«Он не хочет мира»: насколько опасны для Зеленского новые заявления Трампа
Дональд Трамп вновь перешел в свой привычный режим. После того как он вместе с Владимиром Путиным заключил так называемое «дизельное соглашение» — договоренность о поставках российского топлива на мировые рынки в обмен на фактическое снятие санкций — риторика американского президента в отношении Владимира Зеленского стала откровенно враждебной.
За несколько дней Трамп успел заявить, что Украине «пора получить нового президента», что Зеленский «хронически не умеет заключать соглашения», что он «не хочет заканчивать войну и, вероятно, никогда не хотел», а также обвинил главу украинского государства в том, что тот «создает проблемы для мира», продолжая наносить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам. Зеленский отвечает сдержанно — в частности, предлагает провести выборы при условии 60-дневного полного прекращения огня со стороны России — но в его реакциях все сильнее ощущается раздражение.
Возникает вопрос: насколько политически опасны эти заявления для украинского президента? Действительно ли это способно пошатнуть его позиции внутри страны и на международной арене, или слова Трампа остаются лишь громкой риторикой, не имеющей реального влияния на политику? Политический обозреватель UA.News Никита Трачук вместе с экспертами разбирался в этом вопросе.
Исторический контекст: почему Вашингтон всегда был «старшим партнером» для Киева
Чтобы понять нынешнюю ситуацию, стоит вспомнить, какую роль Соединенные Штаты Америки играли в украинской политике на протяжении всех десятилетий независимости. Эта роль была не просто важной: она была, можно сказать, доминирующей. США всегда выступали для Украины тем самым «старшим партнером», более сильным, от позиции которого зависело очень многое.
Один из самых ярких примеров — «кольчужный скандал» начала 2000-х годов. В 2002 году США обвинили Украину в том, что Леонид Кучма якобы лично санкционировал продажу Ираку радиолокационных комплексов «Кольчуга». Это привело к фактической международной изоляции Киева, ощутимому сокращению американской помощи и резкому ухудшению отношений с Западом. Кучма оказался под таким давлением, что в конце концов даже решил уйти из большой политики.
Далее можно вспомнить президентские выборы 2004 года. После второго тура, когда победил Виктор Янукович, состоялся так называемый «третий тур» (хотя технически это было повторное голосование второго тура). Как бы то ни было, это не было предусмотрено украинским законодательством. США открыто поддержали оппозицию во главе с Виктором Ющенко, и в том числе благодаря этой поддержке он смог прийти к власти. Это был пример прямого, хотя и неформального, влияния Вашингтона на внутриполитический процесс в Украине.
Интересно, что в 2014 году ситуация фактически повторилась. Во время Майдана США не поддержали Виктора Януковича и в целом выступили на стороне протестующих. Финал всем известен: Янукович потерял власть, причем очень быстро, и роль США в этом процессе была далеко не последней. А уже во времена Петра Порошенко Вашингтон не проявил энтузиазма по поводу введения военного положения в 2018 году. Когда стало ясно, что эта поддержка больше не направлена на Порошенко, последний также проиграл выборы.
Все эти примеры демонстрируют важную закономерность: США действительно имели и до сих пор имеют значительное политическое влияние на Украину. Но это влияние никогда не было абсолютным. Оно всегда зависело от конкретной ситуации, от конкретного лидера США, от готовности украинских элит воспринимать американские «сигналы» и от того, насколько сам Вашингтон был готов проконтролировать выполнение или невыполнение собственных требований.
Текущая ситуация: почему угрозы Трампа уже не работают так, как раньше
Интересный факт: российская пропаганда годами повторяет тезис о том, что «Украина — это американская колония», а украинская власть — «марионетка США». Но события последних месяцев и особенно недель убедительно доказывают совершенно обратное: уровень суверенитета Киева в принятии решений остается довольно высоким. И ярче всего это проявляется именно при президентстве Трампа.
Посмотрим на сухие факты. Трамп требовал от Зеленского прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам. Зеленский продолжил наносить удары — и ничего не произошло. Трамп угрожал прекратить передачу разведывательных данных, и на данный момент Киев действительно не получает от американских партнеров предупреждений о баллистических ударах, или, по крайней мере, получает их не каждый раз. Но при этом Украина продолжает воевать, и ничто не указывает на то, что она не будет этого делать в ближайшем будущем. Зеленский четко дал понять: Киев будет воевать даже в таких условиях.
Это принципиально иная ситуация, чем та, которую мы видели при Кучме, Ющенко, Януковиче или Порошенко. Тогда американское давление действительно могло привести к резкому развороту политики или даже к смене власти. Сейчас — нет.
Почему так? Во-первых, Зеленский пользуется мощной поддержкой со стороны Европы, и это не просто декларации. Европейские лидеры продолжают оказывать масштабную финансовую и военную помощь, а в политическом плане Зеленский остается для них ключевой фигурой, олицетворяющей сопротивление российской агрессии и всю европейскую политику в этой сфере. Пока эта поддержка сохраняется, американское давление не является решающим.
Во-вторых, внутри Украины Зеленский сохраняет поддержку ключевых элитных групп. Да, отношение к президенту у всех разное, и у многих оно откровенно негативное. Однако мы не видим никаких признаков того, что в ближайшее время может произойти какой-либо внутриэлитный сговор против него. А без этого любые внешние заявления — даже со стороны президента США — остаются лишь заявлениями.
