Путин и его приспешники ответят за войну против Украины: когда и как заработает спецтрибунал для РФ, рассказали юристы
Украина получила официальное подтверждение, что Специальный трибунал по преступлению агрессии России против Украины будет расположен в Гааге. В Кишиневе, во время сессии Комитета министров Совета Европы, 37 государств приняли решение об утверждении расширенного частичного соглашения о создании руководящего комитета специального трибунала.
Спецтрибунал для РФ стал реальностью
Главными событием 135-й сессии Комитета министров Совета Европы стало голосование по юридическому оформлению Спецтрибунала по преступлению агрессии РФ против Украины. Для Киева и всего цивилизованного мира результат позитивный — решение поддержали.
“Путин всегда хотел войти в историю. И этот трибунал поможет ему этого добиться. Он войдет в историю как преступник. И не только он. Путин, Шойгу, Герасимов, Бортников, Золотов, Медведев, Патрушев, Лукашенко и другие — сегодня все они получили свой билет в Гаагу. Многие говорили нам, что мы мечтатели. Но это соглашение передо мной — не мечта. Это — реальность. Украина верила в трибунал с самого начала. И точно так же, я уверен, мы добьемся мира, вступления в ЕС и других целей”, — заявил министр иностранных дел Украины Андрей Сибига.
Точка невозврата пройдена: специальный трибунал стал юридической реальностью, заявил министр. Он пояснил, что инфраструктура ответственности будет состоять из трех элементов: специального трибунала, международной компенсационной комиссии и реестра убытков.
Также глава украинского МИД сообщил, что cпецтрибунал будет расположен в Гааге. Отвечая на вопрос, когда можно будет увидеть судей, которые начнут рассмотрение дел, Сибига пояснил, что идет ежедневная кропотливая работа.
“У нас есть определенные политические сигналы. Нам нужно, чтобы этот трибунал имел глобальный характер. Это очень важно для справедливости”, — отметил глава МИД.
Теперь, как уверяют дипломаты, ответственность для Путина неизбежна. Молдова, чье полугодичное председательство в ЕС подходит к завершению, в лице президента и главы МИДа заявили: справедливость обязана восторжествовать, а продолжающаяся российская агрессия демонстрирует истинные намерения Кремля.
“Война России против Украины касается всех нас, европейцев и не только. Это не только война против украинского народа, но и прямое нападение на то, что представляет собой Европа, именно на наши стандарты и наши ценности”, — заявил вице-премьер министр, министр иностранных дел Молдовы Михай Попшой.
Создание спецтрибунала на данный момент, помимо Украины, поддержали еще 36 государств:
- 23 государства-члена Евросоюза: Австрия, Бельгия, Греция, Дания, Эстония, Ирландия, Испания, Италия, Кипр, Латвия, Литва, Люксембург, Нидерланды, Германия, Польша, Португалия, Румыния, Словения, Финляндия, Франция, Хорватия, Чехия и Швеция;
- 11 европейских стран: Андорра, Великобритания, Исландия, Лихтенштейн, Молдова, Монако, Норвегия, Сан-Марино, Черногория, Швейцария;
- 2 внеевропейских государства: Австралия и Коста-Рика.
Сам факт создания такого трибунала уже называют историческим прецедентом — ничего подобного не происходило со времен Нюрнбергского процесса после Второй мировой войны. Дело в том, что расследовать преступление агрессии Москвы в рамках Международного уголовного суда невозможно, поскольку страна-агрессор не признает Римский статут. Теоретически соответствующее решение мог бы принять Совет безопасности ООН, однако Россия как постоянный член Совбеза обладает правом вето. Именно поэтому Киев совместно с партнерами пошел по иному пути — созданию Специального трибунала по преступлению агрессии против Украины.
