«Катастрофа в прямом эфире». Между Трампом, Эрдоганом и Путиным — предварительные итоги саммита НАТО в Анкаре, — Сотник
Катастрофа, происходящая просто в прямом эфире
Есть нечто печально-символическое в том, что саммит НАТО в Анкаре — вероятно, последнее традиционное ежегодное мероприятие альянса в привычном формате — совпал с 250-летием демократической американской модели. Той самой мечты, которая столетиями работала самим фактом своего существования: люди в Мадриде, Варшаве, Праге смотрели на нее и хотели жить так же.
Энн Эпплбаум [писательница и журналистка] точно описывает этот момент: под угрозой оказались не абстрактные ценности, а конкретные институты, с помощью которых США десятилетиями объясняли миру, что такое свобода, равенство и верховенство права. Это не инструменты для свержения правительств — это инструменты разъяснения. И вот маяк начинает гаснуть именно тогда, когда тьма вокруг сгущается.
Но за этим кризисом я вижу нечто более тревожное, чем политическая конъюнктура. Формируется новый класс элит — американские авторы уже метко назвали его «вульгарным классом». Класс, который из-за собственного высокомерия и самолюбования рискует не заметить, как рядом набирает силу гораздо более опасная группа. Технофашисты, для которых человек — это ресурс, а большинство людей в будущем — излишек, ненужный элемент в процессе создания благосостояния избранных.
Самое страшное — не то, что кто-то так думает.
Самое страшное, что это уже говорится вслух и не вызывает сопротивления.
На этом фоне совместное появление Дональда Трампа и Марка Рютте во время саммита выглядело как катастрофа, разворачивающаяся в прямом эфире. Конфликты с Испанией, Гренландией и Ираном, аннулированный меморандум о взаимопонимании с Тегераном, бесконечные резкие выпады — всё это складывается в картину не дипломатии, а публичного разрушения доверия.
Самое страшное, что это уже говорится вслух и не вызывает сопротивления.
Реакция Европы предсказуема и по-своему понятна. Ключевые страны ускоряют переход к курсу «подальше от американского влияния» — в идеале к стратегической автономии. Логику нетрудно понять: партнер, дважды избравший Трампа, вызывает обоснованные сомнения в своей надежности. Я это понимаю, но проблема в том, что этот путь ведет к главной опасности — расколу альянса. А ведь именно единство альянса до сих пор удерживало Россию от искушения проверить на прочность отдельные страны НАТО.
Получается ловушка без хорошего выхода — по крайней мере до тех пор, пока США не пересмотрят сам подход к отношениям с ЕС. И здесь, честно говоря, я во многом возлагаю надежды на Рубио как на человека, способного удержать этот курс от срыва. Но хватит ли ему влияния и мудрости для маневрирования?
Отдельный, малозаметный, но набирающий силу сюжет — влияние автократической Турции. Здесь нет простых ответов. Игнорировать роль Анкары в обеспечении безопасности южного фланга было бы наивно: вторая по величине армия альянса, контроль над входом в Черное море, оборонная промышленность, набирающая обороты.
Но именно здесь кроется опасный момент компромисса, когда союзники закрывают глаза на турецкую оппозицию за решеткой, на суды, отстраняющие лидеров партий, и на сжимающееся пространство демократии. История хорошо помнит, чем заканчивается отступление от принципов ради удобства.
И посреди всего этого — мы: украинцы и Украина. Наше послание двойственно, и его нужно слышать в обоих его частях.
С одной стороны, мы доказали то, во что еще недавно мало кто верил: Европа и Украина способны удерживать линию обороны даже без США. Это вдохновляет и переписывает старую формулу зависимости.
С другой стороны, баллистические удары по нашим городам и беспомощность партнеров в поиске ответа на вопрос, как защитить украинское небо, обнажают слабость самой системы. И это видим не только мы. Это прекрасно видит враг.
У нас пока нет итоговой декларации саммита. Но уже сейчас можно с уверенностью сказать, о чем она будет и чего в ней не будет.
Она вновь торжественно подтвердит «железную» приверженность пятой статье и трансатлантическому единству. Она зафиксирует рост оборонных расходов европейских стран и Канады, однако ключевые цифры новых закупок, вероятнее всего, останутся расплывчатыми или будут согласованы в последний момент. Она подтвердит поддержку Украины и одновременно четко закрепит новую реальность: теперь именно Европа финансирует подавляющую часть этой помощи. Она вновь заявит, что Иран ни при каких обстоятельствах не должен получить ядерное оружие.
Однако там не будет важного осознания, к которому мы стремимся, — о незаменимой роли Украины в этой архитектуре безопасности. Ведь при всей растущей роли Турции Украина обладает в разы более важными преимуществами и аспектами для коллективной безопасности! Однако альянс, находящийся в состоянии внутреннего конфликта и турбулентности, не способен сейчас это признать!