Пока нет перехватчиков. Чем сбивают реактивные шахеды, почему они прорываются в Киев и чего ждать дальше: выводы специалистов

«По моему личному мнению, именно реактивный шахед продемонстрировал эволюцию технологий: от дорогостоящей ракеты времен холодной войны — к дешевой ракете войны машин. Да, я не ошибся: это именно ракета. Однако ракета, которая уже не является оружием избранных», — подчеркнул недавно Валерий Залужный, посол Украины в Великобритании и бывший главнокомандующий ВСУ, во время своего выступления на мероприятии Defence & Resilience Tech Scale Up Showcase в Лондоне.

Почему эти реактивные цели так сложно сбивать, чем их уничтожают сейчас и как можно улучшить этот результат? Ответы на эти вопросы NV собрал из недавних интервью и разъяснений ведущих аналитиков, для которых тема российских воздушных атак является профильной: директора по развитию оборонного предприятия и офицера Воздушных сил в резерве Анатолия Храпчинского , советника президента по технологическим направлениям обороны Сергея Бескрестнова («Флеш»), авиаэксперта и ведущего научного сотрудника Государственного музея авиации Валерия Романенко, военного аналитика Богдана Мирошникова.

NV обобщил их разъяснения в ряде ответов на самые актуальные вопросы, волнующие украинцев на фоне круглосуточных атак беспилотников.

«Бензиновые» шахеды окончательно ушли в прошлое? Что летит по Киеву и другим городам сейчас?

Специалисты подтверждают, что после того, как уровень перехвата «обычных» шахедов с бензиновыми двигателями превысил 90%, Россия практически отказалась от их применения и изменила тактику ежедневных воздушных атак.  Герани-2, развивавшие скорость до 200 км/ч, действительно уходят в прошлое.

«Основным элементом атаки сейчас являются дроны на реактивной тяге — и не только дроны; речь идет также о дронах-ракетах вроде Бандеролей, Дань-Т, Ковер, которые они [россияне] применяют», — объясняет Анатолий Храпчинский. По его словам, сейчас главная цель врага — «увеличить скорость средств воздушного нападения».

Именно это соревнование скоростей и представляет собой новый этап войны, о чем Валерий Романенко предупреждал еще в середине августа в интервью Radio NV. «Сначала у нас было противостояние между дронами с поршневыми двигателями — Геранями — и зенитными дронами [перехватчиками] с электродвигателями. Сейчас обе стороны переходят на реактивную тягу, то есть на качественно иной скоростной уровень», — пояснил Романенко.

Воздушные силы ВСУ в своих отчетах подчеркивают, что ежедневное «ассорти» ударных БПЛА, запускаемых по Украине, теперь по большей части составляют реактивные дроны. Более того, Сергей Бескрестнов отметил, что россияне «в какой-то момент полностью отказались» даже от производства Герани-3 — то есть первых реактивных шахедов, способных развивать скорость около 300 км/ч.

Вместо этого россияне теперь наиболее массово используют реактивные ударные дроны Герань-4. «А это уже не 300 км/ч, а 400, 500, даже 550 км/ч», — напоминает Флеш.

Он добавляет, что теперь россияне работают над следующим этапом этой эволюции — делают ставку на производство и масштабирование бюджетных аналогов крылатых ракет. Именно к этой категории относятся Герань-5, Бандероль, Дань-Т, Дань-М, а также реактивные КАБ МПБ-5Р — новые российские разработки, все более широкого применения которых можно ожидать уже в ближайшее время.

«Они [россияне] будут пытаться увеличить скорость. Если Герань-4 летела со скоростью 300–500 км/ч, то здесь речь уже пойдет о 500–650 км/ч. Это фактически уже ракета — и перехватчику будет очень сложно работать по такой цели», — подчеркнул Бескрестнов.

Почему так интенсивно? Это запасы? Сколько реактивных дронов у РФ?

