Острый вопрос: повысим ли НДС до 21%? Известные бизнесмены — о том, как создать и наполнить фонд страхования активов от военных рисков

В сентябре стало известно, что Кабинет Министров Украины планирует создать специальный фонд для страхования бизнеса от военных рисков. А для его наполнения рассматривается возможность повышения налога на добавленную стоимость (НДС) с 20% до 21%.

Александр Кравченко, министр экономики и окружающей среды, убежден в оптимальности такой модели страхового фонда для компенсации первоначальных убытков (first loss) от обстрелов. К слову, в профильном министерстве подсчитали, что убытки украинского бизнеса из-за российских атак в 2026 году могут достичь около 10 млрд долларов.

NV поинтересовался у представителей бизнеса их отношением к идее повышения НДС и попросил обосновать свою позицию.

Владимир Лавренчук, глава представительства NEQSOL Holding BV в Украине:

Идею поддерживаю. Военный риск для бизнеса уже стал системным: убытки могут достигать $4–10 млрд в год, тогда как возможности страхового рынка значительно меньше. Это угрожает не только отдельным компаниям, но и цепочкам поставок, платежам и инвестициям. Повышение НДС на 1 п.п. — непростое решение, но оно обеспечивает стабильный источник финансирования для фонда.

Альтернатива — это бюджет, средства доноров или взносы бизнеса. На мой взгляд, оптимально их комбинировать. Государство должно взять на себя покрытие первоначальных убытков (first-loss ), привлекая доноров и частных страховщиков. Важна и скорость: поиск идеальной модели не должен откладывать запуск действенной.

Игорь Лиски, основатель инвестиционной компании EFI Group:

Украине нужен механизм, который не позволит войне уничтожить целые отрасли, и государственная поддержка здесь оправдана. Это вопрос выживания страны.

Я, безусловно, поддерживаю создание такого фонда. В первую очередь необходимо помогать восстанавливаться производителям. И дать надежду тем предпринимателям, которые продолжают работать под постоянными обстрелами. Страхование военных рисков у нас, к сожалению, практически не работает.

Дополнительный 1% НДС, на мой взгляд, — не главная проблема. Ключевой риск кроется именно в прозрачности механизма администрирования: кто принимает решения, по каким критериям и как быстро распределяются средства. К сожалению, там, где процессом управляет государство, часто сразу возникают вопросы о медлительности, неэффективности и коррупции. Поэтому именно прозрачные правила и публичная отчетность будут определять, заработает ли фонд. Возможно, более действенным и прозрачным решением стало бы использование действующего страхового механизма при поддержке государственного фонда.

Надеюсь, мы способны научиться создавать устойчивые, эффективные механизмы в определяющие для страны времена.

Игорь Гуменный, президент торгово-промышленного холдинга UBC Group:

Идея страхования правильная. Но государство хочет помочь бизнесу за счет самого бизнеса и конечного потребителя.

Кумулятивно, в зависимости от категории товара и конкуренции, налог может повысить цены до 5%. Заплатят все.

По предприятиям UBC Group «прилетало» уже более 10 раз. Мы точно знаем, что такое военные убытки и насколько бизнесу необходим реальный механизм страхования. Но мы против очередного «подушного сбора» в виде повышения НДС.

Возникает простой вопрос: почему страховой взнос должен зависеть от оборота и потребления, а не от страховой стоимости имущества, умноженной на реальную вероятность его повреждения и ожидаемый размер ущерба? Именно так работает страхование.

И еще один вопрос. Огромная часть украинской экономики остается в тени. Почему основной счет снова выставляют тем, кто работает «в белую»?

А теперь — математика. Правительство предлагает создать фонд объемом около $3–4 млрд: ориентировочно $1 млрд составит государственное финансирование (в частности, за счет предложенного повышения НДС), а еще $2–3 млрд планируется привлечь от международных партнеров. При этом само правительство оценивает ежегодный ущерб, наносимый войной основным средствам бизнеса, в $4–10 млрд и более. То есть даже при реализации сценария максимального наполнения фонда мы имеем: потенциальные убытки — более $10 млрд, фонд — $4 млрд.

Да, предусмотрен механизм покрытия первоначального убытка (first-loss), взносы предприятий и частное страхование верхнего уровня риска. Это правильное направление. Но где гарантия, что в катастрофический год средств хватит? Получится как всегда: НДС точно поднимут, а страхование потом внезапно окажется «недофинансированным».

Есть и другой путь. Обязательное страхование военных рисков по типу КАСКО — с дифференцированным платежом в зависимости от реального риска. Государственный фонд покрытия первоначальных убытков (first-loss fund) плюс международное перестрахование катастрофических рисков. Специальные облигации внутреннего государственного займа (ОВГЗ) для гарантии выплат и финансирования компенсации части страхового тарифа. Налоговые льготы для предприятий, реально пострадавших от российских ударов. В качестве одного из механизмов — зачет документально подтвержденных военных убытков бизнеса в счет будущей уплаты налога на прибыль. Полная дерегуляция для предприятий, восстанавливающихся после ударов. Максимальное ограничение проверок и регуляторного давления на пострадавший бизнес в период восстановления.

