Нельзя загонять инженеров в окопы – выиграет ли мобилизация от новых правил бронирования

Доверяйте надёжному — подпишитесь на Telegraf в Google Новостях

Похоже, Кабинет министров в очередной раз решил перевернуть стол и снова изменить правила бронирования в Украине. При этом под "нож" отмены отсрочек могут попасть даже сотрудники предприятий ОПК, где бронь составляет 100%. Что предлагают в правительстве и зачем переписывать процедуру, которая только в сентябре вступила в силу, разбирался "Телеграф".

Квоты, критерии и новый центр

Ньюзмейкером по новым правилам бронирования стал нардеп Ярослав Железняк. По информации депутата, Кабмин внес изменения в постановление 76, регламентирующее всю процедуру.

Квоты. Это, наверное, самое существенное и потенциально самое болезненное изменение. Если сейчас предприятия ОПК и энергетического сектора бронируют 100% своих сотрудников, то теперь квота снизится до 85%. То же касается и коммунальщиков: изменение квоты с 75% до 60%.

Для всех других критических предприятий квоту бронирования в 50% сохранят. Но! База для расчета может стать меньше, ведь предлагается не учитывать работников, имеющих отсрочку не от предприятия, а по личным причинам: многодетные родители, опекуны, студенты. Что это значит в действительности?

К примеру, на предприятии работает 100 военнообязанных. Из них 20 имеют "личную" отсрочку, но квота в 50% от всех 100 работников. То есть, забронировать можно 50 человек. Если этот подход действительно изменят, то 20 мужчин с "личной" отсрочкой считаться в общей квоте не будут. Таким образом, предприятие сможет забронировать не 50, а уже 40 человек.

Кроме того, может быть и негативный опосредованный эффект, о котором предупредил нардеп от "Слуги народа" Александр Федиенко.

"Возникает потенциально опасная логика: работник с собственной отсрочкой не увеличивает квоту предприятия; его присутствие в штате не помогает забронировать других; работодатель, стремящийся сохранить максимальное количество забронированных работников, может начать рассматривать таких людей как невыгодных для штатной структуры", — отметил нардеп.

Говоря более упрощенно – уволить "невыгодных людей", или что более реально (ибо хорошего специалиста заменить не легко) просто перевести на работу в "тень".

– Бизнес будет вынужден неофициально брать на работу ухилянтов и СЗЧ. Но не будут их брать в штат и платить налоги. Но кто-то должен будет работать, поэтому место пустым не останется. И это будет стимулировать развитие "теневой" экономики, — комментирует изданию нардепка из комитета экономического развития Людмила Буймистер.

Координационный центр. Это уже было. В июле Минэкономики на своем сайте сообщило о создании координационного центра по организации бронирования. Планировалось, что этот орган будет собирать от Минэкономики и ОВА документы и выдавать свои рекомендации о признании предприятия критическим. Впоследствии новость об этой дополнительной "прокладке" быстро убрали с портала Минэкономики, а о самой идее забыли. Но, как оказалось, ненадолго.

"Появляется Координационный центр при Кабмине: 17 человек, в составе СБУ, ГУР, СВР, Нацполиция. Без его рекомендации – ни статуса критически важного, ни лимита более 50%. Он же может рекомендовать статус забрать. Сроков, критериев и обжалования – нет", – сообщил Железняк.

Очевидно, что если будет такой мощный орган, деятельность которого не урегулирована законом, но он будет принимать судьбоносные решения для бизнеса, это может стать полем для коррупции.

Пересмотр критериев. Снова. Ведь местные ОВА уже пересматривали эти критерии летом, чтобы они были в соответствии с правилами бронирования, действующими с 1 сентября.

Что с документом

Ситуация с этими изменениями бронирования выглядит довольно туманно. Европейская бизнес ассоциация призвала правительство к диалогу, чтобы обсудить новые правила. Однако Железняк уверяет, что проект изменений в постановление 76 уже принят на Кабмине вечером 13 октября. Правда, норму о том, чтобы не учитывать в общей квоте людей с "личной" отсрочкой оттуда вроде бы убрали, а проценты квот для ОПК и энергетиков еще будут обсуждаться до 18 октября.

