Гаага для всех: как международное правосудие может стать карательным не только для диктаторов, но и для героев — опыт Хорватии
Трибунал для бывшей Югославии до сих пор остается единственным примером того, как международное правосудие догнало европейского диктатора. Но в Гааге судили не только экс-президента Сербии Слободана Милошевича. NV исследует, как на скамье подсудимых оказался и генерал Анте Готовина — ключевая фигура в борьбе за независимую Хорватию.
Варвара Шолян
Анте Готовина был одним из главных архитекторов операции Буря 1995 года, которая стала решающей в хорватской войне за независимость. Тогда хорватская армия разгромила силы сербских сепаратистов и ликвидировала их самопровозглашенную республику на территории Хорватии. Буря считалась крупнейшей сухопутной операцией в Европе после Второй мировой войны — до тех пор, пока в 2022 году не произошло полномасштабное вторжение России в Украину. В отличие от путинского «блицкрига», Буря была тщательно продуманной и четко спланированной операцией, которая действительно длилась три дня — с 4 по 7 августа 1995 года. Она стала не только триумфом хорватской армии, но и сыграла важную роль в Боснийской войне: благодаря Буре удалось снять трехлетнюю осаду сербами города Бихач на северо-западе Боснии и Герцеговины.
Собственно, до войны за независимость биография Анте Готовины до сих пор остается неисследованной. Сам он почти не дает интервью, информация о его службе во Французском иностранном легионе ограничена, а о его ранней жизни рассказывает разве что изданная в 2001 году книга хорватского журналиста Ненада Иванковича Воин: авантюрист и генерал. История о том, как 16-летний Готовина с другом на Пасху пытались сбежать по морю из социалистической Югославии, выглядит несколько кинематографично — и в 2019 году по книге действительно сняли фильм.
В конце концов Анте Готовина уехал из Югославии и в 1973 году (на тот момент ему еще даже не исполнилось 18) вступил во Французский иностранный легион. Затем последовало несколько лет накопления опыта, миссии в Африке, а после окончания службы в Легионе в звании старшего капрала Готовина получил гражданство Франции. О его жизни во Франции тоже мало что известно — хотя в своё время New York Times со ссылкой на данные полиции писала об определённых проблемах с законом. Начало хорватской войны за независимость в 1991 году, если верить Иванковичу, застало Готовина в Южной Америке, где он работал военным инструктором.
О его жизни во Франции тоже мало что известно — хотя в свое время New York Times со ссылкой на данные полиции писала об определенных проблемах с законом. Начало хорватской войны за независимость в 1991 году, если верить Иванковичу, застало Готовину в Южной Америке, где он работал военным инструктором.
Анте Готовина решил вернуться в Хорватию. «Это был мой долг, — вспоминал он позже в интервью газете Večernji list. — Я верю, что наши судьбы записаны в Божьей книге […] и там записано, что я должен был вернуться опытным солдатом и помочь своей родине в войне, которой она не хотела». Также он подчеркивал, что после возвращения начал службу в хорватской армии «рядовым солдатом».
Конечно, в солдатах Готовина с его опытом не задержался и операцию Масленица зимой 1993 года он проводил уже в звании полковника. Сам он называл Масленицу поворотным моментом войны и отмечал, что в ней впервые совместно участвовали три вида войск — сухопутные, военно-морские и воздушные. Тогда хорватские войска восстановили контроль над территориями вокруг села Масленица в Далмации, что позволило построить понтонный мост на месте взорванного сербами Масленицкого моста и таким образом восстановить сообщение между югом и севером страны.
Операции Буря предшествовало Сплитское соглашение, заключенное в июле 1995 года. Хорватия и Босния и Герцеговина договорились о взаимной обороне, и хорватской армии было разрешено войти на боснийскую территорию. Одной из главных задач была ликвидация военной структуры самопровозглашенной Сербской Краины, и эта задача была решена благодаря взятию города Книн. Готовина во время операции Буря был командующим Сплитским военным округом и курировал сектор Юг, а после нее был назначен командующим объединенными силами Хорватской армии и Хорватского совета обороны в Боснии. Успех операции Буря был закреплен в сентябре 1995 года двухэтапной операцией Мистраль, когда объединенные силы разгромили армию Республики Сербской и дошли почти до Баня-Луки. Остановило хорватское наступление лишь международное давление — прежде всего со стороны США, которые уже готовили мирные переговоры. 21 ноября 1995 года Хорватия, Босния и Герцеговина и Сербия (еще во главе со Слободаном Милошевичем) подписали Дейтонское соглашение, положившее конец трехлетней Боснийской войне.
Дейтонское соглашение закрепило разделение Боснии и Герцеговины на два конфедеративных образования — саму Боснию и Герцеговину и Республику Сербскую. Для Хорватии главными достижениями стали стабилизация границы и почти полное восстановление территориальной целостности (окончательно процесс был завершен в 1998 году реинтеграцией Восточной Славонии — региона на границе с Сербией, который некоторое время еще функционировал как остаток ликвидированной Сербской Краины).
Что касается Анте Готовины, то в сентябре 2000 года он был одним из подписавших Письмо двенадцати генералов. В этом открытом письме подписанты упрекали тогдашнее правительство в недостойном отношении к ветеранам Хорватской войны за независимость и в трактовке самой войны как «чего-то проблематичного и даже позорного». Также они подчеркивали, что не выступают против расследования военных преступлений и сотрудничества с Международным трибуналом для бывшей Югославии — но выражали возмущение действиями полиции. Тогда по Хорватии прокатилась волна арестов подозреваемых в совершении преступлений во время войны за независимость, и генералы отмечали, что, по их мнению, эти аресты выглядели «скорее как разборки с мафией и террористами, чем как ответ правового и демократического государства».
