«Лучший город на земле». Как жительница Луганска оставила жизнь во Франции и открыла в Винницкой области кофейню в честь погибшего на войне возлюбленного
После оккупации Луганской области местная жительница оставила свой бизнес и квартиру и уехала с сыном за границу. Впоследствии она вернулась в Украину и, потеряв на войне любимого человека, открыла семейную кофейню, воплотив его давнюю мечту.
Ярослава Шевцова из Сватового в Луганской области после начала полномасштабного вторжения РФ была вынуждена покинуть родной город из-за оккупации. Там у неё остались собственная фитнес-студия и недавно приобретённая квартира. Женщина уезжала вместе с маленьким сыном.
После длительного пребывания за границей Ярослава вернулась в Украину. Во Франции у неё была работа и устоявшаяся жизнь, однако она решила начать всё сначала на Родине. Это произошло после гибели любимого военнослужащего ВСУ Александра Коломийца. В его честь Ярослава открыла в его родном городе детское кафе. Таким образом, женщина воплотила одну из мечт Александра.
Эксклюзивно для NV Food жительница Луганска рассказала, каким был её возлюбленный, как она хранит память о нём через собственное дело и как это — открывать бизнес во время войны.
Расскажите о вашем опыте вынужденного переселения за границу?
Свой родной Сватово я покинула с маленьким сыном в марте 2022 года после начала оккупации. Ехали мы, честно говоря, просто за другими автомобилями. Все бежали за границу, и мы тоже. Сначала приехали в Польшу. Там нас не приняли, мол, уже нет места. Потом были в Чехии, Германии. Но я не знала этих языков, было трудно.
Решила поехать во Францию. Мои родители родом из села Миловатка Луганской области. Раньше оно, вероятно, было одним из крупнейших сел в Украине. Его всегда называли «Францией». Наверное, поэтому и решили остановиться в этой стране.
Нас поселили в монастыре, где мы прожили почти месяц. Затем к нам приехала ещё моя сестра.
Мне нужно было как-то заявить о себе, чтобы не сидеть без работы. Там были очень приветливые, современные люди. Нас даже вином угощали. И как-то я предложила сварить им наш борщ. Я понимала, что языка не знаю, и всё, что могу, — это работать руками.
Им очень понравилась моя инициативность. Тогда я приготовила борщ примерно на 80 человек. Один из тех, кто его ел, был представителем местных властей. Ему очень понравился мой борщ, и он действительно обратил на меня внимание. После того случая этот француз предложил мне работу и жилье.
Я начала работать в изысканном ресторане, и мы переехали в красивую квартиру. У меня уже был опыт работы в подобном заведении. Я быстро выучила язык.
Понимаю, что мне очень повезло, потому что там, в монастыре, кроме меня, из украинцев тогда никого не было.
Как сложилась ваша жизнь в дальнейшем?
Когда я жила во Франции, я уже была разведена с мужем. В то время я активно общалась с кумой из Украины, которая предложила мне познакомиться со своим хорошим знакомым, побратимом мужа-военнослужащего, Александром. Он служил в ВСУ по контракту с 2019 года. Сначала я была против из-за разницы в возрасте (Ярослава старше на пять лет — ред.), однако в итоге согласилась. Я влюбилась в него, как маленький ребёнок. Мы общались по телефону три месяца. Саша служил в 8- м полку Сил специальных операций имени князя Изяслава Мстиславича.
Когда и где вы познакомились?
С Александром мы встретились в Хмельницком, где он находился на ротации. Тогда он привез меня в свой родной город — Винницу — и сказал: «Это лучший город на земле».
Там он познакомил меня с папой. Там мы решили пожениться через несколько месяцев. Однако вскоре Саша погиб на Бахмутском направлении.
Когда погиб ваш жених?
27 марта я проснулась утром от того, что слышала, как меня зовут, но рядом никого не было. Тогда я уже вернулась во Францию. Подумала, что так проявляется моя тревога за папу, который в тот момент находился в оккупированной Луганской области.
В тот день моя мама тоже уже жила с нами во Франции, я помогала ей с трудоустройством. Когда мы были с ней в местном государственном центре занятости, позвонила моя кума. Я не ответила, потому что была занята. Тогда я получила от неё смс: «Саня 300 (в военном жаргоне это термин, обозначающий раненого военного, которого эвакуируют из зоны боевых действий — ред.)». Я сразу потеряла равновесие.
Кума рассказала, что её возлюбленный попал под минометный обстрел, был без сознания, его должны были доставить в госпиталь на лечение.
Посещать его не разрешали. Тогда я купила ему все необходимое, понимая, что Саша, возможно, уже может передвигаться на инвалидной коляске.
Я постоянно писала ему смс, но не получала ответов. В какой-то момент я поняла, что внутри меня что-то оборвалось. Это было очень странное ощущение.
Утром следующего дня мне сообщили, что 27 марта в 22:30 сердце моего любимого остановилось.
Практически через полтора суток я уже была в Украине, очень переживала, чтобы успеть на похороны. Уже тогда я понимала, что знаю его как никто другой. Для всех он был добрым, хорошим, но для меня он был больше, чем просто человеком.