Однако нардепы из экономического и оборонного комитетов Рады, для которых вопрос бронирования профильный, накануне возможного принятия нового постановления в комментариях "Телеграфу" говорили, что никаких подобных документов официально не получали. На портале правительства документа тоже нет.

– Я подняла этот вопрос на комитете, чтобы правительство нам это презентовало, ведь сама узнала об этом из медиа, — объяснила нардепка от "ЕС", член комитета по нацбезопасности Ирина Фриз.

– Пока у нас нет никакой официальной информации по этому вопросу, – добавил член комитета от "Слуги народа" Федор Вениславский.

– Кроме одного постановления Кабмина о создании координационного центра, которое потом отменили, никаких других официальных решений от правительства мы на сегодняшний момент не видели. Более того, мы даже не видели совместно разработанного Минэкономики и Минобороны подхода к тому, каким же образом предлагается изменить систему бронирования, – говорит Буймистер.

Кстати, министр обороны Евгений Хмара напротив заявлял, что выступает за максимальное бронирование работников ОПК.

Впрочем, по большому счету, Кабмин и не должен совещаться с нардепами, ведь правила этой игры регулируются правительственным постановлением, которое исполнительная власть может менять по своему усмотрению.

Зачем это делается

Тем более что правила бронирования обновлялись совсем недавно – в сентябре.

– В этом году до 10 августа Минобороны уже пересматривали критичности для всех предприятий ОПК. Так что буквально месяц назад всех производителей вооружения для Сил Обороны уже перетрусили и "почистили". Есть ли смысл снова трясти производителей – вопрос риторический, – объясняет "Телеграфу" нардепка от "Слуги народа", член комитета по вопросам экономического развития Галина Янченко.

Однако ответ на риторический вопрос, скорее всего, достаточно прагматичен – на фронте не хватает людей.

– Военные говорят: "Некому воевать, ану-ка быстренько разбронируйте всех!". Но тут же включаются министр экономики и премьер: "Смотрите, если мы сейчас всех разбронируем, то не с чего вам зарплату платить – вы же финансируетесь из налогов, которые платят именно эти люди". И дальше начинается такая "возня", — так "Телеграфу" объяснял ситуацию источник в Минэкономики.

– Военные приходят и говорят о своих проблемах с мобилизацией и обеспечением фронта человеческим капиталом, а бизнес так же страдает от недостатка человеческого капитала, – добавляет Людмила Буймистер.

Но целесообразно ли набирать ресурс именно среди забронированных, особенно среди работников ОПК?

– Сейчас 100% бронирования имеют только исполнители и соисполнители госконтрактов. То есть те, кто имеет прямое отношение к изготовлению оружия для фронта. ОПК с критичностью по отраслевым критериям имеют 50% бронирования. Даст ли такое решение реальное влияние на увеличение мобилизационного потенциала? Посмотрим на цифры. Предприятия ОПК – это 300-400 тысяч работников в целом. Учитывая, что не весь сектор принимает участие в выполнении госзаказов, не все имеют 100% бронирование. А также то, что у исполнителей часть работников – женщины и молодые люди допризывного возраста, ориентировочное количество забронированных в оборонке – 200 тыс. человек. Поэтому уменьшение бронирования до 80% для них дает ориентировочно только 40 тыс. работников, которым отменят бронь. Для мобилизации это ситуацию не изменит, а вот подорвать работу предприятия и создать немало проблем может, – отмечает Янченко.

Среди потенциальных проблем – срыв сроков и штрафы. Как следствие, срывы снабжения, банкротства и закрытие предприятий.