Специалисты сходятся во мнении, что в волнах «реактивных» атак, которыми россияне досаждают Киеву с конца августа, РФ использует ударные дроны и дроны-ракеты прямо с производственных линий — то есть изготовленные совсем недавно. Соответственно, о значительных их запасах речь пока не идет.

Военный аналитик Богдан Мирошников в своем посте от 10 сентября сообщил, что в конце августа РФ запускала по украинской столице реактивные шахеды, изготовленные в середине июля. А на текущей неделе сентября некоторые из осмотренных специалистами дронов Герань-4 были произведены 25 августа. «То есть враг реально запускает реактивные шахеды прямо с конвейера», — добавил Мирошников.

Аналогичным мнением в интервью DOU.ua поделился и Бескрестнов: «В прошлом месяце это было примерно 1,5 тысячи реактивных шахедов, в этом — уже около 3 тысяч. И все они — прямо с производства», — подчеркнул он.

По словам Флеша, это свидетельствует о том, что сейчас у россиян «нет достаточного количества реактивных шахедов — запаса, чтобы наносить удары такими же волнами, как раньше» [когда РФ запускала до 600–700 обычных дронов за одну атаку — прим. ред.]. «Они атакуют нас буквально с конвейера — каждый день мы находим обломки дронов, изготовленных буквально накануне. То есть речь идет не о накопленном запасе», — подчеркивает советник президента.

Мирошников озвучил оценки, согласно которым до 500 единиц подобных ударных дронов россияне, вероятно, "держат в постоянном запасе, поскольку очень хотят атаковать ими и западные регионы этой осенью, и объекты энергетики по всей стране зимой".

«Все остальное сразу доставляется на пусковые рубежи (Орёл, Донецк, Гвардейское)», — констатировал аналитик.

В то же время ситуация с ракетами-дронами — такими как Герань-5, Бандероль, Дань-Т, Дань-М — «несколько иная»: их выпускают меньше, чем Гераней-4, однако Россия также пытается создать запасы подобных средств поражения.

«И враг комбинирует пуски, особенно Герань-4 с Герань-5, чтобы меньше истощать общие запасы», — подчеркнул Мирошников.

Он предположил, что со временем интенсивность подобных атак «снизится до более-менее адекватных значений». «Но это не отменяет необходимости найти надежное противодействие вражеским реактивным дронам. Пока его нет», — подчеркнул специалист.

Инфографика: NV

Почему реактивные БПЛА и дроны-ракеты так сложно сбивать? Как они безнаказанно долетают до Киева днем?

Высокая скорость и значительная высота полета (до 4–5 км) реактивных БПЛА и российских дронов-ракет — основные проблемы, на которые указывают аналитики, объясняя сложность их уничтожения.

Мобильные огневые группы, которые ранее были частью системы противодействия «медленным» шахедам с бензиновым двигателем, теперь утратили свою эффективность.

«Если мы говорим об обычном шахеде, то у нас есть около 60 секунд на реакцию. Если же речь идет о реактивном шахеде, то время реакции сокращается до 12 секунд. То есть условно 1 км дрон преодолевает за 6 секунд. Соответственно, это создает дополнительную нагрузку на систему противовоздушной обороны. Это исключает возможность работы мобильных огневых групп с использованием таких средств, как пулеметы Browning и им подобные», — пояснил Храпчинский в интервью телемарафону Єдині новини.

Более того, использование реактивных дронов позволяет россиянам атаковать не только ночью, но и днем — именно потому, что теперь мобильные группы перестали представлять для них угрозу, пояснил Бескрестнов.

Ранеее для эффективной атаки на Украину обычными шахедами с бензиновым двигателем россиянам требовалось ночное время, напомнил он. «Днем наши мобильные огневые группы (МОГ) видят и сбивают дроны значительно лучше, чем ночью: вести огонь по цели из пулемета в темноте гораздо сложнее. Реактивные шахеды меняют эту логику. Они летают выше и быстрее, поэтому роль МОГ в противодействии им существенно снижается, а для ракетной угрозы время суток вообще не имеет значения», — подчеркнул Флеш.