После публикации письма президент Хорватии Степан Месич отправил в отставку всех семерых действующих генералов, включая Готовину (пятеро подписавших письмо на тот момент уже находились в отставке). В частности, он заявил, что военные «думали, что могут свергнуть правительство с помощью политического памфлета, но разыграли не ту карту». Само избрание Месича президентом в январе 2000 года уже означало отход от национально ориентированной политики его предшественника Франьо Туджмана — первого президента Хорватии, возглавлявшего страну на протяжении всей войны за независимость.
В июле 2001 года Международный уголовный трибунал для бывшей Югославии (МТБЮ) выдал правительству Хорватии запечатанные обвинительные акты с требованием ареста Анте Готовины и Младена Маркача — командующего хорватской специальной полицией во время операции Буря. В обоих актах речь шла о «военных преступлениях и преступлениях против человечности, предположительно совершенных в период с 4 августа по 15 ноября 1995 года» (то есть отсчет начинался как раз с решающей операции). Впоследствии обвинения были выдвинуты и против бывшего помощника министра обороны в правительстве Туджмана Ивана Чермака (он был одним из подписантов Письма двенадцати, а во время операции Буря командовал Книнским корпусом).
Однако арестовать Анте Готовину удалось лишь в конце 2005 года — несмотря на сильное давление со стороны США и ЕС, а также усилия иностранных спецслужб (агентов британской MI6 пришлось отозвать после разоблачения). Выдачу Готовины даже назвали предварительным условием для вступления Хорватии в Евросоюз, а запланированные на март 2005 года переговоры отложили до решения этого вопроса. 7 декабря 2005 года испанская полиция и спецназ задержали Анте Готовину на Тенерифе. Правоохранители заявили, что нашли у него два поддельных паспорта с целым рядом пограничных штампов разных стран, от Чехии до Аргентины. 10 декабря 2005 года Готовину доставили в Гаагу, 12 декабря он предстал перед МТБЮ.
В окончательном обвинительном акте было семь пунктов обвинения — преследование, убийство, депортация, насильственное перемещение, другие бесчеловечные действия (преступления против человечности), разграбление государственного или частного имущества, безосновательное разрушение городов, сел и поселений (нарушение законов и обычаев войны). Все они касались его участия в операции Буря, которая, по версии обвинения, привела к тому, что регион проведения операции вынужденно покинули от 150 до 200 тыс. сербов. Также прокуроры МТБЮ доказывали убийство по меньшей мере 324 сербских гражданских лиц во время и после операции Буря. Анте Готовина не признал себя виновным ни по одному из выдвинутых обвинений.
В конце 2006 года дело Готовины было объединено с делами Ивана Чермака и Младена Маркача, поскольку все они касались операции Буря. Судебное разбирательство длилось с марта 2008 года по сентябрь 2010 года. В апреле 2011 года суд признал Анте Готовину и Младена Маркача виновными и приговорил их к 24 и 18 годам лишения свободы соответственно (Иван Чермак был оправдан по всем обвинениям).
В Загребе за оглашением приговора в прямом эфире наблюдали тысячи людей. Они освистывали решение суда, а некоторые даже плакали. Ветераны войны за независимость вышли на марш протеста. «Этим приговором они не только осудили Маркача и Готовину, они также осудили нашу жертву, но история и правда на нашей стороне», — заявил один из главных организаторов марша Желько Сачич, который во время войны был заместителем осужденного генерала Маркача. На центральной площади имени бана Елачича протестующие сняли с флагштока флаг ЕС и разорвали его, а вместо него вывесили хорватский флаг.
Во второй раз площадь Елачича принимала такое же масштабное собрание 16 ноября 2012 года, когда апелляционная коллегия МТБЮ тремя голосами против двух признала Анте Готовину невиновным. Судьи постановили, что обвинение не доказало несколько ключевых элементов дела — в частности, что операция Буря была «совместными преступными действиями». Тем же решением невиновным был признан и Младен Маркач, причем среди тех, кто поддержал это решение, был председатель МТБЮ Теодор Мерон.
В международном аэропорту Загреба правительственный самолет, на котором прилетели Готовина и Маркач, встречали руководители правительства и парламента, министр обороны Анте Котроманович, представители Вооруженных сил и ветеранских организаций, в том числе ранее оправданный Иван Чермак. Пожарные машины устроили водную арку — церемонию чествования особо важных рейсов.
Машины на улицах сигналили, а люди снова плакали — на этот раз уже от радости — и скандировали: «Анте! Анте!». По данным хорватского телевидения, на площади собралось около 80 тыс. человек с национальными флагами.
Сам Готовина после возвращения в Хорватию не стал разыгрывать карту собственной медийности. «Я не хочу участвовать в общественной жизни Хорватии ни через политику, ни через армию. Я стал солдатом случайно. Я не люблю войну. Кто вообще может любить нечто подобное», — сказал он изданию Večernji list. И подчеркнул, что больше не будет общаться с прессой — интервью, которое он дал 22 ноября 2012 года, до сих пор остается его единственной подробной беседой с журналистами.
После начала полномасштабного вторжения РФ в Украину стали вспоминать об опыте Хорватии и даже сравнивать две страны — мол, идея «русского мира» должна рассыпаться так же, как идея «Великой Сербии». Однако путь к окончательному преодолению соседско-имперской угрозы может оказаться гораздо сложнее, так как даже военная победа может не стать гарантией торжества справедливости.