“Этот трибунал должен привлечь к ответственности военное и политическое руководство — прежде всего России, а также других соучастников преступления агрессии в союзных режимах: Беларуси, Ирана и Северной Кореи. Тех людей, что спланировали, начали и ведут агрессию против Украины, жертвами которой стали десятки тысяч человек. За это им никогда не будет прощения. Юридическая фиксация преступления и наказание конкретных виновников, а не просто абстрактно страны России — это крайне важно. Без этого в Европе не будет справедливости”, — отметил в комментарии United24 Media спикер МИД Украины Георгий Тихий.
Процесс создания спецтрибунала в оценке юристов
Что означает создание руководящего комитета спецтрибунала? Какими будут дальнейшие практические шаги по привлечению России к ответственности за преступление агрессии? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Юрий Белоус, адвокат, который занимается сбором доказательств военных преступлений РФ против Украины и представляет жертв военных преступлений в судах;
- Вера Ястребова, директор Восточной правозащитной группы, доктор философии по политическим наукам;
- Андрей Яковлев, адвокат, эксперт Регионального центра прав человека, управляющий партнер Адвокатского объединения “Амбрелла”;
- Александр Павличенко, исполнительный директор Украинского Хельсинкского союза по правам человека.
ЮРИЙ БЕЛОУС: Европа взяла на себя роль силы, которая принудит РФ к ответственности за агрессию
— Подписанные в Кишиневе документ означает переход от юридической конструкции к практической. Создается комитет, который будет административно управлять работой спецтрибунала: заниматься бюджетом, финансированием, вопросами судей, защитой свидетелей, международным сотрудничеством, а также исполнением ордеров на арест.
Теперь начинается следующий этап — практическое воплощение работы Специального трибунала по преступлению агрессии. Подписание соглашения об управляющем комитете — это как раз переход от слов о том, что “Путин должен ответить”, к практическим действиям.
Это следующий шаг после юридического создания трибунала. До этого несколько лет объединенная группа из более чем сорока государств провела 13 встреч, на которых обсуждались сложнейшие вопросы: нужен ли вообще такой трибунал, может ли он существовать, как он будет функционировать, как преодолевать проблему иммунитетов и так далее.
Международные юристы, ученые и практики пытаются найти ответ на фундаментальный вызов мировой безопасности: как реагировать, когда международное право нарушают такие тяжеловесы в политическом и военном смысле как Россия. Это государства, которые злоупотребляют своим влиянием в международных организациях и институтах.
Правда заключается в том, что в Совете безопасности ООН путь по решению таких вопросов для Украины закрыт. Россия блокирует любые действия, поэтому создать трибунал в рамках Совбеза невозможно. На уровне Генеральной ассамблеи ООН Украина пошла альтернативным путем — чтобы придать трибуналу более международный и юридически устойчивый статус.
Одно дело — нажимать кнопку в поддержку Украины и осуждать Россию как агрессора. И совсем другое — поддерживать конкретные механизмы, которые будут иметь реальные последствия для РФ. Декларации сочувствия важны — они нужны и политически, и юридически. Но сделать следующий шаг готовы далеко не все государства мира.
Причины у этого разные. Многие страны зависят от глобальных игроков, ориентируются на их позицию и для Украины крайне плохо, что США уже больше года занимают осторожную позицию по этому вопросу.
Хотя за последние 80 лет ничего подобного действительно не происходило. При этом войн за это время было множество. Более того, именно 2025 год стал рекордным по количеству вооруженных конфликтов со времен окончания Второй мировой войны. Разве это не свидетельство эрозии международного права и международных правил? И разве это не говорит о необходимости искать новые механизмы реагирования — даже в ситуациях, когда международное право нарушают такие государства как Россия?
Украинское государство проделало колоссальную работу в этом направлении. И это действительно нужно постоянно повторять: без Украины ничего этого бы не произошло. Без украинской армии, без украинского народа, без Украинского государства как институции, которая постоянно двигает этот процесс, подталкивает его и напоминает миру, что нельзя просто закрыть глаза на агрессию.
Трибунал создается через Совет Европы и совместно с европейскими государствами, потому что Европа гораздо острее воспринимает угрозу со стороны России.