Невозможно сбить реактивные БПЛА и более медленными дронами-перехватчиками, с помощью которых Силы обороны ранее успешно нейтрализовали «мопеды». Такие дроны теперь просто не поспевают за «реактивами».

Анатолий Храпчинский также обращает внимание на то, что раньше «обычным» шахедам приходилось лететь по сложным маршрутам, чтобы усложнить работу украинской ПВО. У реактивных ударных дронов благодаря их скорости такой необходимости нет.

«Посмотрите, как раньше враг использовал шахеды: они могли кружить в одном секторе, наматывать круги, чтобы перегружать [ПВО] и усложнять перехват. Сейчас шахед со скоростью более 400 км/ч направляется к Киеву и уже непосредственно в Киеве начинает виражировать перед заходом на цель», — подчеркнул Храпчинский, отмечая дополнительную сложность перехвата реактивных дронов «по пути» к столице.

Флеш отметил, что россияне прибегают к дневным атакам и из-за очевидного дополнительного эффекта: паралича гражданской жизни и бизнеса, остановки железной дороги, метро и другого транспорта.

Еще одна сложность, затрудняющая противодействие реактивным шахедам, — онлайн-управление ими. «Они летают как большие FPV-дроны: оператор в России видит изображение и может атаковать онлайн — захватить цель атаковать», — пояснил Бескрестнов в беседе с Radio NV. По его словам, подавляющее большинство таких российских БПЛА оснащены функцией захвата цели, причем благодаря зуму российский оператор может получить необходимое изображение даже с расстояния 3–5 км.

«То есть он видит локомотив, видит торговый центр, видит корабль — наводит на него квадратик, образно говоря, и захватывает цель. При ясной, хорошей погоде и отсутствии дождя это возможно даже с расстояния 5–6 км. И дальше этот "Шахед" движется автоматически. Уже неважно, есть сигнал или нет, есть ли управление или GPS, глушим ли мы GPS, работает ли наш РЭБ — все это уже не имеет никакого значения, потому что шахед автоматически атакует эту цель», — добавил Флеш.

Он подчеркнул, что попытки Сил обороны Украины постоянно увеличивать дистанцию работы средств РЭБ, чтобы не допустить такого захвата цели, встречают ответное противодействие врага: «Россияне повышают качество камер, устанавливают дополнительные камеры из Китая — с лучшим зумом».

Так чем же их сбивают, пока нет перехватчиков?

Ключевую роль в противодействии российским реактивным дронам и дронам-ракетам сейчас играют украинская авиация и зенитные системы. Это непропорционально дорогой, но на данный момент единственный возможный ответ, пока Украина не наладила массовое производство перехватчиков, способных справиться с реактивными скоростями, поясняют специалисты.

По словам Сергея Бескрестнова, против реактивных шахедов сейчас работают обычные системы ПВО. «Речь идет о ракетах, зенитных орудиях, а также об очень важном сегменте — наших истребителях. […] Когда реактивный шахед летит на высоте 4–5 км и удерживает ее, достать его очень сложно — и здесь как раз помогают наши пилоты на самолетах, атакующие такие цели», — напомнил Флеш. Отдельно он отмечал, что, помимо ракет классов «воздух-воздух» и «земля-воздух», иногда эффективными оказываются даже переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК). Один из таких случаев уничтожения реактивного БПЛА с помощью ПЗРК Игла недавно продемонстрировали в 7-м корпусе быстрого реагирования Десантно-штурмовых войск. Впрочем, как отмечал Юрий Игнат, зачастую реактивные дроны летят слишком высоко, вне зоны досягаемости ПЗРК.

Флеш отдельно пояснил, что громкие взрывы в Киеве и других украинских городах во время постоянных дневных атак часто являются результатом работы именно зенитных орудий и ракет, которые «хорошо слышны» — в отличие от перехватчиков.