Не нужно снова начинать с самого простого — повышения налогов. Помогайте тем, кто пострадал. Не наказывайте тех, кто продолжает работать «в белую».

Прежде чем повышать налоги, государству следует выполнить «домашнюю работу»: секвестировать бюджет, оптимизировать расходы и сократить госаппарат, оставив лишь те функции, которые действительно необходимы стране. Нужно навести порядок в собственных тратах, перекрыть коррупционные схемы и пресечь хищения. И, возможно, тогда выяснится, что для страхования военных рисков вовсе не обязательно снова залезать в карман бизнеса и граждан.

Александр Соколовский, основатель группы компаний «Текстиль-Контакт»:

Поддерживаю это предложение. Таким образом государство создает механизм быстрой компенсации первой части подтвержденных военных убытков (first loss), чтобы разрушенный актив мог оперативно вернуться в строй. Компенсации подлежат именно те активы, без которых предприятие не может функционировать. Товары и запасы в этот перечень не входят.

Лимит — до $10 млн на одно юридическое лицо. Именно «до», поскольку реальный лимит зависит от капитала будущего фонда.

Обратите внимание, что в предложении Министерства экономики основным источником наполнения фонда является не повышение НДС, а добровольные взносы в размере 2% от выбранной предприятиями суммы (до $10 млн), то есть до $200 тыс. Это плата за участие в государственной программе, а не страховая премия. Фактически возмещается оцененный ущерб в пределах установленного лимита.

Предполагается, что программа будет покрывать убытки с даты запуска [с января 2027 года] и после присоединения участника. Ретроактивность в фонде не предусмотрена, иначе он начал бы работу с долгом, который невозможно рассчитать и профинансировать.

Надеюсь, что общественное обсуждение пройдет быстро и программа будет принята. Я не понимаю, как иначе продолжать работу в нынешних реалиях и восстанавливать производственные мощности в случае попадания снаряда. Главное — чтобы к началу 2027 года еще было кого спасать.

Владимир Поперешнюк, совладелец группы NOVA и компании Нова пошта:

Повышать налоги ради поддержки бизнеса — всё равно что тушить пожар бензином. Увеличивать НДС с 20% до 21% в нынешних условиях якобы для страхования бизнеса от ракетных ударов и атак дронов — значит собственными руками добивать то, что еще не разрушили ракеты и беспилотники.

Если государство действительно хочет помочь пострадавшему бизнесу, ему следует внедрять налоговые льготы, проводить дерегуляцию и приватизацию, а также — срочно сократить численность чиновников и государственные расходы. Ведь для быстрого восстановления и адаптации экономики необходимо снижать, а не усиливать налоговое и регуляторное давление.

Ирина Нестеренко, вице-президент по операционной деятельности корпорации «Биосфера»:

Я поддерживаю запуск государственного механизма страхования военных рисков и возможное повышение НДС до 21% как способ его финансирования. На сегодняшний день это, похоже, единственный реалистичный вариант быстро сформировать страховой фонд на случай военных рисков и привлечь в него международное финансирование. Бизнес работает под постоянными обстрелами уже пятый год, поэтому государство должно предоставить ему хотя бы базовый инструмент защиты и восстановления.

В то же время предложенный механизм нельзя считать завершенным. Он предусматривает компенсацию преимущественно за поврежденные основные средства — здания и оборудование, — но не учитывает товары, сырье и материалы. Для ритейла и многих производителей это принципиальный вопрос.

Например, если в результате атаки уничтожается товар на арендованном складе, компенсацию может получить владелец здания, тогда как компании-арендаторы, потерявшие запасы на миллионы долларов, остаются без возмещения. Это очевидный дисбаланс. Для предприятия, владеющего собственным заводом или складом, фонд станет реальной поддержкой. Однако для бизнеса, использующего арендованные помещения, он пока не покрывает ключевые риски.

Поэтому важно не останавливаться на первом этапе. Параллельно необходимо создать механизм компенсации товарных и других материальных потерь, а не откладывать это на годы. Также необходимы кредитные каникулы без понижения класса заемщика или понятная реструктуризация кредитов для пострадавших компаний, которые продолжают работать и генерировать денежный поток. И как минимум двухлетний мораторий на проверки для бизнеса, документально подтвердившего убытки от атак.

Повышение НДС — чувствительное решение. Но оно может быть оправданным, если дополнительные средства будут иметь четкое, прозрачное и целевое назначение: страхование военных рисков и восстановление украинского бизнеса. Главное — чтобы эта система работала справедливо для всех, кто реально несет убытки.