Конечно, уровень понимания разный. Невозможно сравнивать позицию Польши или стран Балтии с позицией Испании или Португалии. Но в целом Европа понимает, насколько опасна ситуация, когда Совет безопасности ООН фактически парализован, а Международный уголовный суд не может действовать шире своих полномочий. Дело не в том, что там кто-то не хочет работать — суд просто связан существующими правилами.
Поэтому Европа взяла на себя роль силы, которая пытается найти реальные ответы на российскую агрессию.
Причем трибунал создается даже несмотря на сложные процедуры внутри Европейского Союза, где многие решения требуют единогласного голосования. В Совете Европы — 47 государств, а не 27, как в ЕС, поэтому был выбран формат частичного соглашения: кто хочет — присоединяется, кто не хочет — нет.
Более того, сама модель трибунала предполагает возможность присоединения новых государств в будущем. Это не закрытый европейский проект. Наоборот, трибунал открыт для новых участников, которые смогут поддерживать его финансово, организационно и участвовать в реализации решений.
ВЕРА ЯСТРЕБОВА: Создание трибунала позволит пресечь практику развязывания агрессивных войн
— Если раньше мы говорили о юрисдикции Международного уголовного суда, то там сама формулировка преследования за агрессию фактически не рассматривалась. В рамках существующей модели необходимо было идентифицировать конкретного преступника, совершившего конкретное военное преступление. А сама идея — кто придумал, инициировал и развязал агрессивную войну — в этой конструкции отдельно не рассматривалась.
Когда мы отвечаем на вопрос, что является первопричиной всех военных преступлений России, то ответ очевиден: само решение развязать агрессивную войну против Украины.
Создание специального трибунала очень важно и теперь необходимо сформировать инфраструктуру, отобрать судей, прописать регламенты и определить механизмы работы.
Для РФ это очень серьезный сигнал и, думаю, российскому руководству уже сейчас стоит задуматься и пересмотреть свою политику постоянных угроз, террора и убийств гражданского населения.
Если посмотреть на формат внешней политики России последних десятилетий, он строится по одной и той же схеме: инициация военных конфликтов, использование пропаганды, а затем втягивание других государств в свою орбиту через создание квазигосударственных образований либо через смену режимов в странах, куда РФ заходила со своим контингентом.
Именно такая модель внешней политики России теперь получает не просто политическое осуждение на уровне деклараций о том, что цивилизованный мир этого не принимает — она получает квалификацию преступления.
Сама идея создания этого трибунала была озвучена менее года назад как конкретная инициатива и проект. И уже сегодня мы видим, что соответствующее решение принято. Дальше все будет зависеть от международных партнеров Украины, от лидеров Совета Европы и их политической готовности максимально быстро включиться в эту работу, чтобы сформировать полноценный механизм нового трибунала.
Есть надежда, что именно такой механизм позволит пресекать практику развязывания агрессивных войн.
Для Российской Федерации это, безусловно, очень серьезный удар. Как бы там в Кремле ни пытались заявлять, что их это не коснется, я думаю, рано или поздно коснется. Хотелось бы, чтобы это произошло как можно раньше — чтобы трибунал начал полноценную работу, а ответственные за развязывание агрессивной войны против Украины оказались на скамье подсудимых и понесли заслуженное и неотвратимое наказание.
Сам факт того, что для России агрессия стала фактически отдельным инструментом внешней политики, должен получить свой правовой вердикт. И именно этот трибунал способен вынести такую оценку.
Если трибунал придет к выводу, что агрессор должен быть наказан, что ответственность должны понести те, кто принимал решение о начале войны и запустил цепь смертей и кровопролития, тогда речь уже пойдет о политической ответственности международного сообщества — о том, насколько быстро удастся добиться реального исполнения решений трибунала.
Сам факт того, кто именно начал агрессию против Украины, не вызывает никаких сомнений. Здесь не нужно годами что-то доказывать: существуют прямые заявления, последствия и официальные документы РФ, которые фиксируют, что решение о начале полномасштабной агрессивной войны в феврале 2022 года принималось конкретными должностными лицами по инициативе конкретного политического руководства.
