Притула: Нельзя откладывать до вторжения РФ в Европу. Почему нам нужен когнитивный Рамштайн
Создание когнитивного Рамштайна нельзя откладывать до вторжения РФ в Европу
Говорить о «выборах» в России в каком-либо ключе, кроме как высмеивая их, — это всё равно что их легитимизировать. Не стоит. Что там анализировать? Проценты у путинской партии или у коммунистов? Всё это неважно. Никакой оппозиции. Никаких протестов. Фальсификации, которыми никого не удивишь. И молчаливое согласие россиян, которые всё это «проглатывали», «проглатывают» и еще не раз «проглотят».
Поэтому эти «выборы» стоит рассматривать скорее как еще один важный элемент цементирования путинизма — идеологии, в которой война является не инструментом, а целью.
И готовиться к тому, что даже когда Путина не станет — а его рано или поздно не станет, — путинизм сохранится еще на долгие годы. Останется в лице тех, кто сейчас искренне поддерживает убийства украинцев. В лице их детей, которых сейчас учат собирать и разбирать АК-47, накачивают мифом о «Великой Отечественной» и приучают ненавидеть Запад и Украину. Ведь эта война ведется не за квадратные километры, а за умы. За влияние на сознание.
Кто наши агенты влияния на территории РФ?
Речь идет о словосочетании, которое всё чаще звучит в информационном пространстве, — «когнитивная война».
К сожалению, ни мы, украинцы, ни наши западные партнеры не можем похвастаться весомыми успехами в этой сфере. Мы наносим удары по НПЗ и складам. Это прекрасно и важно. Но путинизм в умах побеждается не оружием, а словом, деньгами и годами.
Свести к общему знаменателю специалистов, глубоко изучавших Россию, поведенческие паттерны в российском обществе и болевые точки российских элит, а также масштабировать триггеры, способные повлиять на отношения РФ с ее союзниками. Если нужно кого-то купить — купить; если нужно вытеснить детей российских власть имущих из элитных университетов и шале в Альпах — найти для этого соответствующие инструменты.
Найти для российской молодежи такие «запретные плоды», ради которых стоило бы пойти на противостояние с системой. В Советском Союзе запрещали западную музыку, а «фарцовщиков», торговавших джинсами и винилом, расстреливали. Что сегодня внушает подобный страх путинистам? Кто наши агенты влияния на территории РФ? Во сколько может обойтись и сколько времени может занять кристаллизация центробежных процессов в стране-агрессоре?
В ноябре 2022 года меня с коллегами пригласили в штаб-квартиру НАТО. Я тогда спросил у официальных представителей: как такое возможно, что в обществах стран — членов НАТО (которое Россия рассматривает исключительно как врага) есть множество людей, поддерживающих Россию в этой войне? И есть ли у вас план противодействия российскому влиянию на умы европейцев?
Прошло почти четыре года, и мы видим, что и праворадикальная AfD уже выступает за нормализацию отношений с Москвой, и Фицо уже не хочет, чтобы Словакию втянули в войну «из-за какой-то пятой статьи Альянса». И Трамп заявляет, что рост цен на дизель вызван не тем, что Россия развязала войну, а тем, что Украина наносит удары по ее НПЗ.
Ведь россияне играли вдолгую, действовали агрессивно в информационном пространстве и не жалели денег. Даже если нужно было оплатить кому-то красивую свадьбу.
Таким образом, вопрос, возникший в ноябре 2022 года, остается актуальным и по сей день. Особенно если учесть, что это борьба на два фронта: 1) защита себя и партнеров, 2) работа с обществом врага и с его союзниками.
Самостоятельно Украине не под силу тягаться здесь с РФ. Не хватит ресурсов — ни человеческих, ни финансовых. Потребуется поддержка партнеров.
Нам уже доводилось проходить через нечто подобное в вопросе вооружений. Вспомните, сколько времени мы просили снаряды, танки и самолеты? Сколько говорили о том, что Европе тоже нужно вооружаться и готовиться? Нам не особо верили, нас не слышали, теряя драгоценные месяцы и годы на поиски политической воли. Но где мы сейчас?
Большая война идет уже пятый год и стучится российским кирзовым сапогом в европейские двери. Пока что — в виде диверсий, хакерских атак, вербовки агентуры и регулярных залетов дронов в воздушное пространство стран НАТО. И сейчас наши европейские друзья проявляют недюжинную активность. Они перевооружаются, изучают украинский опыт, проводят военные учения, тестируют системы оповещения населения о воздушных тревогах и проверяют готовность госпиталей к многократному увеличению приема раненых. Господи, да вся Европа уже клепает дроны.
Так же обстоит дело и с борьбой за влияние на умы. Нам нужен когнитивный Рамштайн!
Только не называйте это «очередной помощью Украине» — это такая же защита европейских обществ, как и нашего. Рамштайн по вопросам вооружений появился уже после того, как Россия начала полномасштабную войну.
Создание когнитивного Рамштайна нельзя откладывать до вторжения в Европу.
Да, в ЕС создали Центр демократической устойчивости для борьбы с иностранным информационным влиянием. Но не станет ли он очередной бюрократической структурой? Это должно быть нечто гораздо более масштабное.
Это может быть совместный формат Украины и европейских союзников (не только членов ЕС), в рамках которого стратегия противодействия российскому влиянию разрабатывается сообща и с расчетом на годы вперед.
Ведь если мы не защитим свои общества и не повлияем на Россию, неважно, как громко мы будем возмущаться сфальсифицированными российскими «выборами»: их дети будут и дальше учиться собирать и разбирать автоматы и готовиться к войне с Западом.
Нам нужен когнитивный Рамштайн!
Текст опубликован с разрешения автора