О человеческом капитале и психологическом восстановлении украинцев: интервью с Анастасией Степулой, СЕО HealthyMind, директором БФ «Береги себя» и основательницей общественной организации «Счастливое сегодня»
«Украинский опыт станет одним из важнейших вкладов в мировую науку о психическом здоровье и восстановлении человеческого капитала после войны», — считает Анастасия Степула, генеральный директор HealthyMind — украинской платформы автоматизированной цифровой психологической оценки.
Анастасия Степула также является директором БФ «Береги себя» и основательницей ОО «Счастливое Сегодня». Уже много лет она занимается просветительской деятельностью по теме аутизма и оказанием помощи семьям детей с расстройствами аутистического спектра (РАС). Анастасия работала над адаптацией общественных пространств для людей с ментальными ограниченными возможностями, издала книгу для детей и взрослых «Мир без границ», которая доступно рассказывает о толерантности, равенстве и инклюзии. Также она воспитывает сына Петрика, у которого диагностирован аутизм.
Что объединяет все эти проекты, профессиональный и жизненный опыт — Анастасия Степула рассказала в интервью UA.News. Она поделилась мыслями о том, как изменилось отношение к людям с аутизмом, почему эффективная психологическая помощь невозможна без объективной оценки психического здоровья и почему после войны придется восстанавливать в первую очередь человеческий капитал.
С 2017 года Вы занимаетесь просветительской деятельностью по теме аутизма, помогаете семьям детей с РАС. Насколько за последние годы продвинулись современные исследования аутизма?
Анастасия Степула: 10 лет назад дискуссии об аутизме часто вращались вокруг поиска «причин» или даже «лечения».
О системных исследованиях РАС в Украине мне не известно. Современные международные исследования существенно продвинулись в понимании того, что аутизм не одинаков для всех. Именно поэтому всё больше внимания уделяется раннему выявлению, индивидуальной поддержке, развитию коммуникации, адаптации окружающей среды и поддержке семьи. Сегодня гораздо больше говорят о доказательных методах поддержки, необходимости раннего вмешательства, инклюзивном образовании и уважении к нейроразнообразию.
В то же время важно честно признать, что между научными знаниями и реальной жизнью украинских семей по-прежнему существует значительный разрыв. Мы знаем гораздо больше, чем десять лет назад, но доступ к качественной диагностике, эффективным услугам и профессиональной поддержке остается неравномерным. Впрочем, в отличие от ситуации 10-летней давности, достоверная информация теперь доступна всем, и семьи могут находить для себя наиболее подходящие стратегии поддержки своих детей.
Вы обращаете внимание на то, что аутизм — это не трагедия, трагедия — это отношение общества и отсутствие системной поддержки таким семьям. Изменилось ли что-то в этом вопросе, учитывая, что государство и общество сейчас находятся в состоянии жестокой войны? Мешает ли война обществу видеть и поддерживать таких детей и их родителей?
Анастасия Степула: Я бы сказала, что война породила две противоположные тенденции.
С одной стороны, она, безусловно, отвлекла огромное количество ресурсов государства и общества. Многие семьи оказались в эвакуации, лишились доступа к привычным услугам, специалистам, реабилитации и инклюзивному образованию. Для детей с аутизмом любая резкая смена обстановки является дополнительным испытанием, поэтому многие семьи пережили чрезвычайно сложный период.
Но с другой стороны, война сильно изменила украинское общество. Мы стали гораздо больше говорить о безбарьерности, доступности и уважении к человеческому достоинству. Из-за войны сотни тысяч людей получили ранения, инвалидность или опыт жизни рядом с людьми, нуждающимися в поддержке. Это существенно изменило общественное восприятие инвалидности.
Несмотря на войну, возобновилась и реформа деинституционализации. Её главная идея заключается в том, что ребёнок должен расти в семье и сообществе, а не в системе интернатов. Это касается и детей с аутизмом. Семья не должна оставаться наедине со своими проблемами. Она должна получать поддержку там, где живет: раннее вмешательство, инклюзивное образование, социальные услуги, психологическая помощь и передышка для родителей.