Главная задача трибунала — создать механизм привлечения к ответственности политиков, которые считают допустимым в XXI веке развязывать агрессивные войны против суверенных государств. На мой взгляд, это может стать одновременно эффективным механизмом наказания действующих преступников и превентивным механизмом для других мировых лидеров.
АНДРЕЙ ЯКОВЛЕВ: Чем больше стран присоединится к спецтрибуналу, тем больше будет территория его юрисдикции
— Движение вперед в вопросе спецтрибунала, которое мы сейчас наблюдаем, — финансирование, создание специальных механизмов, разработка новой модели работы — очень показателен. Сначала существовало двустороннее соглашение, а теперь будет утверждаться расширенное, которое позволит присоединяться другим государствам и таким образом расширять круг участвующих в работе трибунала. Причем предполагается как полное, так и ассоциированное членство.
Очевидно, что мы стали гораздо ближе к реальному запуску трибунала и для этого уже есть важные предпосылки.
Ранее Евросоюз выделил 10 млн евро на создание инфраструктуры трибунала — на разработку правил, процедур и организационных механизмов. То есть финансирование уже существует и работа началась еще до окончательного утверждения соглашения.
Управляющий комитет планируют создать до конца 2026 года. Он будет утверждать бюджет и координировать дальнейшую работу. Но важно, что базовое финансирование уже выделено и команды работают. После окончательного утверждения соглашения государства, которые уже выразили согласие участвовать, должны будут подписать отдельные документы о присоединении. На это тоже потребуется определенное время.
Ожидается, что основные организационные этапы завершатся до конца 2026 года. После этого начнут формироваться полноценные внутренние процедуры, которые покажут, как трибунал будет функционировать на практике.
Формально сам суд уже существует, но внутри него пока еще ничего не создано: нет судей, прокурора, нет дел. Управляющий комитет будет заниматься утверждением процедур избрания судей, назначения прокурора, а также механизмов работы с доказательствами.
Спецтрибунал даже после своего запуска не сможет ничего рассматривать до тех пор, пока украинская сторона в лице генерального прокурора не передаст соответствующие материалы. Именно Украина формирует обвинение, а трибунал будет рассматривать представленные нами дела. Соответственно, от того, насколько качественно будут подготовлены материалы, напрямую зависит эффективность работы.
Трибунал будет заниматься прежде всего высшим политическим и военным руководством. Речь идет не только о главе Кремля, но и о его окружении: военных, чиновниках, а, возможно, и отдельных представителях бизнеса, которые принимали участие в реализации агрессивной политики.
Если мы говорим о более низком уровне — например, о командирах подразделений или отдельных должностных лицах в российских регионах, — то Украина может расследовать такие дела самостоятельно уже сейчас, не дожидаясь трибунала.
Нам сложно до конца понять, как именно оценивают эту ситуацию в Кремле. Но мне кажется, вряд ли там настолько легкомысленно относятся к подобным рискам. Тот факт, что у Путина уже существует ордер на арест от Международного уголовного суда и что он существенно ограничен в международных поездках, уже показывает: российское руководство не может игнорировать подобные решения.
Даже если у Путина сохраняется определенный временный иммунитет как у главы государства, его окружение — люди, составляющие политическую и военную команду, — могут оказаться под следствием и в международном розыске.
Причем государства, поддерживающие процесс создания спецтрибунала, не ждут официального формирования управляющего комитета в 2026 году. Уже сейчас выделяются средства и идет подготовительная работа, чтобы комитет в будущем утверждал уже готовые решения, а не начинал все с нуля.
Аналитики в России прекрасно понимают, что Европейский Союз — одна из крупнейших экономических и политических сил мира, и большинство государств заинтересованы в сотрудничестве с ним. Поэтому уже сам факт серьезной вовлеченности ЕС позволяет прогнозировать определенный успех этой инициативы. Более того, ЕС неоднократно демонстрировал способность добиваться поставленных целей.
