным брендам уничтожать нераспроданные коллекции — Bloomberg

Европейский Союз меняет правила для модной индустрии. Крупные компании больше не смогут просто уничтожать одежду и обувь, которые не удалось продать. А уже с 2027 года они должны будут открыто сообщать, сколько товаров списали и по каким причинам.

Новые требования могут серьезно повлиять на люксовые бренды. Раньше некоторые модные дома предпочитали уничтожать остатки коллекций, а не продавать их со значительными скидками. Так они пытались поддерживать ощущение эксклюзивности и не допускать, чтобы дорогие вещи стали более доступными на массовом рынке. 

Дорогие вещи продают со скидками до 60%

О том, что даже у люксовых брендов накапливаются нераспроданные товары, свидетельствуют цены на дисконтных площадках. В октябре замшевые кроссовки Brunello Cucinelli продавались на платформе Yoox за 617 евро — примерно вдвое дешевле официальной цены. Мини-юбку Gucci можно было приобрести за 800 евро со скидкой около 50%. Футболка Burberry стоила менее 200 евро — на 60% дешевле первоначальной стоимости.

В целом только от этих трех брендов на площадке было около 2500 товаров с большими скидками. Для производителей, которые годами поддерживали образ эксклюзивности и ограниченной доступности своих вещей, такие распродажи создают проблему. Они показывают, что даже дорогие коллекции не всегда находят покупателей по полной цене. А массовые скидки могут ослаблять представление об исключительности бренда.

Как Chanel уничтожала тысячи изделий

Масштабы этой практики стали известны, в частности, в ходе уголовного дела, связанного с компанией Chanel. В августе 2026 года суд в Гонконге приговорил четырёх бывших сотрудников склада компании к тюремному заключению на сроки от четырёх до семи лет. Их признали виновными в хищении товаров на сумму 8,77 миллиона гонконгских долларов — примерно 1,12 миллиона долларов США. Эти вещи должны были быть уничтожены путем измельчения. Полиция изъяла более 700 изделий.

Согласно материалам суда, в 2016–2017 годах Chanel уничтожала от 10 до 20 тысяч изделий каждые три–шесть месяцев. Перед уничтожением компания пыталась распродать часть товаров. Сначала цены снижали на 25%, а через год — на 50%. Сотрудникам предлагали купить вещи за 20% от розничной стоимости. Товары, которые оставались непроданными, отправляли в промышленный измельчитель.

В Chanel заявили, что описанная практика не отражает нынешнюю политику компании. В то же время этот случай привлек внимание к тому, сколько одежды модные бренды могут уничтожать вместо того, чтобы найти ей другое применение.

Сколько одежды уничтожают в Европе

Проблема касается не только сегмента люкс. По оценкам, приведенным в материалах Европейского агентства по окружающей среде, ежегодно в Европе уничтожалось от 264 до 594 тысяч тонн текстильной продукции, которой даже не успели воспользоваться. Это примерно 4–9 % всего текстиля, поступавшего на рынок. Уничтожение такого количества товаров также приводит к значительным выбросам парниковых газов. По оценкам агентства, они могут достигать 5,6 миллиона тонн в эквиваленте углекислого газа.

Речь идет не только о растрате материалов и ресурсов, использованных для производства одежды. Для изготовления вещей требуются вода, электроэнергия, сырье и транспортировка. Когда готовую продукцию уничтожают, все эти ресурсы тратятся фактически впустую. Именно поэтому ЕС решил ограничить такую практику в рамках регламента об экодизайне для экологически устойчивых продуктов — Ecodesign for Sustainable Products Regulation (ESPR).

Запрет на уничтожение нераспроданной одежды и обуви для крупных компаний вступит в силу 19 июля 2026 года. Для средних предприятий аналогичные требования введут в 2030 году. А с 2027 года компании должны перейти к стандартизированному раскрытию информации о списанных товарах и причинах их уничтожения. Это означает, что модным брендам придётся не только менять подходы к нераспроданным коллекциям, но и более подробно объяснять свои решения общественности.

Модные бренды по-разному отчитываются об уничтожении товаров

Публичные заявления компаний об ответственном производстве уже вызывают вопросы. Например, Burberry ещё в 2018 году пообещала отказаться от уничтожения нераспроданных товаров. Однако в экологической политике на 2026 год компания использует более узкое определение, сосредоточенное на сжигании и захоронении продукции.

Это важное различие, ведь уничтожение товара может происходить и другими способами. Например, его могут измельчить, формально направив материал на переработку. Поэтому одни лишь заявления об отказе от сжигания не обязательно означают, что компания перестала уничтожать непроданные вещи. Kering, которой принадлежат Gucci и Saint Laurent, ранее прямо запрещала уничтожать остатки продукции внутри группы. Однако в своей последней отчетности компания ограничилась заявлением о соблюдении законодательства.

Prada также объявляла о намерении отказаться от измельчения непроданной одежды и обуви. Впоследствии компания перестала отдельно обновлять этот показатель. Представитель Prada заверил, что бренд придерживается политики нулевого уничтожения продукции. Новые правила ЕС должны сделать такие заявления более прозрачными. Когда компании будут отчитываться по единым стандартам, их подходы можно будет сравнивать, а расхождения между публичными обещаниями и реальными действиями станет легче заметить.

В запрете есть исключения

В то же время европейские правила не означают, что любое уничтожение товаров запрещено без исключений. Под ограничение не подпадают некоторые категории кожаных изделий, в частности сумки. Уничтожение продукции также может быть разрешено в отдельных случаях — например, из-за проблем с безопасностью, повреждения товара или нарушения прав интеллектуальной собственности.

Среди предусмотренных условий — ситуации, когда товарный знак невозможно удалить без повреждения изделия, ремонт экономически нецелесообразен или компания безуспешно пыталась перепродать товар или передать его для повторного использования в течение установленного срока. Именно эти исключения вызывают споры. Экологические организации и некоторые европейские политики опасаются, что компании смогут использовать их, чтобы и в дальнейшем избавляться от нераспроданных товаров.

В частности, евродепутат Сара Маттье и представители природоохранных организаций критикуют положения, которые оставляют возможность уничтожать продукцию при определенных условиях. Один из самых спорных вопросов — измельчение дорогих вещей под видом переработки в более дешевые материалы.

Какие штрафы грозят нарушителям

Во Франции за нарушение соответствующих правил предусмотрен штраф до 15 тысяч евро. Однако само наличие санкций ещё не гарантирует, что все компании будут соблюдать требования. В 2024 году французские власти проверили 110 текстильных компаний. Большинство проверок завершилось разъяснениями, а не финансовыми санкциями. Теперь важным станет не только сам факт запрета, но и то, насколько эффективно государства будут контролировать его выполнение. Отчеты компаний помогут увидеть, сколько продукции остается нереализованной, что с ней происходит и насколько часто производители пользуются предусмотренными исключениями.

Для индустрии роскоши это еще и вопрос репутации. Бренды привыкли продавать не просто одежду, а исключительность, качество и определенный статус. Если же выяснится, что большие объемы непроданных вещей уничтожают ради сохранения высоких цен, это может вызвать неудобные вопросы со стороны покупателей. Новые правила ЕС должны заставить производителей более тщательно планировать коллекции, искать способы повторной продажи товаров и открыто объяснять, что происходит с вещами, которые не нашли своих владельцев. В то же время то, насколько эффективно запрет изменит практику модных домов, будет зависеть от контроля и применения санкций. Об этом 16 октября сообщило издание Bloomberg.