Полное истощение для оккупанта: эксперты о системных украинских ударах по российской “нефтянке”
В июне 2026 года Силы обороны Украины провели масштабную кампанию дальнобойных ударов по нефтеперерабатывающей инфраструктуре России. По итогам месяца Министерство обороны Украины сообщило об уничтожении 11 нефтеперерабатывающих заводов, 7 объектов топливной логистики и 8 предприятий ВПК РФ. Максимальная дистанция ударов превысила 2 тыс. километров — от Крыма и Краснодарского края до Западной Сибири.
В РФ существенно упало производство бензина и фиксируется серьезный дефицит топлива в большинстве регионов. Производство нефти упало до годового минимума.
Кампания Сил обороны против российских НПЗ
1-2 июня. Силы обороны поразили НПЗ “Ильский” в Краснодарском крае, мощность которого составляет 6,6 млн тонн нефти в год, а также и Саратовский НПЗ “Роснефти” в Поволжье.
12 июня в день России дальнобойные украинские удары накрыли сразу несколько целей: два НПЗ в Нижнекамске (Татарстан), а также Куйбышевский НПЗ в Самарской области, который остановил работу. Там подтверждено поражение установок первичной перегонки нефти АВТ-4 и АВТ-5.
16 июня произошел первый удар по Московскому НПЗ в Капотне: поражена установка первичной переработки нефти ЕЛОУ АВТ-6. Генштаб ВСУ уточнил, что завод обеспечивает свыше 38% потребностей столичного региона в топливе, в том числе поставляет авиакеросин в аэропорты Домодедово, Внуково, Шереметьево и Жуковский.
“Наше дальнобойное оружие планомерно уничтожает топливно-энергетический комплекс и военную логистику врага — главный “двигатель” российской вооруженной агрессии”, — заявили в Генеральном штабе ВСУ.
18 июня произошел повторный удар по Московскому НПЗ — один из крупнейших. Были зафиксированы пожары минимум в пяти точках завода, включая комбинированную установку переработки нефти и резервуарный парк.
“Это полностью оправданный ответ на российские удары по нашим городам. Пришло время, чтобы война закончилась, и Россия должна сделать необходимые шаги в дипломатии”, — заявил президент Украины Владимир Зеленский.
“Один из самых популярных вопросов москвичей этим утром: “Что происходит?”. Могу ответить. Ваша страна начала агрессивную войну против нашей. Годами она убивает наших людей. Теперь, когда вы знаете, что происходит, — спросите Путина, когда он планирует ее закончить”, — заявил глава украинского МИД Андрей Сибига.
28 июня, в День Конституции Украины поражены НПЗ “Славянск” в Краснодарском крае, мощностью около 100 тыс. баррелей в сутки. Этот НПЗ также является ключевым поставщиком для оккупированного Крыма. Также под удар попал НПЗ в Ярославской области. Местный губернатор подтвердил перекрытие трасс на Москву и временное закрытие аэропорта.
Уже 1 июля президент Украины Владимир Зеленский подтвердил повторный удар по НПЗ в Уфе (Башкортостан).
“Это вполне справедливо в ответ на все, что Россия делает против нас. Мир необходим, и именно это должно осознать российское руководство. Россия должна закончить свою войну”, — в очередной раз подчеркнул Зеленский.
По данным Bloomberg, не менее двух третей регионов России уже ввели талонную систему или зафиксировали перебои с поставками топлива. В оккупированном Крыму бензин АИ-95 отпускают по карточкам. В Иркутской области Сибири местные власти ограничили продажу до 50 литров в сутки на заправках “Роснефть”. В Курской, Белгородской и Псковской областях введен лимит в 20 литров на автомобиль.
В Пензе и Пензенской области наступил топливный коллапс. Жители стоят в очередях на заправках даже ночью, часть автозаправочных станций закрыта.
Также Bloomberg сообщает, что производство бензина в России упало на 15% по сравнению с июнем 2025 года и на 9% по сравнению с маем 2026-го. За неделю с 16 по 22 июня цены на бензин выросли на 3% — наибольший недельный прирост как минимум за 20 лет. Общая годовая инфляция увеличилась с 5,3% до 5,8% в июне. Добыча нефти сократилась до 9 млн баррелей в сутки — годового минимума для России.