– Еще один риск – молодые работники, которые сейчас уверены в секторе оборонки и идут туда работать. У них не будет гарантий и они просто уедут за границу. У нас и без того кризис. Сейчас только в открытых источниках 2 тыс. активных вакансий в сфере ОПК. Но учитывая специфику, часто информация о вакансиях не публична и реальный запрос можно оценить в 5 тыс работников, которые нужны уже сейчас. Набрать их будет трудно, если не будет гарантий. А если у ОПК не будет людей, то на фронте будет меньше оружия. Учитывая информацию о риске свертывания PURL, мы должны максимально полагаться на себя и собственный ОПК, а не загонять инженеров в окопы, – добавляет Янченко.

Сложный вариант

Учитывая риски, описываемые нардепами, почему в правительстве пытаются найти дополнительные ресурсы именно среди забронированных? Очевидно, потому что гораздо проще искать под фонарем, а не там, где потерял.

– Гораздо легче прийти на одно предприятие, взять у них списки сотрудников, выбрать, кто нужен и мобилизовать. Это самый простой вариант. Но в стратегическом смысле для страны это самый сложный вариант, ведь мы забираем из экономики работающий ценный ресурс, – уверяет Буймистер.

– Бронирование наоборот должно быть доступнее. Как экономика выживет без людей? Понятно, что в дискуссии война или экономика всегда побеждает война, но войны и обороны без функционирующей экономики тоже быть не может. Мы не можем за счет инженеров, конструкторов пополнять мобилизационный фонд. Это должно работать по другим принципам. Все мы можем пойти воевать, но если экономика не будет генерировать средства для уплаты налогов и для того, чтобы покупать оружие, мы быстро проиграем, — добавляет в комментарии "Телеграфу" заместитель председателя комитета по вопросам экономического развития, нардеп от монобольшинства Алексей Мовчан.

– Не знаю, зачем это нужно (изменение постановления, – ред .) Это старое решение. Было когда-то такое постановление, и его отменили. Я так думаю, какой-то клерк откопал его и запихнул в Минэкономики. Не умеют искать другие решения, – подчеркнул в комментарии изданию Александр Федиенко.

Как правильно?

Какие "другие решения" могли бы сработать? Нардепы не исключают необходимости изменений, но другими методами.

– Изменения требуют не правила бронирования, а немедленная и жесткая реакция на факты многочисленных злоупотреблений, когда это используется не для обеспечения функционирования соответствующих субъектов хозяйствования, а с целью уклонения от мобилизации, – говорит Федор Вениславский.

– В первую очередь нужно разобраться с самим механизмом бронирования, – уверяет Буймистер. – По каким принципам и кто проверяет поступающие на правительство представления по бронированию? Минэкономики фактически выступает в этом процессе как почтовый ящик. Решения о присвоении критичности предприятиям принимаются в основном на уровне центральных органов исполнительной власти (которые затем подаются на Минэкономики), или на уровне местных ОВА. И Минэкономики (неофициально мне писало), что они качественно не проверяют эти представления. И, конечно, пришло новое правительство, новый министр экономики и они начали в этом разбираться. Вся тяжесть ответственности, согласно нынешней модели бронирования, лежит на Минэкономики, а механизма проверить представление нет. Поэтому именно в этом направлении нужно сначала работать.

Кроме того, в экономическом комитете предлагается поискать резервы среди забронированных силовиков.

– Увеличиваются штаты именно тылового сектора безопасности. Из года в год увеличивается финансирование на тыловое СБУ, ДБР и другие правоохранительные структуры, дополнительно давящие на бизнес. Конечно, у украинского бизнеса теряется терпение и они не понимают, чего их трогают, если 90% забронированных силовиков. Поэтому у нас есть где взять дополнительный человеческий капитал для ВСУ, – говорит Буймистер.

И, конечно, среди ухилянтов.

– Те, кто не работает или сидит в "тени" (СЗЧ, ухилянты) вот с ними надо работать. Надо с ними навести порядок, а потом уже браться за экономику. А так выходит, что СЗЧ, ухилянты останутся гулять. А потом мы получим социальное напряжение в обществе: кто честен, работает и платит налоги, они и служат. А те, кто не честны и прячутся от мобилизации и налогов, спокойно сидят дома, – резюмировала Буймистер.