В-третьих, Трамп не демонстрирует готовности к скоординированному давлению совместно с Европой. Наоборот, его действия — «дизельное соглашение», блокирование новых санкций против России, заявления о «энергетическом перемирии», которое никто, кроме него, не подтверждал, и т. д. — скорее отталкивают европейских союзников, чем объединяют их с Вашингтоном.
Более того: действующий глава США, похоже, вообще не считает Европу партнером. А без единства Запада влияние США на Киев существенно уменьшается.
Конечно, нельзя сказать, что слова Трампа совершенно не имеют значения. Это было бы ошибкой. Они создают определенные политические неудобства, затрудняют дипломатическую работу, дают аргументы внутренним оппонентам Зеленского и могут влиять на настроения части избирателей. Но они уже не способны «свергнуть» президента Украины так, как это было возможно раньше. Механизм, при котором американский лидер говорит что-то плохое об украинском президенте, а тот теряет власть или что-то в этом роде, больше не работает.
Мнение эксперта
Политолог Максим Гончаренко отмечает: заявления Дональда Трампа о нежелании украинской стороны завершить войну и призывы к смене политического руководства страны — это прямое смещение акцента. Вместо обсуждения ответственности России за развязывание и продолжение агрессии американский лидер смещает фокус внимания на склонение украинской стороны к компромиссу.
«Это ослабляет переговорную позицию Киева и создает дополнительное давление. Но насколько это критично сейчас? Здесь следует отделять характерную для Трампа резкую риторику от реального курса Вашингтона. Политическое значение этих заявлений определяется лишь тем, порождают ли они конкретные решения. Фактически мы имеем следующее: нежелание вводить более широкий пакет ограничений против РФ, но в то же время возобновление обмена разведданными с США после тревожной паузы. Такие шаги, хотя и не придают большей стабильности и надежности, тем не менее сигнализируют, что интересы Вашингтона глубже, чем просто «подыгрывание Кремлю». Скорее всего, мы имеем дело с желанием Белого дома ещё теснее связать переговорные процессы с собой и получить практически полный контроль над позицией Украины. Поэтому, даже если сейчас помощь не прекращается напрямую, это не гарантирует её стабильности в будущем», — считает Гончаренко.
Эксперт отмечает, что для украинской стороны сейчас существуют два политических измерения: внутреннее и внешнее. На внутриполитическом уровне заявления американского президента могут усилить дискуссию о цене продолжения войны. Стоит также ожидать широкого участия российской пропаганды в популяризации этой темы и продвижении «капитулянтских» тезисов.
«Внешнеполитический уровень потребует от Киева дипломатической гибкости. Украина вынуждена одновременно подтверждать готовность к переговорам и сохранять американскую поддержку, но при этом не допустить, чтобы ответственность за отсутствие мирного соглашения «здесь и сейчас» полностью возлагалась на Украину. С дипломатической точки зрения это довольно узкое пространство для маневра. Очевидно, это затрудняет формирование единой переговорной позиции с Западом.
Однако констатировать смену курса Соединённых Штатов ещё рано. Позитивный сценарий здесь — разочарование Трампа в способности РФ идти на договорённости и осознание того, что Кремль воспринимает дипломатические уступки как слабость. Из этого может последовать ещё один «поворот» в риторике американского лидера, подобный тому, который мы уже наблюдали после нескольких сорванных попыток организовать переговоры. Негативный сценарий — усиление давления на Киев и попытка «усадить» Украину за стол переговоров путем принуждения. Но, скорее всего, ни один из них не реализуется в полной мере. Наиболее реалистичный сценарий сейчас один: продолжение поддержки Украины и сохранение санкционного давления на РФ, но на фоне нестабильной риторики Трампа. Последнее будет создавать новые вызовы для украинского руководства и вынуждать дипломатическую позицию страны к гибкости. Но фактически Вашингтон не откажется от поддержки Украины полностью, а фактор Европейского Союза как еще одной заинтересованной стороны даст Киеву пространство для маневра», — резюмировал Максим Гончаренко.
Подводя итоги, можно сказать, что «антизеленская» риторика Трампа — это по-прежнему серьёзный политический раздражитель, но уже не смертельная угроза. Она отражает раздражение Вашингтона, его желание переложить ответственность за провал мирных инициатив на Киев и, вероятно, попытку создать выгодный для Трампа информационный фон «сильного лидера», который «поставил этих украинцев на место». Но у неё нет под собой того механизма влияния, который когда-то позволял США менять власть в Киеве или хотя бы просто серьёзно корректировать её политику.
Пока Зеленский остается «на коротком поводке» у европейских партнеров, пока он сохраняет хоть какую-то поддержку внутри страны и пока Трамп будет антагонистом Европы, заявления американского президента не создадут для украинского лидера критических политических проблем. Они могут раздражать, могут усложнять жизнь, могут создавать неблагоприятный информационный фон — но не разрушать всю конструкцию.
История американо-украинских отношений действительно знала времена, когда Вашингтон был решающей силой. Но те времена, похоже, прошли. Сегодня, как мы видим, украинская власть обладает достаточно большой автономией от желаний Соединенных Штатов. Вопрос лишь в том, сохранится ли этот баланс в дальнейшем — и не найдет ли Трамп другие, более действенные рычаги давления. Пока что, впрочем, никаких признаков этого нет.