«Поэтому Киев и пригороды постоянно слышат эту стрельбу — громкую, мощную. Бывает, что самого шахеда вообще не слышно, так как он летит на высоте около двух километров и почти не издает звука. Зато слышна работа нашей ПВО. И людям кажется, что это бесконечные взрывы невероятной громкости», — подчеркнул советник президента.

Храпчинский говорит, что существенной проблемой при этом остается необходимость «значительного удешевления» средств поражения реактивных целей, «потому что мы используем дорогостоящие ракеты для перехвата дронов, стоимость которых может варьироваться от 50 до 150 тысяч долларов». А цена некоторых западных ракет может достигать даже полумиллиона долларов, отметил, в свою очередь, Бескрестнов.

Помимо стоимости зенитных средств, проблемой для Украины является также исчерпание ресурса авиации и наземных систем ПВО в ходе текущих круглосуточных атак реактивными беспилотниками, добавил Храпчинский.

Будут ли реактивные перехватчики и когда? Почему Украина опоздала с ними?

В конце августа министр обороны Евгений Хмара в ходе общения с журналистами сообщил, что сейчас в Украине разрабатываются четыре потенциальных перехватчика, на которые возлагают надежды по уничтожению реактивных шахедов. Он заявил, что полевые испытания этих перехватчиков уже проведены, и теперь необходимо «максимально быстро довести эти решения до нужного уровня» и масштабировать производство до тысяч единиц.

А государственный оборонный кластер Brave1 в начале сентября даже продемонстрировал видео, на котором один из разработанных в Украине перехватчиков (его название и производитель пока не разглашаются) поражает российские дроны-ракеты Бандероль. «При этом стоимость уничтожения существенно ниже стоимости самих дронов-ракет», — подчеркнули в Brave1.

В конце августа Минобороны Украины также сообщило о кодификации БПЛА Alexa Spatium, который назвали «первым украинским реактивным перехватчиком дронов». Он дает представление о том, какими могут быть подобные перехватчики. Alexa Spatium — это скоростной реактивный беспилотный летательный аппарат, заявленный как средство поражения российских шахедов и реактивных дронов, включая Герань-4 и Герань-5. Аппарат оснащен турбореактивным двигателем и может использоваться повторно: утверждается, что он способен вернуться к месту запуска в случае неудачи миссии.

В то же время, как уточняют специалисты, о массовом серийном производстве подобных средств противодействия речь пока не идет. «Реактивные перехватчики существуют пока лишь в единичных экземплярах, а их эффективность неясна. По сути, это испытания — в серию еще ничего не пошло», — подчеркнул 10 сентября Богдан Мирошников.

Аналогичную информацию в конце августа озвучил в интервью Radio NV Сергей Бескрестнов. «Мы все ждем реактивных перехватчиков, и ждем уже довольно долго — с зимы. У нас было большое совещание, и зимой многие производители говорили, что реактивные перехватчики у нас, можно сказать, уже есть. Оставалось буквально несколько недель — и все полетит. Но, к сожалению, задача оказалась сложнее, чем казалось. Прошло много месяцев, а у нас до сих пор их нет», — подчеркнул Флеш.

Он пояснил, что на момент того совещания упомянутые производители исходили из того, что скорость реактивных Гераней-3 будет в пределах 300 км/ч, и именно под этот показатель разрабатывали перехватчики. Когда же РФ быстро перешла к еще более высоким скоростям Гераней-4 и дронов-ракет, это значительно усложнило задачу производителей и затянуло процесс, поскольку разработки пришлось адаптировать к новым вызовам.

«И не у всех производителей были решения, способные соответствовать новым темпам — все приходилось переделывать. Война — это постоянная смена тактики и технологий, и враг делает это очень быстро. Мы же, к сожалению, в этом процессе несколько инертны, и сейчас в этом заключается наша проблема», — прокомментировал этот вызов Флеш в сентябрьском интервью DOU.ua.

