Как смерть пастора и один сломанный гроб могли спровоцировать новую масштабную вспышку Эболы — расследование Reuters
Вспышка смертоносной лихорадки Эбола, охватившая Демократическую Республику Конго, могла начаться с похорон вероятно инфицированного пастора, гроб которого треснул во время многочасовой поездки из морга к месту его последнего упокоения. О таких выводах предварительного эпидемиологического расследования сообщает Reuters.
Агентство Reuters собрало воедино цепочку событий, которая могла стать одной из отправных точек вспышки Эболы в Конго, уже приведшей к более чем 120 смертям и более чем 600 случаям заражения. Для этого журналисты пообщались с врачами, несколькими специалистами из команды официального эпидемиологического расследования, с местными чиновниками и родственниками жертв, а также изучили ряд документов — медицинских, похоронных и правительственных.
Сейчас органы здравоохранения в Конго пытаются справиться с распространением эпидемии редкого штамма Эболы под названием Бундибуджо, который убивает от 30% до 50% инфицированных и против которого нет ни вакцины, ни лекарств. Чиновники предупреждают, что реальное число инфицированных и умерших может быть значительно больше официально зарегистрированного количества случаев. В мае Всемирная организация здравоохранения объявила эту вспышку чрезвычайной ситуацией международного значения.
Как удалось узнать Reuters, одним из первых суперраспространителей вируса мог стать 44-летний конголезский пастор Палуку Макунди Денис — а точнее, его тело во время похорон в феврале 2026 года в золотодобывающем городке Монгбвалу на северо-востоке Конго. Население Монгбвалу составляет 130 000 человек — включая тех, кто нашел здесь временное убежище в охваченной войной стране.
В начале февраля пастор скончался в больнице города Буниа — административном центре провинции Итури в Конго, где сейчас бушует эпидемия. Однако вспышку болезни еще не фиксировали, поэтому никаких тестов на Эболу пастору не делали. По словам трех врачей и медсестры, вероятной причиной смерти тогда назвали перитонит, тяжелую брюшную инфекцию.
Дэвид Хейманн, профессор инфекционных заболеваний Лондонской школы гигиены и тропической медицины, в комментарии Reuters пояснил, что перитонит может быть одним из проявлений тяжелой стадии заражения Эболой, но подтвердить причину смерти Макунди без тестирования невозможно [рвота, диарея, нарушение работы почек и печени также являются характерными симптомами Эболы при развитии болезни — прим. ред.].
Утром 4 февраля родственники вывезли тело пастора из морга в Бунии, чтобы отвезти его для захоронения в родной город Монгбвалу. Деревянный гроб погрузили в старый внедорожник Nissan, сложив задние сиденья. При этом на гробу сидели несколько младших родственников покойного. Переполненная машина должна была преодолеть трехчасовой путь по разбитой и высохшей грунтовой дороге — в это время года в Конго стояла засушливая жара. Поэтому машину сильно трясло на ухабах, камнях и оврагах.
«Пока внедорожник доехал до Монгбвалу, гроб треснул, сломавшись под весом тех, кто на нем сидел», — пишет Reuters.
В тот день в семейном доме пастора собрались десятки людей, скорбивших о его смерти. «Воцарилась тишина, пока отец пастора Паскаль Кибали осматривал разбитый гроб», — рассказывают журналисты. Прежде чем стать священником, Макунди — более известный здесь как «папа Палуку» — был опорой местной этнической общины и основателем местного угольного кооператива.
Поэтому его отец рассказал журналистам, как подумал тогда: «Моего старшего сына нельзя хоронить в таком гробу».
Родственники поспешили купить новый гроб у местного мастера, и еще до захода солнца тело пастора переместили в него. При этом к нему прикасалось немало людей — что опасно, если Макунди болел Эболой, поскольку тела жертв очень заразны, напоминает Reuters.
Кроме того, перед похоронами семья пастора провела домашние поминки. Reuters отмечает, что на традиционных поминках в Конго скорбящие часто прикасаются к телу и целуют его. Остается неясным, соблюдались ли эти традиции в данном случае, добавляет агентство.
На похоронах на местном кладбище собрались более 80 родственников, друзей и соседей покойного, а священник обратился к ним с молитвой.
В последующие дни после похорон члены местной общины начали болеть. А в течение двух недель после похорон было зарегистрировано почти 50 смертей, причем у многих жертв наблюдались симптомы Эболы: лихорадка, рвота, кровотечение, рассказал журналистам Сесереки Мандро Исраэль, мэр Монгбвалу.