Что бы Вы сегодня посоветовали родителям детей с РАС? Что для них должно стать приоритетом в это сложное время?
Анастасия Степула: По моему личному мнению, конечно же, подкрепленному тщательным изучением вопроса, самое важное для ребенка с РАС — это социализация. Поэтому я бы советовала делать все возможное, чтобы знакомить ребенка с окружающей жизнью. И, конечно же, уравновешивать всю неопределённость настоящего момента своей собственной последовательностью и принятием.
Расскажите о платформе HealthyMind и других важных для вас проектах. Какая экосистема формируется вокруг них? Кому они могут быть полезны?
Анастасия Степула: HealthyMind — это украинская HealthTech-платформа, которая автоматизирует психодиагностику и была создана как ответ на проблему нехватки специалистов и невероятно большой потребности в поддержке психического здоровья. Мы объединили 55 международных валидированных психодиагностических шкал в один цифровой инструмент, позволяющий за 8–15 минут комплексно оценить психоэмоциональное состояние человека. Нашей инновацией стала технология триггеров, которая позволяет значительно сократить время прохождения психодиагностики без потери её научной достоверности.
Сегодня вокруг HealthyMind формируется экосистема партнеров — бизнеса, медицинских учреждений, общественных организаций, общин и государственных институтов, которые работают над развитием культуры заботы о психическом здоровье. Для меня это особенно важно, ведь после войны восстановление человеческого капитала станет одним из ключевых вызовов для Украины, и качественные решения должны опираться на современные технологии и доказательные данные.
Если говорить шире о моем опыте, то все проекты, которыми я занималась в последние годы — от защиты прав людей с инвалидностью и обеспечения безбарьерной среды, реформы деинституционализации до руководства HealthyMind — объединяет одна идея.
Число украинцев с симптомами тревожных расстройств и ПТСР выросло в разы. Насколько украинская система здравоохранения готова к работе с такими последствиями войны? Есть ли соответствующий международный опыт, на который мы могли бы опираться?
Анастасия Степула: Прежде всего стоит сказать, что ситуация в Украине во многом беспрецедентна. У мира есть опыт работы с последствиями войн — от Израиля и стран Балкан до ветеранов США после Ирака и Афганистана. Но Украина переживает полномасштабную войну в условиях современного цифрового общества. Мы живем в эпоху, когда военные преступления, обстрелы и человеческие трагедии фиксируются и распространяются практически в режиме реального времени. К этому добавляются многолетние воздушные тревоги, массовое перемещение людей, опыт оккупации, потери близких и постоянная неопределенность. Такое сочетание факторов человечество фактически еще не исследовало.
Именно поэтому сегодня Украина не столько перенимает международный опыт, сколько формирует собственный, который будет распространять по всему миру. Я убеждена, что в ближайшие годы именно украинские исследования, украинские данные и украинские практики станут одним из важнейших вкладов в мировую науку о психическом здоровье и восстановлении человеческого капитала после войны.
Как руководительница HealthyMind, я вижу ещё один важный вызов. Мы много говорим о психологической помощи, но значительно меньше — об измерении психического здоровья. Невозможно эффективно управлять тем, что не измерено объективно.
Психическое здоровье уже стало одним из государственных приоритетов. Более 25 тысяч врачей первичного звена прошли обучение по программе mhGAP Всемирной организации здравоохранения, развивается сеть Центров психического здоровья, а Центры жизнестойкости интегрируют психосоциальную поддержку в жизнь общин.
Готова ли система к многолетним последствиям войны? Думаю, честный ответ — пока нет. Масштаб потребностей беспрецедентен, и впереди много лет работы. Но чрезвычайно важно, что Украина уже переходит от реагирования на кризис к выработке системных решений. Сегодня психическое здоровье — это вопрос экономики, производительности труда, образования, обороноспособности и восстановления человеческого капитала страны.
