Массированный российский удар по Киеву 1 июля Владимир Путин задумывал как демонстрацию силы - ответ на новые сообщения о том, что Украина перехватывает инициативу на фронте. Но двое аналитиков RAND Europe читают этот шаг иначе: ставка Москвы на грубую силу говорит скорее о ее слабости.

Как передает "Хвиля", об этом говорится в колонке Джона Кеннеди и Джейкоба Паракиласа для Foreign Policy.

За последние месяцы положение Киева заметно изменилось. Роботизированная и автоматизированная украинская армия замедлила российское наступление до кровавого расползания, а местами и отвоевывает территории. Авторы приводят цифры: темп продвижения россиян упал до самого низкого уровня за всю войну, а в этом году Украина возвращает больше своей земли, чем в любой момент с 2023 года.

Потери российской армии растут, и соотношение потерь изменилось в пользу ВСУ. Это, по словам аналитиков, результат стратегии министра обороны Михаила Федорова, который делает ставку на роботов вместо людей, чтобы сберечь ограниченный мобилизационный ресурс.

Параллельно украинские дроны и крылатые ракеты каждую ночь бьют по целям за сотни километров от границы. Киев создал собственный дальнобойный ударный комплекс, опираясь на свой авиационный и оборонный сектор. Именно удары по российским нефтяным объектам, отмечают авторы, не дали Москве в полной мере воспользоваться ростом цен на нефть во время войны США и Израиля против Ирана.

Украинские стратеги давно говорят: ослабить позиции Путина можно, только нанося ему потери внутри России. Терпение и покорность населения - главный актив Кремля - оказываются под угрозой, пока россияне все острее чувствуют цену войны. Опросы независимого "Левада-центра" фиксируют постепенное снижение доли тех, кто считает, что страна движется "в правильном направлении".

Показательной авторы называют реплику многолетнего главы Сбербанка Германа Грефа. "Не думаю, что в стране есть хоть один человек, чьи заботы состояли бы в чем-то ином, кроме как в скорейшем завершении военных действий", - заявил он на прошлой неделе.

Однако списывать российскую армию со счетов рано. Путин ни разу не показывал готовности сменить курс, и деэскалация вряд ли станет его выбором. Хуже того - он может попытаться пойти на эскалацию, особенно если почувствует себя прижатым к стене.

Такая эскалация, прогнозируют авторы, может пойти не вверх, а вширь. Прямая атака на Европу маловероятна, пока российские силы перенапряжены, зато вырастет гибридная активность: политическое давление, кибератаки, диверсии, удары по инфраструктуре и попытки убийств. Цель - запугать европейские страны, не спровоцировав масштабного ответа.

Кеннеди и Паракилас подчеркивают: рост украинских возможностей бить по целям в России - не повод союзникам сворачивать поддержку. Условий для переговоров пока нет, ведь Москва не раз отвергала мирные планы, выгодные ей самой. Несмотря на соблазн думать, что война просто тянется без перемен, реальность, по мнению авторов, другая: Украина побеждает, и именно поэтому давить на справедливый мир сейчас - и морально, и стратегически верный путь.

Ранее "Хвиля" писала, как удары по НПЗ спровоцировали в России худший топливный кризис за десятилетия. Также мы рассказывали, почему загнанный в угол Путин становится опаснее для Украины и Запада.