Четвертый по величине нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) России — НОРСИ (“Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез”) в Кстово Нижегородской области — приостановил работу после атаки украинских беспилотников. Об этом пишет агентство Reuters. По данным собеседников агентства, в результате удара был поврежден один из ключевых объектов предприятия — установка первичной переработки нефти CDU-5 мощностью 12 тыс. тонн в сутки. Это около четверти производственных мощностей завода.
Остановка НОРСИ может усугубить дефицит топлива в России. При этом на предприятии рассчитывают в ближайшее время частично возобновить работу за счет других производственных установок.
Минимум полгода не сможет работать Московский нефтеперерабатывающий завод, так как получил сильные повреждения из-за ударов украинских дронов и нуждается в продолжительном ремонте.
Аналитики Carnegie Endowment отметили стратегическую уязвимость Московского НПЗ.
“Эти удары обозначили новый этап кампании: ни одна система ПВО даже вокруг Москвы не может остановить дроны. Если окажется, что некоторые НПЗ находятся на грани остановки, вопрос состоит в том, как власти организуют распределение дефицитного ресурса”, — считают аналитики.
Генштаб ВСУ сообщает, что топливный дефицит напрямую связан с боеспособностью армии РФ.
“Каждый пораженный российский НПЗ и каждая опустевшая нефтебаза мгновенно конвертируются в локальный топливный голод для российской бронетехники, авиации и автотранспорта непосредственно на линии боевых действий. Экономический паралич ТЭК автоматически сокращает количество закупаемых врагом ракет, снарядов и лишает Кремль миллиардов долларов, которые планировались на финансирование войны”, — заявили в Генштабе.
28 июня Путин провел экстренное совещание с правительством по вопросам поставок топлива и впервые публично признал проблему.
“Мы столкнулись с определенным дефицитом. Все поврежденные объекты восстанавливаются достаточно быстро, а возникающие проблемы не являются критическими”, — заявил Путин.
Вместе с тем он попытался преуменьшить значение ударов, охарактеризовав их как провокацию.
Всего с 2022 года по июнь 2026-го зафиксировано 121 удар по 99 объектам нефтяной инфраструктуры РФ, из которых 25 из 37 НПЗ поражены как минимум один раз.
Последствия ударов по российским НПЗ в оценке экспертов
Какие последствия украинских ударов по НПЗ для Кремля? Как Путин будет решать дефицит с топливом? Как этот кризис влияет на возможности России продолжать войну против Украины? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Игорь Чаленко, председатель Центра анализа и стратегий;
- Ярослав Телешун, кандидат политических наук;
- Виталий Шапран, член Украинского общества финансовых аналитиков;
- Дмитрий Низовцев, российский журналист.
ИГОРЬ ЧАЛЕНКО: Общественное напряжение в РФ растет
— Учитывая то, что и российское общество, и российские политики в Госдуме, и даже диктатор Путин не могут обойти стороной последствия успешных атак Сил обороны Украины и их влияние, то, конечно, сам процесс идет в правильном направлении.
Было абсолютно ожидаемо, что Путин займет позицию, при которой будет пытаться сплотить вокруг себя население. Тренды показывают, что рейтинг доверия Путину и рейтинги самой “Единой России” продолжают снижаться. Об этом говорит как официальная публичная социология, так и информация, которую получает Служба внешней разведки Украины. Речь идет, в том числе о закрытой аналитике, которая готовится непосредственно для Кремля и не предназначена для публичного доступа.
Поэтому в данном случае понятно, что мы находимся только в начале тех объявленных 40 дней, о которых говорилось на совещании президента Зеленского. Соответственно, впереди нас действительно ожидает крайне жаркий период.
Мы понимаем, что это касается не только временно оккупированных территорий Украины, но и непосредственно объектов на территории РФ. Недавно мы вновь видели волну атак дронов на российскую столицу. Также активно поступает информация о новых повреждениях объектов нефтепереработки, различных НПЗ.
Повреждают и уничтожают не только резервуары, но и непосредственно установки и механизмы переработки нефти — именно то оборудование, которое чрезвычайно сложно восстановить. На это уходят месяцы, а иногда и годы.
Даже по Московскому НПЗ самые оптимистичные прогнозы по восстановлению выходят далеко за пределы 2026 года. Аналогичная ситуация наблюдается и на многих других объектах.
