Смерть сотрудницы противочумной лаборатории в России. Что самое страшное в этой истории, — мнение
В ситуации в Иркутске опасность представляла не столько сама инфекция, сколько склонность авторитарных режимов скрывать информацию
«Это всего лишь чума!» Это название книги эмигрантки из СССР Натальи Рапопорт, рассказывающей о засекреченной вспышке чумы в Москве в 1939 году, можно считать эпиграфом к ситуации октября 2026 года в России.
На первый взгляд, инцидент исчерпан без катастрофических последствий. Но на самом деле единичный случай чумы в Иркутске представляет опасность в мировом масштабе. В чем заключается эта угроза?
Необъявленная чума
В ночь на 2 октября в местной больнице скончалась 28-летняя лаборантка Иркутского научно-исследовательского противочумного института Сибири и Дальнего Востока.
Официальный Кремль отрицал тот факт, что она умерла от чумы, но кто же верит заявлениям российских властей? Кстати, точно так же скрывали «чумной инцидент» еще при Сталине.
Косвенные признаки позволяют предположить, что пациентка заразилась легочной формой чумы в лаборатории. На такой диагноз указывает тот факт, что около 200 человек, контактировавших с лаборанткой, были отправлены на карантин под строгим наблюдением спецслужб. В частности, в больницах Иркутска и Шелехова ввели трехнедельный карантин, а также приостановили выписку и госпитализацию пациентов. На Иркутском алюминиевом заводе (в городе Шелехов) ввели масочный режим.
В докладе Управления директора национальной разведки США за 2026 год отмечается, что Россия ведет разработки новых видов химического и биологического оружия
В целом в современном мире чума — это контролируемая инфекция, которую можно предотвратить ранним приемом антибиотиков. Чума не исчезла с лица Земли: ее природные очаги среди грызунов сохраняются во многих азиатских странах, однако вспышки заболевания не происходят. Но все это касается (когда-то ужасавшей человечество) бубонной чумы, переносчиками которой являются блохи. А в Иркутске в пробирке находился возбудитель легочной формы, передающейся воздушно-капельным путем от человека к человеку. Легочная чума отличается молниеносным течением и почти 100-процентной летальностью, если незамедлительно не применить соответствующие антибиотики. Существующие противочумные вакцины от нее не защищают.
В ситуации в Иркутске опасность представляла не столько сама инфекция, сколько склонность авторитарных режимов скрывать информацию, способную привести к вспышке эпидемии. Проводятся параллели с «чернобыльским синдромом» — публичным отрицанием катастрофы. Очевидные аналогии возникают и в связи с недавними событиями в другом авторитарном государстве — Китае. Пандемия, которая, согласно одной из основных гипотез, началась в лаборатории в Ухане, обладала значительно меньшим смертоносным потенциалом, однако унесла жизни более 7 миллионов человек (согласно данным ВОЗ, подтверждающим лишь прямые потери).
Но самое страшное — не всё это, а причина, по которой исследовалась эта форма чумы.
Сокрытие биологического оружия
Конвенция о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО) была принята в 1972 году и вступила в силу в 1975 году. СССР не только подписал конвенцию, но и был одним из трех государств-депозитариев.
И именно в этот период в СССР стартовала секретная программа создания биологического оружия под кодовым названием Биопрепарат. О масштабах этой программы свидетельствуют впечатляющие цифры: в систему Биопрепарата входило более 50 объектов (научно-исследовательских институтов, заводов и испытательных полигонов) с 60 тысячами сотрудников. Это не только данные западных разведок. В 1992 году президент России Борис Ельцин официально признал факт нарушения Конвенции о биологическом оружии и пообещал закрыть программу, даже подписав соответствующий указ.
Как вы думаете, закрыли ли эту программу в России? Вопрос риторический.
Итак, официально Иркутский научно-исследовательский противочумный институт занимается гражданскими исследованиями чумы в целях защиты населения. Кроме того, здесь изучают другие патогены высшего уровня биологической угрозы (сибирскую язву и туляремию). Как и чума, они относятся к наиболее опасной «категории А».
Однако Иркутский институт, оказавшийся в центре внимания из-за событий, связанных с чумой, находится лишь на периферии исследований, к которым имеют непосредственное отношение российские миллиардеры — братья Михаил и Юрий Ковальчуки.
Вспомните, сколько раз Ковальчук-старший, президент Курчатовского института, говорил о биологическом оружии, которое якобы разрабатывают США и использует Украина. Этот приближенный к диктатору человек — едва ли не главный идеолог и пропагандист теорий заговора — рассказывал о «модифицированных комарах» и птицах как о биологическом оружии. И хотя научное сообщество высмеивает невежественность подобных заявлений, у них, помимо собственно пропагандистских целей, есть еще одна задача.
Одна из российских технологий — обвинять противника в том, что делает сама путинская власть.
В ежегодном докладе Государственного департамента США за 2025 год о соблюдении соглашений в сфере контроля над вооружениями, нераспространения и разоружения зафиксировано, что РФ продолжает программу создания биологического оружия. В докладе Управления директора национальной разведки (ODNI) за 2026 год отмечается, что Россия ведет разработки новых видов химического и биологического оружия (под прикрытием гражданских исследований).
Еще в октябре 2024 года газета The Washington Post опубликовала расследование, основанное на спутниковых снимках, на которых запечатлены новые постройки на закрытом военном объекте Сергиев Посад-6 (бывший советский центр вирусологии). Десять новых зданий общей площадью более 23 тыс. кв. м, спроектированных как лаборатории максимального уровня защиты (BSL-3 и BSL-4), предназначены для работы со смертельно опасными вирусами.
С учетом всех факторов российской специфики трудно не согласиться с мировыми экспертами, полагающими, что этот случай заражения чумой прямо или косвенно связан с разработкой биологического оружия главным агрессором планеты.