Подготовка к Ironman под антидроновыми сетками: Почему украинские предприниматели занимаются триатлоном?

12 июля на IRONMAN Vitoria я финишировал четвертым в своей возрастной группе и завоевал слот на чемпионат мира IRONMAN в Коне (Гавайи). Спустя три недели, 2 августа, на IRONMAN 70.3 в Кракове я стал пятым и получил второй слот — уже на чемпионат мира IRONMAN 70.3. Для понимания масштаба: в этом году квалификацию на Кону прошли всего двое мужчин из Украины.

Я решил поделиться тем, как я тренируюсь, а главное — для чего.

О стартах

IRONMAN World Championship — это главный старт в триатлоне на дистанции Ironman. Он ежегодно проходит в Кайлуа-Коне на Гавайях — родине этого вида спорта. Соревнование включает в себя заплыв на 3,8 км, велогонку на 180 км и завершается марафоном (42,2 км). Слоты на эти соревнования нельзя просто купить, в отличие от других стартов по триатлону. Места на гонку в Коне разыгрываются на отборочных этапах по всему миру, причем на каждую возрастную группу приходится буквально по несколько мест. Попасть туда — это примерно то же самое, что теннисисту попасть на Уимблдон.

Триатлоном в Украине занимаются многие предприниматели, и я думаю, что знаю почему.

IRONMAN 70.3 World Championship — это половина дистанции IRONMAN: 1,9 км плавания, 90 км на велосипеде и 21,1 км бега (полумарафон). Это отдельный чемпионат мира и, соответственно, отдельный отбор.

Подготовка к этим двум форматам соревнований практически противоположна: для полного Ironman основной упор делается на выносливость, а для «половинки» — на способности длительное время поддерживать высокую интенсивность.

Получить слоты на оба чемпионата за один сезон удается немногим. Я до сих пор до конца не осознаю, что смог это сделать.

Почему я об этом пишу?

Не потому, что это спортивная новость. Её прочитают двести человек, которые и сами в теме.

Я в IT уже почти пятнадцать лет. За это время не было ни одного сезона, который начинался бы в спокойных условиях: рыночный кризис, ковид, полномасштабная война — каждый раз приходилось строить планы с учетом обстоятельств, от меня не зависящих.

Я пишу об этом, потому что многие предприниматели в Украине занимаются триатлоном, и, думаю, я знаю почему. В бизнесе почти никогда не видишь чистого результата. Выручка зависит от рынка, сделка — от настроения человека на другом конце провода, а конечный продукт — от двадцати других людей. Можно сделать всё правильно и проиграть. А можно сделать всё неправильно и выиграть.

В триатлоне всё иначе. Там есть секундомер. С ним не договоришься и не скажешь ему, что у тебя был тяжелый квартал. Ты либо прошел отбор, либо нет. Для человека, который каждый день живет в условиях, где ничего невозможно спланировать, это действует почти как терапия.

И еще одна деталь. У любителей соревнования проходят по возрастным группам. Я соревнуюсь не с профессионалами, а с такими же людьми моего возраста, у которых тоже есть работа, дети и будильник на пять утра. Моя возрастная группа — одна из самых конкурентных. В ней больше всего людей, тренирующихся почти как профессионалы, и меньше всего слотов на каждого желающего. Четвертое и пятое места там даются гораздо труднее, чем может показаться.

Как проходит подготовка к международным соревнованиям по триатлону в Харькове

Если присмотритесь, увидите след от ракеты ПВО и облачко от шахеда / Фото: предоставлено автором

Я тренируюсь 14−18 часов в неделю. Мой график включает плавание, велосипед, бег и силовые тренировки. Плюс работа, которую никто не отменял из-за того, что у меня сезон. И двое детей — это тоже время, и оно не обсуждается.

Велосипед и бег у меня — только на улице. Большая часть тренировок проходит под антидроновыми сетками. Длительный выезд здесь — это не просто «сел и поехал», как у спортсменов из других регионов. Мой маршрут зависит от того, что происходило ночью и где сейчас безопасно передвигаться. Поэтому я почти каждый раз выстраиваю его заново и всегда имею запасной вариант.

Тревоги уже не срывают мне тренировки, но сбивают сон, а это еще хуже. Тренировку можно перенести на два часа. Ночь, за которую удалось поспать всего два часа, перенести нельзя. Она просто вычитается из следующего дня. Поэтому самое важное решение, которое я принимаю каждый день, — это то, что из запланированного реально, а главное — безопасно выполнить.

Бывали недели, когда я не мог попасть в бассейн (он находится рядом с военным объектом, и туда часто прилетало). Бывали тренировки, которые заканчивались раньше запланированного. Очень многие занятия я проводил после новостей о попаданиях в соседних районах.

Меня иногда спрашивают: каково это — заниматься спортом, когда рядом постоянно что-то летит? И вообще — зачем я это делаю?

Всё очень просто: тренировка для меня — это два часа в день, когда решения принимаю я, а не тот, кто запустил эту ракету. Это не бегство от реальности, а мой способ не потерять себя.

Четыре вещи, которые я вынес из тренировок

Они работают и в спорте, и в бизнесе:

Последовательность важнее интенсивности

Один безумный тренировочный день ничего не дает. А вот сорок недель, в течение которых ты выполнял свою рутинную работу, — дают. Худшие результаты я получал именно тогда, когда пытался компенсировать пропущенное чрезмерной нагрузкой.

В бизнесе то же самое: спринт на выходных не вытянет квартал, в котором команда полтора месяца импровизировала.

Идеальное планирование — это иллюзия

План, рассчитанный на идеальные условия, в Харькове не доживает до среды. Поэтому у каждой моей тренировки есть сокращенная версия: если всё идет плохо, я выполняю минимум и не считаю это провалом.

Тот же подход я применил и к работе со сроками. Вопрос не в том, «что мы сделаем, если всё пойдет хорошо», а в том, «что мы точно сделаем, если что-то пойдет не так».

Восстановление — часть тренировочного процесса

Мой самый ценный урок. Сон и питание влияют на результат сильнее, чем любая хитроумная методика. Я долгое время считал, что отдых нужно заслужить. Мысль о том, что отдых необходимо заслужить, рано или поздно приведет к травме или выгоранию.

Дисциплина дешевле мотивации

Мотивации у меня нет примерно четыре дня из семи. Вместо нее есть план тренировки и обувь, лежащая у двери. Когда всё распланировано, нет времени на колебания или торги с самим собой.

Что дальше?

Дальше — Гавайи. Это будет самый тяжелый старт в моей жизни. Там будут жара, высокая влажность, ветер на шоссе Куин-Каахуману и множество людей, которые тоже очень долго к этому шли.

Я реалистично оцениваю этот старт и еду туда не за подиумом. Но в стартовом протоколе будет указано, откуда я приехал. И я хочу, чтобы кто-то в Коне увидел это и понял: человек под этим номером тренировался под сетками от дронов — и всё же добрался сюда.

Пожалуй, в этом и заключается главная мысль: условия почти никогда не будут идеальными или даже просто нормальными, и ждать нормальных условий — пустая трата времени. Нужно делать то, что можешь сегодня, в тех условиях, которые есть. И так — сорок недель подряд. Иногда этого достаточно, чтобы оказаться там, где ты даже не мог себе представить.