Сила причинять боль: удары по Wildberries и трансформация Украины

В период с 18 по 24 июля украинские беспилотники нанесли серию ударов по нескольким логистическим центрам крупнейшего российского онлайн-ритейлера Wildberries. Российские аналитики оценили экономический ущерб в сумму до 1,3 миллиарда долларов, при этом отдельные оценки стоимости уничтоженного товара еще выше.

Эти атаки усиливают и без того расширяющуюся кампанию дальних ударов Украины. Но помимо изнурительной логики этих ударов, они раскрывают нечто о трансформированной природе украинского государства. Чарльз Тилли, как известно, утверждал, что война создала государство, а государство породило войну.

Пример Украины демонстрирует современный вариант: государство создает ракету, а ракета создает государство. Глубоко проникающий ударный потенциал Украины не только расширил ее военные возможности. Во многих отношениях он изменил то, чем Украина является на международной арене.

Государство производит ракету

Первая часть истории посвящена истории промышленности, и я уже подробно её освещал ранее. В начале войны Украина поставила перед собой приоритетную задачу — разработку, создание и расширение своего потенциала нанесения глубоких ударов. То, что началось в 2022 году как ускоренная программа по переоборудованию существующих противокорабельных крылатых ракет «Нептун» в средства поражения наземных целей, к середине 2026 года превратилось в то, что по праву можно назвать одним из самых мощных и разнообразных арсеналов глубоких ударов в мире.

19-я отдельная ракетная бригада, которая в 2022 году в спешке применила восстановленные, ранее списанные баллистические ракеты «Точка-У» советского производства по целям на расстоянии не более 120 километров, теперь запускает крылатые ракеты и беспилотные летательные аппараты большой дальности на расстояния в тысячи километров.

Конечно, получение этого арсенала подразумевало создание не только ракет. Для этого требовалась промышленная база, бюрократический аппарат планирования, инфраструктура и процессы наведения, а также механизмы финансирования. Это материальная предпосылка, созданная украинским государством. Более интересный вопрос заключается в том, что эта машина создала взамен.

Ракета формирует государство

Глубокий удар, особенно в масштабах, на которые способна Украина, наделяет тем, что Томас Шеллинг метко назвал «способностью причинять вред». Государство, способное убедительно и устойчиво ставить под угрозу экономику противника, по-видимому, по своему желанию, при ограниченных возможностях противника защититься от ударов или ответить на них, занимает иную категорию субъектов в международной системе.

Пожалуй, наиболее близким прецедентом является ядерное оружие. Оно создало социальную категорию — ядерное государство, которое существует благодаря признанию и меняет отношение всех остальных участников к членам этой категории. Украина не стала внезапно великой державой и не превратилась в нечто подобное ядерному государству. Произошло нечто качественно иное, возможно, менее драматичное, но всё же значимое. Суверенный глубокий удар предоставил Украине уровень признания и влияния, которых у неё раньше не было.

Не менее важным является и то, как украинский арсенал глубоких ударов влияет на РФ, и как он воздействует не только на государственные возможности, но и на самопонимание РФ и Украины. Как справедливо отмечают эксперты, удары по Wildberries разрушают последние иллюзии комфортной мирной жизни для российского общества. Все чаще решающим фактором становится то, что Украина хочет атаковать, а не то, что она может атаковать. Разрушения, которые в начале войны шли в одном направлении, спустя четыре года идут в обоих направлениях. Украинская кампания глубоких ударов напрямую противоречит представлению российского общества о себе как о могущественной, защищенной и неприкасаемой державе, а также его чувству превосходства по отношению к другим, особенно к Украине.

Именно поэтому аргумент не может быть принят за основу оценки ущерба от боевых действий. С принятой здесь точки зрения, степень, в которой удары фактически ухудшают военную логистику, цепочки поставок или потенциал российского государства в целом, имеет второстепенное значение. Украинский глубокий удар оказывает определяющее воздействие, и это воздействие сохраняется до тех пор, пока Украина, как доказано, обладает и использует эти возможности, независимо от того, как быстро восстанавливаются разрушенные склады или вводится в эксплуатацию поврежденный нефтеперерабатывающий завод.

Состояние, в котором находилась ракета

Этот конститутивный эффект имеет наблюдаемые последствия.

Похоже, политика разрешений окончательно завершилась. Кампания с Wildberries, судя по всему, была спланирована, оправдана и осуществлена ​​исключительно Киевом. Разрешение Запада не запрашивалось. Зеленский публично ответил на вопрос о выборе цели, заявив, что эти объекты поставляют компоненты для производства российских беспилотников. В каком-то смысле причинно-следственная связь даже перевернулась: банковское подразделение Wildberries было подвергнуто санкциям ЕС после начала ударной кампании, а западная политика следовала за целями, выбранными в Киеве. Такая последовательность событий, вероятно, была бы немыслима на протяжении большей части этой войны.

Ещё более конкретно, кампания представлена ​​как принуждение, призванное заставить Москву вступить в переговоры: боль сегодня, облегчение в обмен на уступки завтра. Способность причинять и не причинять боль является ключевым фактором, превращающим Киев из субъекта в участника переговоров о будущем Украины, Европы и всего мира. На протяжении большей части войны будущее Украины формировалось, или, по крайней мере, существовали опасения, что оно будет формироваться, западными столицами, реагирующими на российские манипуляции рисками. Теперь Украина обладает властью манипулировать этими рисками самостоятельно. Украина превратилась из государства, подвергавшегося принуждению, в государство, оказывающее принуждение.

Конечно, в том, как произошла эта трансформация, есть определенная ирония. Именно полномасштабная агрессия РФ породила потребность Украины в нанесении глубоких ударов, заложив тем самым основу того, чем Украина является сегодня. И именно отказ Запада, а порой и неспособность удовлетворить потребность Украины в возможностях нанесения глубоких ударов, включая политическое разрешение на выбор целей, значительно ускорили разработку Украиной собственных беспилотных летательных аппаратов большой дальности и ракет, обеспечив тем самым создание Украиной в конечном итоге суверенного потенциала в самом полном смысле этого слова. Таким образом, Москва, Берлин и Вашингтон являются соавторами украинского ракетного арсенала и государства, которым она стала, пусть и в разных аспектах и ​​в разной степени.

Ракета на столе

Последствия распространяются и на переговорный процесс. Возможности могут быть ограничены на бумаге, а производство, в принципе, может быть ограничено соглашением. Регулировать роль субъекта сложнее. Как только международная система признает государство обладающим силой причинять вред, это признание вряд ли будет отменено договором. Любое соглашение, направленное на ограничение украинского арсенала дальнего действия, в ходе переговоров по нему, как правило, будет подтверждать тот самый статус, который этот арсенал создал и который РФ будет стремиться ограничить.

Это стоит учитывать по мере роста давления с целью урегулирования войны путем переговоров. Украинское государство, вступающее в эти переговоры, во многом отличается от государства, в которое РФ вторглась в 2022 году: это ракетная держава, обладающая собственными ракетными возможностями, сохраняющая способность наносить ущерб и ведущая переговоры от своего имени. РФ будет вести переговоры, имея на столе ракету и государство, которое ее произвело.