Схема отжатия недвижимости: как оккупанты через суды лишают мелитопольцев квартир (скрин)
В временно оккупированном Мелитополе механизм отчуждения жилья украинских граждан вышел на новый уровень.
Теперь оккупационные суды используются как удобный юридический фильтр, позволяющий отбирать недвижимость даже у тех, кто пытается защитить её, находясь в оккупации. Показательным примером стал недавний процесс в так называемом Мелитопольском оккупационном суде. Гражданка Б. пыталась признать право собственности на квартиру, которую ей еще в марте 2022 года подарил сын.
Женщина получила ключи, правоустанавливающие документы, постоянно проживала в квартире и исправно оплачивала коммунальные услуги. Поскольку сын выехал из Запорожской области, оформить переход права собственности по российским правилам вовремя не удалось, и женщина обратилась в суд. Однако оккупационный суд отказал в удовлетворении иска, заявив, что квитанции об оплате коммуналки «не подтверждают возникновение права собственности», а действия сторон якобы являются «недобросовестными».
скрин оккупационный суд
Читайте также: в оккупированном Мелитополе ночью сгорела заправка известного предателя (видео)
Замкнутый круг: фильтрация в Шереметьево и отмена доверенностей
Случай гражданки Б. — лишь часть масштабной системы по изъятию имущества у украинцев. Большинство выехавших мелитопольцев физически не могут оформить недвижимость дистанционно. Раньше люди пытались переоформить жилье через родственников по доверенностям, но сейчас этот механизм полностью заблокирован. Оккупационные службы требуют личного присутствия собственника или принимают доверенности, выданные исключительно нотариусами на оккупированных территориях.
Чтобы приехать лично в Мелитополь, украинцам нужно пройти жестокую фильтрацию в московском аэропорту Шереметьево. По многочисленным свидетельствам мелитопольцев, сотрудники ФСБ устраивают многочасовые допросы, детально проверяют телефоны и соцсети украинских граждан. Спецслужбы РФ специально интересуются наличием недвижимости, ее количеством и оставшимися в Украине родственниками. Для многих сам факт владения жильем становится поводом для отказа во въезде и запрета на въезд в РФ на годы.
Читайте также: «Все под контролем только на бумаге»: как топливный кризис, блэкауты и удары по трассе «Новороссия» обесточивают и изолируют Мелитополь (скрины, видео)
Коллапс в МФЦ и формальные отговорки
Даже те мелитопольцы, которые остаются в городе, сталкиваются с непреодолимыми бюрократическими препятствиями. В течение двух лет жители массово жаловались на работу местных МФЦ: записаться на прием было практически невозможно, талоны появлялись только ночью, а ожидания в очереди растягивались на месяцы. Представители оккупационной власти даже предлагали людям ехать за тысячи километров — в Ростов-на-Дону, Москву или Крым, чтобы просто зарегистрировать свои права на имущество.
«Бесхоз» и легализация конфискации
Параллельно оккупанты резко активизировали работу комиссий по поиску «бесхозяйного» имущества. Представители оккупационной администрации проводят поквартирные обходы, раздают анкеты и ставят метки корректором на дверных глазках, проверяя, живет ли кто-то в помещении. На двери закрытых квартир клеят объявления о «признаках бесхозяйности». При этом наличие жильцов в квартирах и домах или родственников владельцев имущества в оккупации больше не спасает недвижимость от экспроприации. Если собственник находится на подконтрольной Украине территории или за границей, людей выселяют, квартиру опечатывают и готовят к передаче в «муниципальную собственность».
В дальнейшем конфискованное жилье перераспределяют между российскими военными, силовиками, чиновниками и переселенцами из РФ.
Суды не гарантируют сохранность имущества
Практика показывает, что даже наличие украинских документов, судебных решений в пользу владельцев или официальных доверенностей не гарантирует сохранность имущества. В других аналогичных делах российский кассационный суд отменял решения нижестоящих инстанций в пользу мелитопольцев, прямо ссылаясь на украинское гражданство собственников и отсутствие специального разрешения на сделки.
Любые неурегулированные вопросы с документами оккупационная система превращает в повод для изъятия недвижимости. Пока российские дипломаты заявляют о «взятии имущества под управление», на практике в Мелитополе идет масштабная и ускоренная кампания по конфискации квартир и домов законных владельцев.