Самое главное — расширяется территория действия решений трибунала. Очевидно, что государство, которое соглашается на полное или ассоциированное участие, тем самым признает решения трибунала и предоставляет свою систему правосудия для их исполнения. Чем больше стран присоединится к этой системе, тем шире будет территория действия решений трибунала.
Для Украины крайне важно, чтобы речь шла не только о Европе, но и о странах Латинской Америки, Африки, Азии. Чем больше государств будет участвовать, тем меньше останется пространств, где подозреваемые смогут свободно перемещаться.
АЛЕКСАНДР ПАВЛИЧЕНКО: Путин пока что обладает иммунитетом
— Чем больше будет государств, которые присоединились к спецтрибуналу, и чем более влиятельными они окажутся, тем сильнее эффективнее будет процесс привлечения к ответственности. Речь идет не только о политической поддержке, но и о финансировании, ресурсном обеспечении и создании полноценной системы работы.
Здесь есть два ключевых элемента — правовой и политический. Если большинство государств, подписавших соглашение, будут последовательно поддерживать этот процесс, а он, очевидно, не будет быстрым, то именно это обеспечит эффективность функционирования специального трибунала.
При обсуждении создания спецтрибунала рассматривалось несколько моделей. В частности, существовала идея глобальной модели — трибунала на уровне ООН, подобно Международному уголовному суду. Это был бы наиболее сильный и влиятельный вариант, но реализовать его не удалось. Нынешний формат — это, по сути, европейский трибунал, созданный на основе механизма Совета Европы.
Это действительно очень важный исторический шаг, свидетелями которого мы становимся буквально сейчас. На наших глазах рождается новый международный механизм, и мы уже в ближайшие месяцы и годы увидим процесс его становления.
С 2023 года в Гааге действует Центр по сбору доказательств преступления агрессии РФ против Украины. По сути, это структура, которая в будущем станет частью специального трибунала. Параллельно работает украинская прокуратура, которая также станет важной институциональной базой для передачи материалов уголовных производств в этот трибунал.
Против РФ уже существует несколько решений Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), которые Россия, в случае возвращения в европейское правовое пространство, должна будет исполнить. В частности, речь идет и о решении мая 2025 года по делу “Украина и Нидерланды против Российской Федерации”, связанному крушением малайзийского Боинга в 2014 году.
Если же говорить о возможных мирных переговорах, то я не исключаю, что вопрос непривлечения к ответственности может стать одним из условий со стороны России.
Но здесь возникает другой вопрос: как на это отреагирует группа государств, поддерживающих трибунал? Даже если политические переговоры будут идти параллельно, эти государства могут продолжать расследование и рассмотрение уже совершенных преступлений.
В рамках достигнутого компромисса так называемая “тройка” — Михаил Мишустин, Сергей Лавров и Владимир Путин — пока не подпадают под преследование, поскольку обладают функциональным иммунитетом, оставаясь на своих должностях.
На данном этапе расследование их роли в преступлении агрессии невозможно именно из-за существующего иммунитета. Это один из компромиссов, достигнутых в процессе подготовки и согласования модели трибунала.
Трибунал также будет рассматривать дела в рамках индивидуальной уголовной ответственности — речь идет о конкретных подозреваемых и обвиняемых. Кроме того, процессы смогут проходить по процедуре in absentia — без физического присутствия обвиняемых. А это уже серьезное отличие от практики Международного уголовного суда. С одной стороны, это позволяет запускать процессы быстрее. Но с другой — несколько ослабляет юридическую силу таких решений.
Полноценный судебный процесс предполагает присутствие обвиняемого, возможность защищаться, оспаривать обвинения и проходить все стадии правовой процедуры. И уже после этого, в случае обвинительного приговора, отбывать наказание.
Читайте также: РФ расширила основания для введения войск в другие страны — возможные риски проанализировал Снегирев