Топливный кризис зажал Путина в рамки трех вариантов действий, каждый из которых приближает крах экономики РФ, — Бураковский

Из-за регулярных ударов Сил обороны Украины по нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ) и жестких санкций российский топливный рынок оказался в глубоком тупике. Остановка ключевых предприятий уже спровоцировала дефицит горючего и резкий рост цен, который стремительно раскручивает внутреннюю инфляцию. О том, перед какими тремя проигрышными вариантами действий теперь стоит Кремль, пока власти пытаются засекретить масштаб катастрофы, в эфире телеканала FREEДOM рассказал председатель правления Института экономических исследований и политических консультаций Игорь Бураковский.

Попытки российских чиновников списать дефицит бензина на заправках на панику среди населения не имеют под собой реальных оснований, поскольку отрасль столкнулась с глубоким технологическим тупиком. 

“Россия периодически сталкивалась с дефицитом топлива в разных регионах, это не является принципиально новым явлением. Но на сегодняшний день российский нефтеперерабатывающий сектор находится под давлением как внутренних, так и внешних проблем. Внутренние — это проблемы российской экономики, а внешние — война и санкции. Поэтому говорить о том, что это искусственный кризис, который разрешится сам по себе, нельзя”, — отметил спикер.

Успешные атаки украинских дальнобойных беспилотников (БпЛА) по критическим объектам инфраструктуры перевели точечные логистические сбои агрессора в категорию долгосрочных системных угроз.

“Если раньше дефицит возникал периодически в отдельных регионах из-за того, что вовремя не ремонтировались или не проходили техническую профилактику нефтеперерабатывающие заводы, то на сегодняшний день Московский НПЗ, по оценкам экспертов, остановился примерно на 6–8 месяцев. И это уже становится системной проблемой”, — подчеркнул Бураковский.

В условиях дефицита Кремль лишен пространства для маневра и вынужден выбирать из трех одинаково проигрышных для стабильности режима сценариев, первым из которых является жесткий рыночный шок.

“Насколько я понимаю, сегодня Кремль может вести себя тремя способами. Первый способ самый простой: власти не вмешиваются, а рынок сам все отрегулирует. Цены на бензин будут расти. Те, кто сможет покупать по высоким ценам, будут ездить. Возможны привилегии, например, для армии или технологического транспорта. Таким образом, люди и бизнесы, которые не смогут покупать бензин, уйдут с рынка, и мы получим новое равновесие”, — пояснил гость эфира.

Поскольку привычные методы административного давления на бизнес в условиях войны окончательно перестали работать, Москве приходится экстренно искать альтернативные источники поставок за рубежом. 

“Вторая ситуация — сдерживание цен на бензин административными методами, но это уже не работает. Российская Федерация постарается найти третий способ, который заключается в импорте бензина из той же Беларуси, из Индии и некоторых других стран — сегодня эти варианты уже рассматриваются. Таким образом будет достигнут определенный компромисс. Набор опций для Российской Федерации очень невелик, и на сегодняшний день найти стратегический выход практически невозможно”, — прокомментировал Бураковский.

Поэтапное повышение стоимости горючего запускает эффект домино для всей российской экономики, постепенно отсекая от рынка как рядовых потребителей, так и представителей коммерческого сектора. И вынуждая граждан менять образ жизни, пока власти блокируют обсуждение проблемы даже в разрешенных в РФ соцсетях. 

“Каждое последующее возрастание цены, пусть даже она растет на один-два процента за неделю, отсекает определенный сегмент потребителей. Есть люди, которые готовы покупать бензин по 90 рублей за литр. Когда цена растет до 100 рублей, уже не все могут себе это позволить — кто-то уходит с рынка. Это становится проблемой того сегмента, которому бензина не хватило: спрос есть, но денег на покупку нет. При дальнейшем росте цены, например до 120 рублей, отсекаются следующие категории граждан”, — пояснил эксперт.

Дорогая логистика автоматически переносится на конечную стоимость всех потребительских товаров, раскручивая инфляционную спираль внутри России. 

“Предприятия и люди, которые отсекаются из-за высоких цен, либо уходят с рынка, либо сталкиваются с большими проблемами — им приходится менять образ жизни, создаются трудности для малого бизнеса. Это приводит к росту цен на другие товары. Если для доставки товаров теперь приходится платить за литр бензина 150 рублей вместо прежних 100, то закономерно вырастет и конечная стоимость продукции. Таким образом, из-за этого фактора в Российской Федерации раскручивается инфляция, и вся система начинает трещать”, — рассказал Бураковский.

Комплексное воздействие внутренних экономических потрясений и внешнего давления лишает Москву ресурсов для затяжной агрессии, создавая реальные условия для принуждения Кремля к диалогу на платформе международного права. 

“В 2026 году российская экономика работает уже на пределе своих возможностей. И в этом смысле усиление как наших дроновых санкций, так и экономических ограничений со стороны наших партнеров — это то, что имеет шансы заставить Путина если не изменить свое поведение, то, во всяком случае, начать переговоры и контакты”, — отметил спикер.

При этом любые будущие дипломатические контакты должны быть направлены не на заморозку конфликта, а на полное восстановление суверенитета Украины в ее законных границах. 

“Но при этом очень важно, чтобы это было не просто “давайте садиться за стол и о чем-то говорить”, а действительно речь шла о восстановлении долгосрочного мира, восстановлении украинских границ и, в конечном итоге, о тех условиях, которые совпадают с международным правом и обеспечивают независимость и безопасность Украины”, — подчеркнул Игорь Бураковский.

Читайте также: Топливный кризис в России вышел на общенациональный масштаб — детали от украинской разведки