Если все это переложить на социально-политическое состояние общества, то видно, что уровень общественного напряжения действительно растет. Мы также видим ожидания, что Путин каким-то образом повлияет на эту ситуацию. Но повлиять он может только одним способом — остановить войну, прекратить убийства и начать реальные переговоры.
ЯРОСЛАВ ТЕЛЕШУН: Нужно одновременно давить на РФ со всех сторон
— Это не что иное, как инструмент не только принуждения Москвы к возможным переговорам, но прежде всего инструмент обеспечения безопасности граждан Украины. Поэтому данный шаг абсолютно правильный и абсолютно логичный.
То, что Украина расширяет географию своих ударов, вновь демонстрирует ее возможности, а также показывает ресурсные и иные ограничения, существующие у России. И в данном случае это играет свою роль не только в контексте военных успехов или возможности изменить ситуацию на поле боя, но и позволяет изменить те установки, которые сегодня доминируют в публичной плоскости у наших партнеров, оппонентов и нейтральных сторон.
Украина демонстрирует, что инициатива может находиться именно на ее стороне. Одновременно ставится под сомнение российский нарратив о том, что в войне на истощение у Украины нет никаких шансов. А это, в свою очередь, может поставить под сомнение всю внешнеполитическую риторику Москвы, которая пытается убедить своих партнеров, оппонентов и нейтральные страны в том, что именно такой сценарий является единственно возможным. Сейчас эти удары показывают, что это далеко не так.
Сейчас мы усиливаем военное давление, однако оно обязательно должно сопровождаться усилением — причем в геометрической прогрессии — политического и экономического давления. Почему? Потому что рассчитывать, как, возможно, рассчитывают некоторые наши партнеры, что Украина сможет переломить ситуацию исключительно военным путем, было бы слишком оптимистичным взглядом на развитие событий.
У России по-прежнему достаточно ресурсов и возможностей. Поэтому рассчитывать на то, что исключительно благодаря нашим ударам удастся полностью изменить ситуацию, достаточно сложно.
Перед Украиной сейчас стоит важная задача — не просто наносить системные удары, а увеличивать их интенсивность в геометрической прогрессии. Не плавно и постепенно наращивать давление, а создавать скачки. Именно такие резкие изменения гораздо сильнее воздействуют на людей эмоционально, потому что они привыкают к одному уровню угрозы, а затем внезапно сталкиваются с совершенно другим.
Именно сейчас, когда на Россию оказывается эмоциональное, физическое и ресурсное давление, необходимо синхронно усиливать его экономическими и политическими мерами. Такие возможности существуют. Все эти процессы должны идти одновременно, параллельно, усиливая друг друга и создавая эффект синергии.
Только в таком случае можно сформировать значительно более серьезное давление, которое ощущалось бы всеми гражданами РФ здесь и сейчас, а не воспринималось как нечто отложенное на будущее. Именно тогда это может привести к серьезным процессам внутренней дестабилизации в России.
ВИТАЛИЙ ШАПРАН: России негде восполнить дефицит бензина
— Цена на бензин будет катастрофическая. Мы знаем, что в том же Крыму сейчас она достигает 700 рублей за литр и даже выше. Есть и спекулятивные цены.
Я бы не торопился с чрезмерно оптимистичными оценками готовности других стран поставлять топливо в РФ. Например, в Казахстане с мая официально действует запрет на импорт топлива. У них есть собственные внутренние проблемы, связанные с серьезными дисбалансами на топливном рынке.
Даже после заявления Reuters правительство Казахстана официально опровергло информацию о том, что получало какие-либо официальные запросы от России на импорт таких объемов топлива. По сути, речь шла о неких подковерных прощупываниях, не более того.
Казахстан, по сути, можно исключить из крупных поставщиков. Если там и возможны какие-то поставки, то это лишь небольшие частные объемы, в основном в приграничных районах.
Кроме того, в последние две недели наметилось определенное охлаждение отношений с Казахстаном. Он не стал наращивать транзит российской нефти в Китай, сославшись на техническую неготовность. Для России это также удар по экспортным возможностям, поскольку морской экспорт остается болезненным и требует постоянной защиты.
Что касается Индии, то такой вариант теоретически возможен. Часть индийских заводов ранее принадлежала “Роснефти”, и формально или неформально там создавались совместные предприятия. Поэтому схема, при которой нефть поставляется в Индию, а обратно возвращаются нефтепродукты (бензин или дизельное топливо), в принципе возможна и даже вероятна.
