Проблема не только в истории. Почему Польша и Украина живут в разных «пузырях» и есть ли выход — точка зрения
Мы имеем дело с конфликтом двух новых политических реальностей, которые еще не научились сосуществовать. Как это исправить
Сегодня поляки смотрят на Украину сквозь призму истории. Украинцы смотрят на Польшу сквозь призму войны. Пока одна сторона говорит на языке исторической памяти, а другая — на языке безопасности, они всё чаще перестают слышать друг друга.
Именно в этом, а не в отдельных политических решениях или дипломатических скандалах, заключается главная проблема современных украинско-польских отношений.
В последние недели всё чаще возникают новые поводы для взаимных обид. Пантеон героев, историческая политика, эксгумации, заявления политиков, дипломатические споры, взаимные символические жесты — каждое такое событие мгновенно вызывает волну эмоций по обе стороны границы. Однако при более внимательном рассмотрении становится очевидно, что ни одно из них не является истинной причиной кризиса. Они лишь обнажают процесс, который длится уже несколько лет.
Польша и Украина постепенно оказались в двух разных политических и информационных «пузырях». Не потому, что перестали быть партнерами, и уж точно не потому, что их стратегические интересы перестали совпадать. А потому, что каждое общество всё чаще оценивает действия другого исключительно через призму собственного опыта, собственных травм и собственных политических приоритетов.
Для Польши это также стало психологическим переломом
Для Польши таким приоритетом остается историческая память. Было бы ошибкой объяснять это лишь выборами или борьбой партий за голоса. Безусловно, политики используют исторические темы во внутренней конкуренции, однако сама проблема гораздо глубже. Польская государственность дважды исчезала с политической карты Европы, и на протяжении десятилетий историческая память оставалась одним из немногих элементов, позволявших полякам сохранять собственную политическую идентичность. Именно поэтому вопрос Волыни выходит далеко за рамки академической дискуссии о прошлом. Для значительной части польского общества это вопрос моральной ответственности государства перед своими гражданами.
У украинцев иная логика. Полномасштабная война изменила сам образ мыслей украинского общества, ведь впервые за многие поколения Украина ведет борьбу не за автономию и не за смену политического курса, а за собственное существование. В такой ситуации вопросы безопасности закономерно вытесняют все остальные, а историческая политика начинает рассматриваться не просто как оценка прошлого, а как часть современной борьбы за государственность. Любая внешняя попытка поставить под сомнение право Украины самостоятельно определять своих героев воспринимается значительной частью общества как вмешательство во внутренний суверенитет государства.
Именно поэтому обе стороны всё чаще говорят «на разных языках». Поляки не понимают, почему украинцы не могут сделать шаг навстречу в вопросах исторической памяти. Украинцы не понимают, почему Польша именно сейчас отводит историческим вопросам столь важное место в двусторонней повестке дня. Каждая сторона исходит из собственной, внутренне логичной системы координат.
К этому добавляется еще один фактор, который редко принимают во внимание. После 2022 года Украина стала государством, гарантирующим безопасность всей Европе. Это закономерно изменило восприятие Украиной собственной субъектности, и Киев все чаще говорит с Берлином, Парижем, Лондоном или Вашингтоном как с партнерами, а не как с покровителями.
Для Польши это также стало психологическим переломом. На протяжении трех десятилетий именно Варшава была адвокатом Украины на Западе. Именно она открывала двери в европейские и евроатлантические институты, разъясняла позицию Украины западным столицам и часто выступала ее главным защитником. Сейчас Украина резко усилила свою международную субъектность, и для многих представителей польских элит это означало необходимость перейти от привычной роли старшего партнера к отношениям на равных.
Подобные психологические изменения никогда не происходят безболезненно. Именно поэтому нынешний конфликт нельзя объяснить одной лишь историей. Мы всё чаще имеем дело с конфликтом двух новых политических реальностей, которые еще не научились сосуществовать.
В таких ситуациях естественным мостом между государствами всегда была дипломатия. Ее задача заключается не только в проведении переговоров или подготовке официальных визитов. Прежде всего, дипломатия должна «переводить» политические смыслы, объяснять собственному обществу логику партнера и одновременно доносить до партнера логику своего государства.
Именно для этого она и существует. Однако последние события показали, что классическая дипломатия всё чаще перестает выполнять эту функцию. Отдельные дипломатические жесты, публичные эмоциональные реакции, демонстративные шаги вокруг государственных наград или резкие заявления сами стали частью информационной эскалации. Дипломатия, которая должна была бы оставаться пространством сдержанности, начала отражать те же эмоции, что царят внутри двух обществ.
Безусловно, не дипломаты стали причиной конфликта. Но дипломатия провалила свою главную миссию — не допустить углубления взаимного непонимания.
Именно поэтому сегодня Украине и Польше всё больше необходима не только классическая, но и общественная дипломатия. Государство должно и впредь вести переговоры, принимать решения, искать формулы компромисса и брать на себя политическую ответственность.
Однако там, где официальная дипломатия становится заложницей эмоций, рейтингов, избирательных кампаний и взаимных символических жестов, именно общественная дипломатия способна сохранить пространство для спокойного диалога. Экспертные центры, журналисты, церкви, университеты, культурные институции, органы местного самоуправления, общественные организации и профессиональные сообщества могут делать то, что все труднее удается политикам, — а именно разъяснять мотивы другой стороны, не будучи обязанными ежедневно реагировать на политическую конъюнктуру.
Они могут объяснить, почему для поляков историческая память — это вопрос государственного достоинства, а для украинцев право на собственных героев во время войны — часть борьбы за субъектность. Особую роль в этом процессе может сыграть украинская община в Польше. Безусловно, она не является монолитом и не говорит в один голос, но именно поэтому ее потенциал шире, чем кажется. Украинцы в Польше ежедневно живут между двумя информационными пространствами. Они слышат о польских страхах, претензиях и усталости, но в то же время остаются частью украинского опыта войны, украинской боли и украинского представления о справедливости. Это делает их потенциальными «переводчиками» политических смыслов между двумя обществами.
Выход из двух информационных «пузырей» не заключается в том, чтобы одна сторона победила другую в войне памятей, и уж точно не в том, чтобы одна память была отменена в пользу другой. Между этими «пузырями» должны вновь появиться люди, способные переводить не только слова, но и смыслы. Люди, которые могут объяснить украинцам, что польская чувствительность к собственной истории не всегда является антиукраинской. И люди, которые могут объяснить полякам, что украинская потребность в героях не является неуважением к польской памяти.
Без такого человеческого моста каждый новый спор будет лишь усиливать изоляцию обоих информационных пространств. А с ним даже самые сложные исторические вопросы могут перестать быть оружием во взаимных обвинениях и стать предметом взрослого разговора двух обществ, у которых слишком много общих угроз, чтобы позволить себе роскошь не слышать друг друга.