Он, как и другие специалисты, пока не озвучивал никаких конкретных прогнозов относительно того, когда именно Украина сможет внедрить и масштабировать на достаточном уровне новые перехватчики.

«Мы буквально каждую неделю ждем, что кто-то из производителей создаст такой реактивный перехватчик, который сможет перехватывать реактивные шахеды. […] Но я уверен, что это лишь вопрос времени; я знаю, что это приоритет для нашей страны, для Минобороны и для производителей — создать наш собственный перехватчик. Это будет наше решение, но мы ждем, чтобы оно было эффективным, работоспособным и поддавалось быстрому масштабированию», — заверил Бескрестнов слушателей Radio NV в конце августа.

Президент Украины Владимир Зеленский 10 сентября заявил, что над решением проблемы реактивных дронов уже работают более 60 украинских компаний . «У нас не было достаточно инструментов для того, чтобы уничтожать эти скоростные цели», — признал Зеленский. Он заверил, что Украина найдет решение, но для этого «нужно время».

Как еще можно противодействовать реактивным атакам?

Даже наличие реактивных перехватчиков не решит проблему новой эволюции российских дронов полностью. «Необходимы также дешевые авиационные ракеты. И такие же дешевые ракеты для ЗРК. В отношении последних есть даже надежда на довольно быстрое масштабирование уже имеющихся и доказавших свою эффективность наработок», — убежден Мирошников.

Анатолий Храпчинский в своих интервью также подчеркивает, что даже появление перехватчиков, способных останавливать российские реактивные цели, не является панацеей: противодействие им должно основываться на комплексной работе как ПВО, так и дальнобойных ударов Украины.

«Дрон-перехватчик не является залогом успеха, поскольку перехватчик — даже на реактивной тяге — это 30% успеха», — подчеркнул Храпчинский в эфире телемарафона.

По его словам, дополнительно речь должна идти о развертывании «разветвленной системы» классических зенитных ракетных комплексов и малых тактических радиолокационных станций, о снижении стоимости ракет для поражения реактивных беспилотников, а также об упреждающих ударах.

«Здесь нужно говорить о математике войны. Безусловно, речь должна идти об ударах по территории врага, по ключевым предприятиям, занимающимся производством этих средств, а также о нарушении логистических путей поставок. Ведь в большинстве российских реактивных беспилотников используются либо китайские, либо иранские двигатели», — отметил Храпчинский. Он подчеркнул, что сама РФ способна производить лишь считанные десятки двигателей в год  для ракет Дань-Т или Дань-М. «То есть мы понимаем, что здесь есть уязвимые места именно у врага, и по ним нужно наносить удары», — резюмировал Храпчинский.

В то же время и Романенко, и Бескрестнов выразили уверенность, что со временем Украина сможет достичь столь же высокого уровня перехвата реактивных дронов, как и Гераней-2. «Постепенно мы выйдем на тот же уровень, что был при уничтожении "мопедов" — 90–95%», — убежден Романенко.

Но на этом гонка в небе не завершится, убежден Бескрестнов.

«Я знаю, в каком направлении будут действовать россияне. Они уже понимают, что у нас появится реактивный перехватчик — это лишь вопрос времени. И понимают, что мы снова будем сбивать около 98% реактивных "Шахедов". Я в этом уверен. А что дальше? Им нужно что-то новое. И россияне уже работают над этим», — подчеркнул Флеш.

Следующим масштабным вызовом, по его словам, станут массовые пуски «бюджетных» российских ракет — к которым относятся те же Дань-Т, Герань-5 и тому подобные.

«Если мы сейчас не отреагируем на этот вызов, то снова — уже в который раз — через полгода окажемся в ситуации, когда будем спрашивать друг друга: "А чего же мы ждали? Как так вышло? Почему?". Технологический процесс бесконечен. И я очень хочу, чтобы мы были на шаг впереди россиян, а не наоборот», — резюмировал советник президента.

Инфографика: NV