Резерв плюс, мобилизация минус. Как в последнее время изменилось число забронированных и почему на самом деле важны другие цифры — анализ NV
NV выяснил, что стоит за ростом числа забронированных, а также станут ли изменения в системе бронирования источником увеличения численности украинской армии.
«Нужно искать решения для борьбы со злоупотреблениями, а не сокращать количество и объемы [бронирования]», — заявил NV Анатолий Храпчинский, директор по развитию оборонного предприятия и офицер Воздушных сил (ВС) в резерве. Он также напомнил статистику Минобороны, согласно которой по состоянию на 1 сентября 14% компаний из сферы отечественного miltech были лишены статуса критически важных из-за злоупотреблений при бронировании.
Так эксперт отреагировал на слова премьера Сергея Корецкого, который накануне объяснил: Кабмин пересматривает систему бронирования военнообязанных работников от мобилизации из-за «масштабных злоупотреблений». Согласно статистике, которую привел глава правительства в интервью BBC News Украина, за последние полгода ежемесячно бронь и отсрочки получали десятки тысяч мужчин. Премьер назвал такие темпы «невероятными».
По его словам, это происходит потому, что часть предприятий со статусом критически важных имеет право на стопроцентное бронирование работников, что позволило некоторым компаниям прибегать к масштабным манипуляциям. Очевидно, премьер имел в виду искусственное увеличение штата.
Именно поэтому правительство, как уточнил его глава, приступило к пересмотру условий бронирования и в ближайшие дни обнародует постановление, утверждающее изменения в этой сфере. В то же время Корецкий заверил, что никаких радикальных изменений для критически важных предприятий оборонного (ОПК) и энергетического комплексов не будет. Текста этого постановления пока нет.
Ранее народный депутат Ярослав Железняк обнародовал проект, предусматривавший сокращение лимитов бронирования для предприятий оборонно-промышленного комплекса и энергетики со 100% до 85%, для коммунальных предприятий — с 75% до 60%, а также изменение базы расчета 50-процентной квоты и создание Координационного центра при Кабмине.
В то же время Федор Вениславский, член комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности, заверил в интервью Radio NV, что в окончательной редакции постановления Кабмина речь не пойдет о сокращении доли работников предприятий, подлежащих бронированию, — будут лишь предусмотрены новые механизмы верификации критически важных сотрудников.
Учесть всех
Опрошенные NV эксперты обращают внимание на то, что общие данные премьера не дают ответа на вопрос — где именно выросло число забронированных и насколько это увеличение соответствует реальной потребности государства.
«Нужно анализировать не просто рост количества, но и критическую важность предприятий, — объяснил редакции Роман Лихачев, военный адвокат, юрист Центра поддержки ветеранов. — Ведь я часто вижу информацию о признании критически важными цирков, каких-то учреждений культуры и тому подобного». Поэтому, по его словам, стоит внимательно изучить каждую отрасль. И если речь идет о росте в сфере обороны, то в этом нет ничего плохого.
«Если говорить об ОПК, то на его долю приходится 10% от общего числа забронированных, — добавил Храпчинский. — И на самом деле в ОПК не хватает специалистов». По собственному опыту он знает, что в оборонной отрасли идет постоянный поиск инженеров, сборщиков и представителей других профессий, необходимых для наращивания объемов производства вооружений, как того требует государство.
Сам же Корецкий пояснил, что статус критически важного предприятия должен определяться вкладом в обороноспособность и обеспечение жизнедеятельности государства.
Лихачев согласен с тезисом премьера. «Одно дело — предприятие, которое собирает два дрона, а на нем работают 500 сотрудников, — объяснил он. — Или же оно собирает тысячи дронов, и там действительно есть потребность в работниках».
В то же время сам по себе рост числа забронированных, по словам адвоката, еще не свидетельствует о том, что «кто-то что-то нарушает».
В то же время, по словам Храпчинского, наряду с темой бронирования не поднимаются «болезненные вопросы», которые необходимо решать в первую очередь, а именно — касающиеся военнообязанных, уклоняющихся от призыва, а также лиц, самовольно оставивших часть (СОЧ).
«Мы имеем дело с огромным количеством СОЧ, с которыми не знаем, что делать. Ведь все эти программы по возвращению военнослужащих работают не слишком эффективно», — подчеркнул юрист Лихачев.
Кроме того, эксперт напомнил о разрешении на выезд за границу для молодежи в возрасте от 18 до 22 лет включительно, а также о большом количестве военнообязанных, незаконно пересекших границу. «Я даже не знаю, как ТЦК могут сейчас выполнять план мобилизации. Ведь насчет этих 5−7 миллионов, которые якобы скрываются — я не думаю, что существует такая цифра. Я думаю, что она значительно меньше», — добавил он.
По мнению Храпчинского, правительство пошло по пути наименьшего сопротивления в вопросе комплектования Вооруженных сил и не решает «те проблемы, которые на самом деле колоссальны и действительно требуют решения». Эксперт убежден, что сейчас необходимо определить, сколько людей находится «вне списков» — тех, кто не зарегистрирован, не имеет приложения «Резерв+» или находится в статусе самовольно оставивших часть (СОЧ).
«Реальная проблема заключается в том, что с мобилизационным ресурсом нужно работать в долгосрочной перспективе. Молодежь решили выпустить за границу не просто так — возможно, это и правильное решение, — но нужно же думать наперед: а кто тогда будет воевать со временем? Ведь у нас не бесконечный людской ресурс», — добавил Лихачев.
По словам юриста, необходима эффективная политика, рассчитанная на долгосрочную перспективу, а также ротации и привлечение контрактников. Отдельно он обратил внимание на возможность усовершенствовать систему привлечения иностранцев к боевым действиям: по его оценке, основанной на опыте общения с иностранцами, это позволило бы получить значительный мобилизационный ресурс — людей, которые «хотят и могут воевать».