Какие психологические травмы сегодня встречаются чаще всего и можно ли уже говорить о формировании «поколения войны»?
Анастасия Степула: На мой взгляд, сегодня ошибочно сводить психологические последствия войны исключительно к посттравматическому стрессовому расстройству. В данных, собранных в HealthyMind, мы видим, что гораздо чаще люди сталкиваются с хронической тревогой, эмоциональным истощением, нарушениями сна, депрессивными симптомами, трудностями с концентрацией внимания и ощущением постоянной неопределенности.
Когда речь идет о миллионах людей, государству, работодателям и общинам нужны объективные данные, которые позволяют понять масштабы проблемы, выявлять группы риска, оценивать эффективность программ поддержки и принимать решения на основе фактов, а не предположений. Именно в этом я вижу одну из ключевых ролей цифровых инструментов оценки психического здоровья.
Особенно важно понимать, что психологическая травма сегодня является не только следствием непосредственного участия в боевых действиях. Это также жизнь под постоянными воздушными тревогами, вынужденное переселение, разлука с близкими, потеря дома или работы, опыт оккупации, неопределенность будущего и непрерывная информационная нагрузка. Война влияет практически на каждого украинца, хотя проявляется это по-разному.
Можем ли мы уже говорить о «поколении войны»? На мой взгляд, мы должны говорить о нескольких поколениях, сформировавшихся с 2014 года. Это не только дети, которые растут под звуки сирен. Это поколение людей, чье взросление, профессиональное развитие, родительство, обучение или построение карьеры происходят в условиях войны. Безусловно, этот опыт окажет долгосрочное влияние на украинское общество.
В то же время я не хотела бы, чтобы термин «поколение войны» ассоциировался только с травмой. Человеческая психика обладает огромным потенциалом к восстановлению, и мы должны использовать его максимально.
Вы не раз говорили, что справедливость является важной составляющей психологического восстановления. Почему без наказания военных преступников невозможно говорить о полноценном исцелении украинского общества?
Анастасия Степула: Я вообще не разделяю психологическое восстановление и справедливость. Человеку очень трудно почувствовать, что жизнь возвращается в нормальное русло, если он видит, что зло остается безнаказанным.
Мы в HealthyMind много говорим о важности оценки психического здоровья, но важно помнить: цифры не существуют в отрыве от контекста. На психологическое состояние людей влияют не только доступ к терапии или лекарствам, чувство безопасности, но и вера в будущее, и, безусловно, чувство справедливости крайне важно для нашего «выздоровления».
Можно ли сказать, что психологическое восстановление станет таким же стратегическим направлением, как послевоенное восстановление экономики или инфраструктуры?
Анастасия Степула: Я бы даже не стала ставить психологическое восстановление в один ряд с восстановлением экономики или инфраструктуры. На самом деле это не отдельное направление восстановления — это его основа.
Я думаю, что у Украины есть шанс стать первой страной, которая интегрирует оценку психического здоровья в систему принятия управленческих решений — не только в медицине, но и в работе государственных институтов, общин, образовательных учреждений и бизнеса. Это позволит не просто реагировать на кризис, а прогнозировать риски, оценивать эффективность программ поддержки и инвестировать ресурсы туда, где они дадут наибольший результат.
Какие чувства или эмоции важны для Вас сейчас? Позволяете ли Вы себе радоваться жизни? И что приносит Вам радость?
Анастасия Степула: Я не живу «на паузе», считаю, что в нынешних условиях, когда украинцы каждый день отстаивают своё право на свободную жизнь — как на поле боя, так и в тылу, — запрещать себе испытывать радости жизни — это расточительство. Как всегда, радость — в простых вещах. Время с близкими и друзьями, интересная книга, выставка или спектакль, новые идеи и единомышленники, у меня ещё растения и огород :) В последнее время ещё очень радуюсь новостям о российских НПЗ. Слава нашим героям!