Иди, брат пастора Макунди, был одной из первых жертв. 36-летний шахтер скончался 16 февраля, тогда у него подозревали аппендицит. В течение нескольких недель умерли еще один брат и родственник пастора, причем их смерти были отмечены как требующие дальнейшего эпидемиологического расследования.
Впоследствии Монгбвалу накрыла волна смертей: между апрелем и маем здесь было зарегистрировано 108 умерших, свидетельствуют данные местных чиновников. Вспышки часто бушевали внутри семей, члены которых жаловались на лихорадку, рвоту, диарею, а в некоторых случаях — на симптомы кровотечения, то есть характерные признаки Эболы.
Эпидемиологи, с которыми общались журналисты Reuters, подтвердили, что эти смерти попали в круг тех, которые сейчас исследуются в рамках попыток установить «суперраспространителей», «нулевого пациента» или события, приведшие к вспышке болезни. Причем случай пастора Макунди является самым ранним из выявленных подозрительных смертей. Поэтому болезнь могла тлеть незаметно в Монгбвалу месяцами, предполагают исследователи.
Министерство здравоохранения Конго 9 июня заявило, что в Монгбвалу было зафиксировано не менее 40 подтвержденных смертей от Эболы. В то же время сотрудники гуманитарных миссий предупреждают, что официальные данные могут быть неполными из-за ограниченности проведенных тестирований.
В то же время среди местных жителей на фоне вспышки тяжелой болезни начали распространяться предположения о «проклятии». В частности, обсуждались слухи о том, что первый поврежденный гроб пастора Макунди подожгли.
Reuters уточняет, что ни один из шести опрошенных журналистами родственников и местных жителей не смог подтвердить, что был свидетелем этого пожара собственными глазами. Однако все они сообщили, что видели обгоревшие остатки гроба.
Отец и дядя пастора Макунди обвинили в этом группу нетрезвых молодых людей, которые могли сжечь гроб после похорон. Они говорят, что вся семья была потрясена и пыталась понять, что на самом деле произошло. В то же время это вызвало слухи среди местных жителей о том, что сожжение гроба оскорбило предков, пояснил лидер местной общины.
Эти слухи усилились после еще одного инцидента, когда 16 мая хоронили младшего брата пастора Макунди по имени Цонго Кенда Кенда. Между родственниками разгорелся спор о том, где проводить поминки перед похоронами, и в знак протеста один из родственников снял крышку гроба — что опять же расценили как неуважение к умершим.
Поэтому, как рассказали Reuters местные чиновники, некоторые жители Монгбвалу интерпретировали последующие смерти и случаи болезни не как действие вируса, а как наказание предков, разгневанных тем, что произошло вокруг похорон двух братьев.
Эта история уже зажила собственной жизнью в местных TikTok-пабликах в Конго, где «пользователи публиковали видео, на которых гробы движутся сами по себе по грунтовым дорогам или парят над испуганными жителями», говорится в материале агентства.
Поэтому когда в начале мая в Монгбвалу прибыли представители органов здравоохранения в попытках выявить «нулевого пациента», некоторые жители на фоне слухов о проклятии враждебно отнеслись к медицинским работникам и чиновникам. Эти настроения переросли в столкновения, как и во время предыдущих вспышек Эболы, когда многие местные жители обвиняли в эпидемии современную медицину.
В местных общинах зафиксированы случаи, когда люди напали на группу реагирования, собиравшу. информацию о распространении вируса, или подожгли изоляционную палатку, установленную гуманитарными работниками в больнице Монгбвалу.
Местные жители ищут виновных не только среди медиков, пишет Reuters. Отец пастора Макунди, Паскаль Кибали, заявил, что некоторые местные жители несправедливо обвинили его семью в начале вспышки.
«Они повредили гроб моего сына и обвинили меня в смертях, произошедших после, — со слезами сказал он журналистам. — Но жертва — это я, и осквернили гроб моего сына».
Правовая информация. Данная статья содержит общие сведения справочного характера и не должна рассматриваться в качестве альтернативы рекомендациям врача. NV не несет ответственности за любой диагноз, поставленный читателем на основе материалов сайта. NV также не несет ответственности за содержание других интернет-ресурсов, ссылки на которые присутствуют в этой статье. Если вас беспокоит состояние вашего здоровья, обратитесь к врачу.