После начала полномасштабного вторжения России в Украину Европа постепенно ввела санкции против российской экономики, в частности против ее ключевого источника доходов – продажи энергоносителей. Но Кремль адаптируется. Влияние больше не осуществляется только через официальных лоббистов или корпоративные связи: оно перешло в тень – через косвенные сети, "серую" логистику, финансовые лазейки и голоса "авторитетных западных экспертов". Достаточно сделать так, чтобы в западных медиа и кабинетах появился "умный голос", который спокойно, технократически и без эмоций объяснит: санкции бесполезны, Россия выстоит, а Запад сам себе вредит. Далее читайте в эксклюзивной колонке для 24 Канала.
Один из таких голосов – "независимый экономист" Александр Исаков, – это человек, который после начала полномасштабной войны получил престижную западную платформу как инструмент для стратегических коммуникаций, на котором системно формировал образ России как страны, "адаптировавшейся" и "устоявшей".
Карьера, объясняющая риторику
Траектория Исакова показательна. До работы в Bloomberg Economics (с июля 2022 года) он был главным экономистом по России и СНГ в банке VTB Capital, а еще раньше – работал в Центральном банке России. В июне 2025 года он вернулся в Россию, возглавив Центр макроэкономических исследований "Сбербанка" в Москве.
То есть "нейтральность" этого эксперта не просто сомнительна – она структурно невозможна, если человек до этого годами был частью российской финансово-государственной машины, а после – вновь вернулся в ее центр.
И именно здесь стоит остановиться на деталях. Потому что вопрос не только в том, что говорил Исаков. Вопрос в том, почему его слова так хорошо ложатся в российскую информационную стратегию.
Современная российская пропаганда в Европе давно не выглядит как Russia Today. Она часто выглядит как колонки "экспертов, которым доверяют" об экономике. Как холодные цифры. Как "объективные" оценки, где война – это просто фон, а санкции – лишь "экономический эксперимент", который "не дал результата".
Такие тексты работают тоньше откровенной агитации. Они не призывают любить Кремль. Они делают другое: они убеждают, что якобы давить на Кремль бессмысленно.
Один из центральных нарративов, который Исаков транслировал с первых месяцев большой войны через такие комментарии, как "оппозиционному" изданию "Медуза": санкции "серьезные, но не катастрофические", а их эффект якобы повторит волну 2014 – 2015 годов, а также Россия была готова к санкциям и пережила их благодаря "компетентным" финансовым решениям.
В публичных интерпретациях звучало так, будто российская банковская система устояла не из-за экстренных ограничений, контроля капитала и ручного управления, а из-за "профессионализма" и "благоразумия" государственных технократов.
Это важная подмена. Потому что если санкции не сломали Россию "сразу", то в голове западного читателя появляется вывод: они не сломают ее никогда.
Нарратив "Россия не сломается" как политическое оружие
Есть фразы, которые не просто описывают экономику. Они программируют политику. Месседжи на тему "Россия выстоит, потому что она большая, ресурсная и имеет союзников", – это уже не "технократическая оценка". Это – психологическое оружие, направленное на западную аудиторию: убедить, что санкции бесполезны, а значит политическое давление на Москву не имеет смысла.
Когда "эксперт" из Bloomberg продвигает вывод, что большие страны с ресурсами, компетентными управленцами и союзниками не упадут даже под жесткими санкциями – это звучит как инструкция для отступления. Мол, смиритесь. Примите реальность. Ищите компромисс.
Но санкции вводятся не для того, "чтобы сломать Россию за месяц". Они для того, чтобы лишить ее ресурса воевать, повысить цену агрессии, сократить возможности производить оружие, покупать технологии, содержать армию и платить за оккупацию.
Когда же в медиа и подкастах продвигается месседжи: "России удалось стабилизировать промышленное производство", "санкции не работают", "Запад не желает усиливать собственный шок от стоимости жизни" – это подрывает готовность западных политиков действовать жестче и системно.
