Главное - рынок жив: репортаж с «Петровки», выстоявшей после ракетного удара

Воскресенье, 2 августа, девять утра. На градуснике уже за тридцать, город буквально плавится от жары. Ночь для столицы выдалась относительно спокойной, и на станции метро «Почайна» кипит жизнь. Из дверей подземки уверенным шагом выходят люди: молодежь, пенсионеры с «кравчучками», мамы с детьми, а среди них и я, корреспондент Коротко про. Я направляюсь на книжный рынок «Петровка».

Кто-то идет сюда с целью купить новую книгу, кто-то привык приезжать просто поговорить с продавцами. У меня же задача - проверить, как книжный рынок пережил вражеский обстрел. Всего несколько дней назад, 30 июля, по Киеву был нанесен очередной ракетный удар. Одной из локаций, куда ударили вражеские ракеты, был и знаменитый книжный рынок. Часть торговых павильонов сгорела. Но рынок жив.

Павильйоны сразу после прилета. Фото: ГСЧС Украины

Оруэлл обрел второе дыхание, а Ремарка берут все реже

Иду к торговым рядам вместе со всеми. Подходя ближе, невольно выдыхаю с облегчением, ведь до последнего боялся увидеть здесь дымящиеся руины и ощутить уже привычный запах гари. Но вместо этого перед глазами пусть не такие многолюдные, как раньше, но абсолютно живые, шумящие ряды. Продавцы раскладывают товар, а первые покупатели уже что-то ищут, листают и о чем-то спорят.

Количество и разнообразие книг здесь по-прежнему поражает воображение. Глазу буквально есть за что зацепиться, а товарное соседство порой вызывает легкий культурный шок.

Вот на прилавке стоит ярко-красная обложка «Mein Kampf» Адольфа Гитлера, а прямо по соседству - «Спор о Сионе» Дугласа Рида. Законен ли Гитлер на полках? Вопрос юридически тонкий, поскольку прямого именного запрета нет, но действует закон о запрете пропаганды тоталитарных режимов. Где еще увидишь такой контраст? Пожалуй, больше нигде. Я уж точно не видел.

«Mein Kampf» и «Спор о Сионе» можно увидеть на одной выкладке. Фото: автор

Рядом расположилась россыпь антиутопий Джорджа Оруэлла и «Метро» Дмитрия Глуховского, российского писателя, получившего на родине статус иноагента и заочный срок за антивоенную позицию. В голову приходит мысль, что серия «Метро» на этих полках выглядит особенно символично. Она ведь не просто о сожженной ядерной войной Москве, а о кровожадной и бессмысленной природе любого тоталитарного режима.

Впрочем, политика составляет лишь малую часть этого книжного моря. Дальше идут психология, история, искусствоведение, экономика, фантастика и поэзия. И немало книг на русском языке. «Петровка», похоже, осталась едва ли не единственным местом в Киеве, где такую литературу еще можно найти. И за ней продолжают приходить.

- Спрос на русскоязычные издания до сих пор есть, и объяснение тут простое: далеко не все книги переиздали на украинский, - рассказывает Николай, продавец одной из точек. - На днях приходил университетский профессор, искал специальную литературу по высшей математике и сопромату. А такие вещи есть только в советских или старых изданиях на русском. На украинский их никто переиздавать не будет, ведь товар точечный, коммерчески невыгодный.

Утро 30 июля. Спасатели тушат пожар на рынке. Фото: ГСЧС Украины

Впрочем, глубокой наукой сейчас интересуются единицы. Большинство покупателей, по наблюдениям книготорговцев, сегодня ушли в «поиски себя».

- Оруэлла, Киссинджера, Роберта Грина неплохо читали всегда. Но сейчас они обрели буквально второе дыхание. Люди пытаются осмыслить происходящее вокруг и ищут подтверждение тому, что подобные времена человечество уже переживало. А вот Ремарка берут все реже, хотя еще недавно он у нас лидировал с огромным отрывом, - делится собеседник.

Те, кто устал от хроник войны, уходят в бытовую психологию.

- Раньше люди искали обучающие книги. То, что прокачает карьеру или профессиональные навыки. Сейчас успешная карьера у многих явно не на первом плане. Ищут ответы на личные вопросы: как пережить эмоциональные потрясения, как справиться с внутренним тупиком. И самое страшное, что с такими запросами все чаще приходят не люди за сорок, видавшие жизнь, а совсем молодые ребята. На их еще неокрепшие плечи выпало такое, что они просто не понимают, куда двигаться. Такое ощущение, что мы больше не раскачиваемся вверх и вниз, а застряли в горизонтальном движении в затянувшейся негативной фазе, - размышляет Николай.

Антиквары ждут покупателей. Фото: автор

Цены ниже, чем в интернете, и работа на одном энтузиазме

Если говорить о ценах, «Петровка» остается куда более доступной, чем большинство модных книжных магазинов. Сказывается и то, что многие книги здесь букинистические. К примеру, фундаментальный труд Карла Густава Юнга «Архетипы и коллективное бессознательное» в отличном состоянии отдают за 230 гривен. В интернете за эту же книгу просят от 500 до 760. Конечно, такой отрыв есть не на каждом издании, но уйти отсюда без удачной находки почти невозможно. Главное - приходить в выходные, ведь по будням работают далеко не все ряды.

Ловлю себя на еще одной мысли: золотые времена рыночной торговли все же остались в прошлом.

- Время идет, продажи падают. Люди реально становятся беднее. А тот, кто при деньгах, лучше пойдет в книжный бутик в центре, где можно выбирать с комфортом, - вздыхает продавец Светлана. - Поэтому работа здесь все больше держится не на коммерции, а на чистой любви к делу. Ко мне зимой подошла туристка из Германии с переводчицей, постояла и говорит: «Наверное, вы очень сильно любите книги, раз работаете в такой холод...». А зима, сами помните, какая была. И я вам скажу: да. Без любви к своему делу здесь сейчас не выжить. Я в этот прилавок вложила годы жизни, он моя работа. И другой жизни я себе просто не представляю.

Последствия обстрела бросаются в глаза. Фото: автор

Главный страх местных - проснуться утром и узнать, что ракетный удар уничтожил и их труд тоже.

- Утром 30 июля подруга звонит мне в шесть утра: «Света, там снова по рынку прилетело, пишут, много сгорело!». У меня аж сердце упало, - признается Светлана. - Быстро собралась, прибежала, смотрю: слава Богу, наш ряд цел. Прямо от души отлегло. Но в ту минуту я отчетливо ощутила, каково это - в один миг потерять всё, что наживал годами. Это очень страшно. Но мы будем делать все возможное, чтобы наш рынок жил и работал дальше.

Ухожу с «Петровки», так и не сумев устоять перед томиком Юнга. На душе скребет от вида обугленных павильонов, но позитива и тепла в разы больше. На этом рынке заряжаешься какой-то особой, неистребимой энергией, и сюда точно хочется вернуться, даже если не будет никакого редакционного задания.

Здесь по-прежнему, кроме книг, купить можно все что угодно. Фото: автор