Жить дальше под звуки тревог. Почему призывов «держаться» уже недостаточно и чем их должно заменить государство, — точка зрения
Война заставила украинцев ежедневно отвечать на вопрос, который раньше казался абстрактным: как жить дальше, когда будущее постоянно оказывается под угрозой
Главная задача сегодня — не убедить людей в том, что всё хорошо. Она состоит в том, чтобы помочь им не утратить смысл, связь друг с другом и право представлять себе завтрашний день.
Война изменила само ощущение времени
Мы живем в стране, где утро часто начинается не с планов, а с проверки сообщений: куда летят ракеты, есть ли угроза для города и ответили ли все близкие. Звук сирены стал частью повседневности, а взрыв — моментом, после которого обычный день перестает быть обычным.
В таких условиях человек перестает быть уверенным, что завтрашний день наступит именно таким, каким он его спланировал. Далекие жизненные горизонты сужаются до нескольких часов или дней. Иногда возникает искушение отложить принятие решений и новые начинания до того момента, когда наконец наступит спокойствие.
Но война длится дольше, чем способна сохраняться мобилизация человеческой психики. Невозможно годами жить лишь силой воли и постоянно оставаться бесстрашным. Поэтому усталость — естественная реакция человека на неестественные обстоятельства.
Такова реальность…
Право не быть сильным каждый день
В публичном пространстве украинцев часто называют несгибаемыми. Но действительно ли это слово передает нашу способность оказывать сопротивление? Ведь оно может превратиться и в чрезмерное требование: словно каждый обязан ежедневно демонстрировать силу, не бояться, не жаловаться и работать без передышки. Но почему?
На самом деле стойкость не означает отсутствие слабости. Она формирует способность восстанавливаться после страха, просить о помощи, признавать пределы собственных сил и снова возвращаться к жизни. Общество, отрицающее боль, не становится сильнее — оно лишь откладывает её последствия.
Поэтому нам нужна новая культура взаимной поддержки. Не формальный вопрос «как дела?», на который принято отвечать «нормально», а искренняя готовность выслушать. Не осуждение человека, который временно не справляется, а помощь в обретении опоры. И уважение к процессу психологического восстановления.
Между коротким днём и долгим будущим
В опасное время полезно жить короткими отрезками: дождаться утра, завершить сегодняшнее дело, позвонить родителям, помочь тому, кто рядом. Тогда человек возвращает себе хотя бы часть контроля над реальностью.
Невозможно бесконечно советовать гражданам «держаться»
Однако одного лишь краткосрочного горизонта недостаточно. Когда общество перестает представлять себе будущее, война побеждает еще до завершения боевых действий. Именно поэтому нам нужны два плана одновременно: план на сегодня — как обезопасить себя и близких, и план на будущее — ради чего мы выдерживаем этот день. Своего рода новый курс.
Учиться во время войны, создавать бизнес, писать книги, рожать детей и строить отношения, а также развивать сообщество — не значит игнорировать трагедию. Это значит не позволять агрессору определять всё содержание нашей жизни.
Обычные человеческие планы становятся способом вернуть себе субъектность: мы снова не просто реагируем на угрозу, а выбираем, кем быть.
Было бы ошибкой возлагать всю ответственность за стойкость на самого человека. Нельзя бесконечно советовать гражданам «держаться», если у них нет уверенности в завтрашнем доходе. Психологическая устойчивость имеет материальную и институциональную основу. И это не выдумка, а реальность.
Государство должно создавать не иллюзию спокойствия, а пространство предсказуемости посреди непредсказуемой войны. Человек должен понимать, на какую помощь может рассчитывать после потери жилья или работы, где получит лечение, как вернется к трудовой деятельности после службы, что будет с образованием его детей и не останется ли он один на один со своей травмой.
Именно поэтому политика обеспечения человеческой устойчивости должна охватывать защищенные рабочие места, поддержку доходов наиболее уязвимых категорий населения, доступную физическую и психологическую реабилитацию, политику в отношении ветеранов, безопасные образовательные пространства, жилищные программы и помощь общинам. Это не второстепенные социальные расходы, а инвестиции в способность страны выстоять.
Справедливость как условие единства
Особую опасность в затяжной войне представляет ощущение неравенства бремени. Одни воюют, теряют здоровье, дом или близких; другие продолжают жить почти так, словно войны нет; кто-то честно работает и помогает армии, а кто-то использует военное положение для обогащения. А третьи попросту воруют — набивая деньгами огромные сейфы, в то время как кто-то отдает последнюю копейку на донат для армии…
Общественное единство не может держаться лишь на призывах. Очевидно, что оно требует доверия, а доверие — справедливых правил. Граждане готовы выдерживать очень многое, когда видят честное распределение ответственности, прозрачное использование средств, уважение к военным и ветеранам, неотвратимость наказания за коррупцию и равное действие закона.
Справедливость в военное время — это ресурс национальной безопасности. И когда она разрушается, растут цинизм, формируются отчуждение и желание уехать.
Не откладывать страну на «после войны»
Мы часто говорим: после войны мы отстроим города и реформируем государство. Но послевоенная Украина не возникнет в один день после последнего выстрела. Она формируется уже сейчас — в решениях, которые мы принимаем, и в качестве институтов.
Сейчас у каждого формируется своего рода платформа: где мое место после войны? И есть ли оно там — среди новоявленной когорты миллиардеров и миллионеров — для тех, кто пострадал от войны, воевал и не ощутил за это благодарности?
Восстановление не может сводиться лишь к реконструкции зданий. Необходимо восстанавливать доверие, связи между людьми и способность громад к действию, а также дать молодежи возможность видеть свое будущее именно в Украине. Экономическая политика должна обеспечивать не только показатели роста, но и ощущение перспективы — то есть возможность работать, развивать собственное дело, иметь жилье, воспитывать детей и достойно встречать старость.
Образование, культура и наука в этом смысле не являются роскошью военного времени. Они отвечают на фундаментальный вопрос: какую страну мы защищаем и какой она будет. Армия обороняет территорию и жизни, однако культура сохраняет смысл этой борьбы. Образование готовит тех, кто продолжит дело страны, а наука дает ей шанс не просто быть восстановленной, но и стать современной и конкурентоспособной.
Жизнь как форма сопротивления
Жить дальше — не значит забыть погибших, привыкнуть к потерям или смириться с войной. Напротив, это означает отказаться от того будущего, которое пытается навязать нам агрессор, — будущего, полного страха, бессилия, демографического опустошения и утраченной надежды.
Каждый прожитый день не обязательно должен быть героическим. Иногда достаточно выполнить свою работу, обнять близкого человека, поддержать друга, провести занятие со студентами, посадить дерево или просто позволить себе отдохнуть. Из таких небольших действий складывается внутренняя инфраструктура жизни, которую враг не может разрушить ракетой и страхом.
Нам не нужно притворяться, что мы не боимся. Важно, чтобы страх не принимал за нас все решения, и не нужно убеждать себя, что потери не причиняют боли. Причиняют, и еще как… Нужно сохранить способность любить, работать и созидать вопреки этой боли.
Возможно, сегодня ответ на вопрос «как жить дальше?» не может быть окончательным. Но он может быть честным: беречь себя и других, не стыдиться усталости, не позволять несправедливости разрушать единство, делать то, что возвращает жизни смысл, и планировать Украину, в которой захочется остаться.
Ведь именно право жить, любить и мечтать — это то, за что Украина сегодня борется.