Однако для этого требуется значительное время. Танкер не может за один день выйти из России, разгрузиться и вернуться — это процесс на месяц и более, прежде чем рынок вообще почувствует эффект. Логистика там сложная, а фрахт — дорогой.
В конце июня цены на российскую нефть в портах упали до 50 долларов за баррель и ниже. Для них это катастрофа. Напомню, что бюджет РФ рассчитывался исходя из уровня около 59 доллар за баррель. При этом стоимость фрахта выросла. То есть формально цены вернулись к довоенному уровню, но из-за роста стоимости перевозки доходы фактически снизились.
В сложившихся условиях организовать сложную схему “экспорт нефти — импорт топлива” крайне трудно.
Даже если удастся наладить импорт, остаются вопросы хранения и распределения. Топливо нужно где-то хранить: нельзя просто разгрузить танкер и сразу разлить бензин по бензовозам. Для этого нужны терминалы, которые затем распределяют топливо по сети АЗС. Это сложная, дорогая и многоуровневая логистическая система. Если инфраструктура хранения повреждена — например, в том же Новороссийске — то возможности резко ограничиваются.
Кроме того, сейчас они получают небольшие объемы из Беларуси, с Мозырского НПЗ.
В ближайшей перспективе я не думаю, что России удастся восстановить баланс на рынке топлива. Тем более что украинские удары по объектам хранения достаточно эффективны. Даже если источники импорта будут найдены, топливо нужно где-то хранить. А если терминалы разрушены, возникает вопрос: что дальше?
ДМИТРИЙ НИЗОВЦЕВ: В РФ существенно пошатнулась стабильность
— 30 лет назад Путин, как известно, понимал, что такое бензин. А около 35 лет назад он якобы был таксистом — о чем он сам пару раз говорил.
Забавно, что когда Путин недавно выступал с программными заявлениями о ситуации на фронте, он несколько раз называл километраж: до такого-то города осталось столько-то километров, до другого — столько-то. В интернете это вызвало волну шуток: мол, это уже не политическая речь, а навигатор или монолог таксиста.
Путин не понимает многие современные вещи, но вот бензин — это для него понятная категория. И именно поэтому он экстренно привлек карманного кремлевского журналиста Павла Зарубина, посадил его напротив себя, чтобы объясниться перед россиянами. Потому что понимает: тема сложная и требует публичного объяснения.
У Путина есть особая манера: он любит оперировать огромными цифрами, бросать их в публичное пространство, чтобы они производили впечатление. А затем появляются либеральные СМИ, которые это проверяют, и выясняется, что где-то не сходится: то цифры прошлогодние, то нули потерялись, то источник сомнительный.
Уже обращали внимание, что даже при самых оптимистичных расчетах заявленных резервов топлива хватит всего на пару недель. А дальше возникает вопрос — что делать дальше?
Путин, скорее всего, будет пытаться торговаться до последнего с какими-то странами — возможно, с Индией или другими партнерами. Будет обмен: ресурсы на топливо, любые схемы, лишь бы закрыть дефицит. Но проблема в том, что это все крайне дорого и временно. Но это решение не системное и не долговременное. И непонятно, как они будут действовать дальше.
Путин, который долго говорил о стабильности как о своем главном достижении, сейчас сталкивается с ситуацией, где стабильностью даже не пахнет.
Если посмотреть на опросы, которые еще публикуются, люди чаще всего говорят об одном — им не хватает уверенности в завтрашнем дне. И в текущей ситуации с топливом это ощущение только усиливается.
Украина, со своей стороны, не собирается снижать интенсивность ударов по НПЗ. Об этом говорят и военные аналитики, и эксперты нефтяного рынка.
Путин, как кажется, действительно реагирует эмоционально. Он не демонстрирует панику, но заметно суетится. И дальше, вероятно, будет пытаться одновременно показывать контроль и при этом предпринимать быстрые, иногда противоречивые шаги. Вероятно, он будет искать способы либо ограничить подобные удары, либо компенсировать их — политически, экономически или кулуарно.
В целом возникает ощущение, что Силы обороны Украины бьют по символическим точкам системы Кремля, и это вызывает реакцию.
Читайте также: Путин снова выдает пропаганду за реальность: эксперты раскрыли ложь российского диктатора