Также в подкасте от июня 2023 года Исаков высказал инвестиционную аксиому Кремля: "Не играйте против Центрального банка и министерства финансов". Он постоянно подчеркивал компетентность российских центральных банкиров и финансовых чиновников, и здесь он также представил их действия как надежные сигналы, за которыми следовать. Он не упомянул о чрезвычайных интервенциях, контроль за капиталом и механизмы уклонения от санкций, лежащих в основе этой политики, поэтому его сообщение передавало гладкий образ технократического успеха, который идеально вписывается в нарратив Кремля об устойчивости.
Ключевая манипуляция: показывать дыры в санкциях – и молчать о том, как их закрыть
Отдельная проблема – избирательность фактов. Одной из важнейших сфер, где анализ Исакова подчеркнул устойчивость России, является сектор экспорта углеводородов, который является жизненно важным для российской экономики и объектом многих западных санкций. Например, он часто указывал, что санкции против российской энергетики на самом деле были менее строгими, чем об этом заявляли, и что Россия нашла способы сохранить доходы от экспорта нефти (часто в ущерб западным целям). Другими словами, собственные интересы заставили Запад оставить лазейки, что позволило России продолжать продавать нефть, хотя и со скидкой.
В западных материалах, где Россия предстает "стойкой", часто подчеркивались недостатки санкций: мол, они "не такие жесткие", как против других преступных режимов, потому что Европа и США не хотят ударить по собственным потребителям.
Если ты снова и снова демонстрируешь, что санкции "дырявые" и не предлагаешь, как сделать их более эффективными, ты или лукавишь или фактически легитимизируешь статус-кво. А статус-кво – это миллиарды евро и долларов, которые продолжают поступать в бюджет страны-агрессора. Здесь "экономическая аналитика" становится информационным прикрытием для безнаказанности и бездействия.
Во время работы в Bloomberg Исаков как медийная персона последовательно и систематически изображал российскую экономику как адаптивную, защищенную валютными резервами, фискальными инструментами или геополитическими изменениями, при этом преуменьшая долгосрочную эффективность и смысл западных санкций. Не имея явно прокремлевский вид, он распространял экономические анализы и прогнозы, которые часто отмечали, что Россия может выдержать санкции и продолжать строить свою военную экономику без каких-либо значительных внутренних последствий.
Почему это должно волновать Украину?
Потому что российская энергетическая война продолжается. Она просто изменила форму.
Кремль больше не всегда заходит в Брюссель через официальные двери. Он заходит через "экспертов". Через авторитетные платформы. Через интеллектуальный фасад, который снимает с России ответственность и переносит фокус на "рыночные реалии".
Это опасно еще и потому, что такие голоса часто звучат как единственная "компетентная" позиция в комнате. А украинская перспектива подается как эмоциональная, политическая или "непрактичная". Но на самом деле непрактично – это верить, что Россия остановится сама. И что ее можно уговорить экономическими аргументами.
История Александра Исакова – это не об одном человеке. Это о модели успешной работы кремлевских нарративов. О том, как российская система может производить удобных комментаторов, которые в нужный момент говорят Западу именно то, что нужно Кремлю: "Не паникуйте, санкции не работают, Россия выстоит, а вы только вредите себе".
В этой войне опасны не только ракеты. Опасны также тексты, которые убеждают Европу, что агрессора невозможно остановить. Потому что когда Европа начинает верить, что Россию "не сломать", следующий шаг – признать, что ее надо "принять". А это всегда означает: дать ей время, деньги и новый шанс на следующий удар.
Мы не можем допускать, чтобы нам и нашим партнерам замыливали глаза и сеяли сомнения в эффективности противостояния с агрессором, который шантажирует, грабит и убивает. Мы должны быть еще более решительными и объединенными, четко осознавая, что каждый компромисс с российской нефтью и газом – это угроза для безопасности и жизни всей Европы. Россию нельзя умиротворить компромиссами – ее можно только остановить силой единства и принципов.