Если Трамп начнет наземную операцию в Иране. Игорь Семиволос — о трех вариантах развития событий
Все больше косвенных данных свидетельствуют о возможной наземной операции США в Персидском заливе
Отмечу: некоторые данные не выглядят железобетонными, их источники сомнительны (россияне), а аргументация тесно переплетена с конспирологией, рашистской идеологией и достоверными фактами. Тем не менее, стоит рассмотреть саму вероятность такого развития событий.
Сейчас ситуация выглядит пограничной: чаши весов могут качнуться в любую сторону — как в сторону деэскалации, так и в сторону дальнейшей эскалации. Мои источники говорят, что окончательного решения нет, и, как это часто бывает, даже если бы оно было, его могут изменить в последний момент.
Я бы не стал сейчас выстраивать бинарную логику «будет — не будет», а скорее рассмотрел бы три сценария:
Первый вариант — ограниченная десантная операция (Харк, возможно, Кешм). Вероятность умеренная, но растет. Это то, что сейчас реально обсуждают и публично лоббируют (генерал Маккензи открыто призывал к таким действиям). Логика проста: захват острова как козыря для переговоров, без намерения удерживать материковую территорию; иными словами — эскалация, при которой сторона стремится к символической победе, не идя ва-банк.
Логика проста: захват острова как козыря для переговоров
Второй — жесткий сценарий: полномасштабное наземное вторжение на материк. Вероятность этого низка, поскольку аналитические оценки издержек пугающие: мобилизация до 100 тысяч военнослужащих и — по оптимистичному сценарию — 20 тысяч потерь среди американцев. Лондонский Международный институт стратегических исследований (IISS), известный своим ежегодным изданием The Military Balance, оценивает численность иранских сил в 570 тысяч действующих военнослужащих плюс 350 тысяч резервистов — и это, как вы понимаете, не Ирак 2003 года. Ведущие аналитические центры (Atlantic Council, египетский Al Habtoor) полагают, что исторического прецедента «чистого выхода» не существует: оккупация неизбежна, а ее последствия мы уже наблюдали в тех же Ираке и Афганистане.
Кстати, на Polymarket по состоянию на середину июня вероятность вторжения до 2027 года оценивалась как низкая, хотя эта оценка уже несколько устарела на фоне июльской эскалации. Не то чтобы я слепо полагался на эти данные — это скорее штрих к общей картине.
Третий вариант — продолжение давления с использованием авиации и флота, без задействования сухопутных сил. На мой взгляд, это остается наиболее вероятным базовым сценарием на ближайшие недели. Логика Трампа, действующая по принципу синусоиды «давление — ослабление», заключается в том, чтобы удерживать эскалацию под контролем, избегая ловушки затяжной оккупации, которая политически токсична в преддверии выборов (60% избирателей против иранской авантюры, а ведь до осени еще далеко). Проблема в том, что иранцы тоже прекрасно это понимают.
А как насчет символической десантной операции (остров) вместо стратегической (материк)? Первое выглядит как инструмент давления в рамках контролируемой эскалации, тогда как второе — это уже качественный скачок, к которому американский истеблишмент явно не готов.
И здесь можно с высокой долей вероятности утверждать, что даже захват острова в качестве рычага для переговоров станет, по выражению аналитиков Фонда защиты демократий (FDD), «ловушкой собственного изготовления» (a trap of America's own making).
Как вы понимаете, существует огромная асимметрия между «захватить» и «удержать». Если для захвата острова или островов требуется несколько часов, то их удержание в зоне досягаемости баллистических ракет, беспилотников и даже переносных ЗРК представляется гораздо более сложной задачей. К тому же военному контингенту необходимо постоянное снабжение по морю: каждому судну обеспечения придется проходить через Ормузский пролив и Персидский залив, оставаясь в зоне поражения.
Я уже не говорю о военнослужащих, которые будут находиться на этом острове. Иран получает стимул именно потому, что потеря уже обретенного болезненнее, чем потеря того, что могло бы быть получено. Как только появятся первые жертвы, иранский режим использует кадры с погибшими американскими военными в качестве мощного пропагандистского инструмента — то есть даже тактический успех оборачивается стратегическим поражением в информационном поле. Это операция с высоким риском и сомнительным стратегическим выигрышем: она не может дать того, что обещает, — это классическая ловушка эскалации, где выход обходится дороже, чем вход.
Если применить эскалационную рамку немецкого конфликтолога Глазла, то это именно тот момент, когда тактическое действие (символический захват с целью давления на переговорах) рискует перевести конфликт на более высокую ступень эскалации: реальные потери американцев создают внутриполитическое давление в США, порождая необходимость либо продолжать эскалацию, либо пойти на унизительное отступление.
Оба варианта развития событий хуже, чем статус-кво, предшествовавший операции.
Текст опубликован с разрешения автора