Мне дали возможность сказать последнее слово о Саше. Не задумываясь, я призналась, что за полгода он сделал меня невероятно счастливой и показал, как выглядит настоящая любовь.
Тогда я поняла, что должна открыть заведение, которое будет носить его имя. Мой любимый очень любил детей, у него даже было незавершенное высшее педагогическое образование. Именно поэтому я выбрала формат семейной кофейни.
Удалось ли воплотить задуманное?
Уже в июне я переехала в Украину и приняла решение не возвращаться во Францию. Сняла жилье в Виннице, почувствовала, что здесь мой дом. Вскоре я познакомилась с местной супружеской парой, которая помогла мне открыть семейную кофейню и поддержала меня финансово. Понимаю, что мне выпал шанс, который бывает раз в жизни. Заведение мы назвали «Симба» (главный герой популярного диснеевского мультфильма «Король Лев» — ред.), в честь Саши. Это его позывной в армии.
Чем особенна ваша кофейня?
Мы часто проводим здесь благотворительные мероприятия, в ходе которых собираем средства в поддержку ВСУ.
Раньше в Луганской области у меня была собственная фитнес-студия с детским уголком, чтобы мамы могли заниматься собой, а дети — играть. Свой предыдущий опыт я воплотила и здесь. Мое заведение — одно из немногих в Украине, где есть бесплатный детский лабиринт.
Есть ли в интерьере или в концепции вашего заведения детали, напоминающие об Александре?
Здесь есть фотография Саши. Рядом с ней установлен большой стенд с шевронами. Их могут приносить и оставлять военные.
29 августа мы уже третий год подряд проводим акцию «Стол памяти» ко Дню памяти погибших защитников и защитниц Украины. Два года назад мы просто поставили столик и фотографию Саши. В прошлом же году акция стала более масштабной. Мы вынесли стол на улицу с призывом ко всем желающим приносить фотографии погибших военных. Для кого-то это папа, для кого-то брат, для кого-то муж.
Мы разместили все фотографии на одном столе, а рядом поставили много конфет, которые дети могли брать. Я считаю, что дети по-особому чтят память погибших. В этом есть искренность и уважение, которые порой ощущаются даже сильнее, чем у взрослых. В этом году тоже планируем провести акцию.
Каким должен остаться Александр в памяти других людей?
Я хочу, чтобы его запомнили мудрым, сильным и добрым. Это как-то перекликается у меня с концепцией нашего заведения. Ведь оно светлое, солнечное, красивое. Вот таким и был Саша.
Насколько сложно было открывать заведение в условиях войны?
Я выросла в деревне, поэтому умею всё делать своими руками. Впрочем, вести бизнес нелегко. После Нового года, когда повысили налоги, стало ещё труднее.
Посещают ли кофейню соратники вашего мужа?
Каждый раз, когда они приезжают на ротацию, мы сначала встречаемся на кладбище. Затем накрываем для них стол в «Симбе», жарим шашлык, угощаем их.
Сейчас они уже служат в разных подразделениях, ведь многие получили ранения и не все имеют возможность продолжать службу в том же подразделении. Однако мы всё равно регулярно встречаемся.
А какие моменты в работе заведения заставляют вас чувствовать, что всё было не зря: и переезд, и открытие заведения?
Только дети, их улыбки и благодарность.
Каким вы видите свое заведение через пять лет?
Я бы просто хотела, чтобы он стал больше и известнее. Хочу и впредь дарить радость детям. Думаю, Саша поддержал бы меня.
Что бы вы хотели сказать семьям погибших военнослужащих, которые ищут в себе силы начать новый этап в жизни?
Я бы посоветовала не идеализировать погибших, а отдавать им честь и почтение. Знаю случаи, когда люди каждый день или каждую неделю ездят на кладбище, окружают себя фотографиями, живут только воспоминаниями и постепенно теряют себя.
Думаю, каждый погибший воин хотел бы, чтобы его близкие продолжали жить. Ведь ради чего же они тогда отдали свою жизнь? Мне кажется, они хотели бы, чтобы мы объединялись, поддерживали друг друга и помогали тем, кто сейчас защищает страну.
Мы в «Симбе» постоянно участвуем в сборе средств на ремонт автомобилей, FPV-дронов и другие нужды военных. Покупаем то, что необходимо нашим защитникам сегодня.
Поэтому я считаю, что свою силу и энергию стоит направлять не на идеализацию, а на поддержку живых воинов и сохранение памяти о павших через добрые дела. Например, если человек при жизни увлекался спортом, можно поддержать спортивную секцию или проект, связанный с его мечтой.
Я убеждена, что у каждого воина была мечта, которую он не успел осуществить. И родные могут помочь воплотить её в жизнь.
Например, я не идеализирую Сашу. Я хорошо знаю, что он не любил чрезмерного превознесения или поклонения. Если честно, думаю, он даже отчитал бы меня за то, что в кафе висят его фотографии. Но мы сделали это не ради культа памяти. Мы воплотили его мечту. Саша очень хотел открыть кафе и пекарню. Мы много говорили об этом и даже составляли бизнес-планы. Поэтому сегодня я продолжаю дело, о котором он мечтал.