Никто не верил. Фотограф из Ливии два года доказывал, что снял на камеру кота, которого там якобы не существует

Какой-то бледный, невысокий кот бегает по песку где-то в южной Ливии. Охотник и фотограф дикой природы Мохаммад Альмунтасир снял это и выложил в сеть. Реакция была предсказуемой: никто не поверил.

«Когда я опубликовал видео, никто не верил, что оно снято в Ливии», — рассказал он Guardian. — «Все отрицали. Но я продолжал настаивать: кот здесь есть, и не в одном месте. Одно из них — всего в 70 километрах от Зинтана, где я живу».

Оказалось, он был прав. Песчаный кот — Felis margarita — одно из самых приспособленных к жизни в пустыне животных на планете. Обитает в Сахаре, Аравии, Центральной Азии. Небольшой, почти бесшумный, активен ночью. Увидеть его в дикой природе — уже удача.

Но в Ливии его официально не существовало. Ни одной задокументированной записи, ни одного научного подтверждения. Просто — пустое место на карте ареала.

Сахара огромна. Ливия, безусловно, остается одной из наименее исследованных стран континента с точки зрения дикой природы. Кто туда поедет проводить полевые исследования? Почти никто.

После публикации видео исследователи начали постепенно проверять: геолокацию, условия окружающей среды, внешние признаки животного на кадрах. Альмунтасир тем временем не останавливался — собирал новые наблюдения, фиксировал новые места. Постепенно картина изменилась.

То, что сначала выглядело как единичная аномалия, стало напоминать закономерность. Кот здесь не просто «пробегал» — он жил.

Ливийская пустыня действительно является домом для песчаных кошек. Известный ареал обитания этого вида теперь простирается дальше на запад, чем считалось ранее.

Одна из главных мыслей в статье — и, пожалуй, самая важная — не о кошках. Она о том, кто на самом деле знает пустыню.

Авторы пишут, что местные исследователи и охотники, проводящие ночи вдали от городов, собрали данные, которые невозможно было бы получить ни одной официальной экспедицией. Не потому, что они учёные. А потому, что они там находятся.

Человек с камерой и настойчивостью оказался ценнее любой исследовательской программы.