Страх перед ценами на нефть и трясина войны в Украине и на Ближнем Востоке

Самой большой ошибкой Запада после вторжения РФ в Украину стал страх, что радикальные действия — такие как прекращение экспорта российской нефти путем блокады — приведут к резкому росту мировых цен на нефть и ввергнут мир в рецессию. Именно это привело к созданию инициативы G7 по ограничению цен на нефть, которая пыталась усидеть на двух стульях: обеспечить бесперебойный поток российской нефти на мировые рынки, но установить регулируемую цену, ограничивающую объем денежных средств, получаемых РФ. В теории это было разумно — я сам был большим сторонником этой идеи — просто на практике она провалилась. Сложность контроля означала, что ограничение цен G7 с самого начала было подорвано западными судовладельцами — в основном греческими, — которые продали Путину множество нефтяных танкеров для его теневого флота. Это дало РФ возможность действовать вне рамок ограничения, обеспечив Путину достаточно средств для поддержания войны в Украине на неопределенный срок.

Важно четко понимать, почему — спустя более четырех лет — в Украине все еще бушует ужасная война: к этому нас привел наш собственный страх перед высокими ценами на нефть, поскольку он помешал Западу предпринять более решительные действия в 2022 году. По сути, Запад выбрал долгую, запутанную войну — трясину — вместо того, что могло бы стать коротким конфликтом. Блокада ввергла бы РФ в глубокий кризис, который, на мой взгляд, положил бы конец ее вторжению в Украину.

Динамика ситуации с Ираном аналогична. Причина, по которой США не ввели блокаду Ирана до шестой недели после начала войны, заключается в том, что многие аналитики сырьевых рынков кричали о том, что цена на нефть поднимется до $200. Именно поэтому Иран блокировал все западные суда в течение шести недель, несмотря на то, что в это время свободно экспортировал собственную нефть. К чести Трампа, он проигнорировал паникующих по поводу цен на нефть и начал свою собственную блокаду 13 апреля.

Итак, где мы сейчас? Американская блокада Ирана была снята 18 июня в рамках мирного процесса. Это означает, что иранские нефтяные танкеры снова свободно покидают Персидский залив, предоставляя режиму ценные ресурсы для продолжения борьбы. Синяя линия на графике выше показывает спотовую цену нефти марки Brent, а черная линия — цену фьючерсов на ближайший месяц. Обе линии снизились, поскольку рынки вздохнули с облегчением, узнав, что США не атаковали энергетическую инфраструктуру Ирана, то есть США решили не обострять ситуацию.

То, чему радуются рынки, на самом деле плохие новости. Мы движемся — в отношении Ирана — к той же трясине, в которой оказались в случае с Украиной. Лучший способ избежать этого — заставить режим опасаться за свою жизнь, а это значит, что необходимо как можно быстрее восстановить более жесткую версию блокады. Иран получил ценную передышку после снятия блокады, как в плане денег, которые он зарабатывает на экспорте нефти, так и в плане освобождения складских площадей, поскольку его танкеры снова начали движение. Эту передышку необходимо перекрыть, выборочно ликвидировав хранилища и — на мой взгляд — выведя из строя причалы для погрузки нефтяных танкеров в порту Джаск в Оманском заливе. Это будет эскалацией. Рынкам это не понравится, и цены на нефть вырастут. Но это лучший и единственный способ избежать еще одной бесконечной трясины, подобной украинской.

Суть в том, что перед нами стоит выбор не между войной и мирным соглашением. Мы понимаем, что мирное соглашение на самом деле невозможно, потому что иранские радикалы снова и снова создают проблемы в Ормузском проливе. Наш единственный выбор — это эскалация в краткосрочной перспективе экономическими средствами — более жесткой блокадой — или застрять в очередной среднесрочной трясине. Последнее не может стать тем наследием, которого хочет для себя Трамп.