Трезво оцениваем перспективы. Аналитик Артем Биденко — о производстве ракет для Patriot в Украине
Зеленский объявил, что Украина договорилась о лицензии на производство перехватчиков для Patriot и может стать третьей страной в истории, которая будет их выпускать
За восемьдесят лет в эту систему допустили лишь двоих — Германию и Японию. Мы понимаем, что процесс — это отнюдь не результат. И поэтому эта новость — не столько об оружии, сколько об участии в своего рода клубе избранных.
Лицензия на производство оружия — это решение допустить другую страну в круг тех, кому доверяют самые чувствительные технологии; при этом партнер должен соответствовать нескольким негласным условиям: оставаться союзником на десятилетия, а не до следующих выборов, обладать оборонной промышленностью, способной освоить эти технологии, не разглашать секреты посторонним и оставаться в орбите того, кто выдает лицензию.
Германия и Япония соответствовали всем четырем критериям еще со времен холодной войны, тогда как Украина четыре года назад не отвечала практически ни одному из них, поскольку в этой системе выступала получателем помощи, а не носителем технологий. Теперь даже простое публичное объявление о допуске в этот «клуб» — это уже своего рода знак качества.
Обе страны богаты, стабильны и без войны на пороге
Трезво оцениваем перспективы. Япония, скажем, получила первую лицензию еще в 1985 году и доводила ее до стадии готовых систем четыре года; переходя спустя двадцать лет на более новую версию, она потратила еще три с половиной года только на подготовку, и даже сегодня, имея за плечами сорокалетний опыт, выпускает около тридцати ракет в год, поскольку часть компонентов до сих пор завозит из США. Германия же, договорившись в 2022 году, начала строить производственную линию только в 2024-м и выйдет на запланированный объем в сто восемьдесят ракет поэтапно. Обе страны богаты, стабильны и не ведут войну на своей территории, однако им потребовалось три-четыре года только на подготовку, поэтому нам — а нам, скорее всего, предоставят более простую версию перехватчика — стоит рассчитывать как минимум на те же два-три года. Иными словами, лицензия — это начало долгого пути, а не оружие, готовое к ближайшей зиме.
Президент США публично озвучил информацию об этой лицензии, еще даже не уведомив производителей, и сам признался, что Lockheed и RTX об этом не знали; логику же он объяснил без сантиментов: мол, делайте всё сами и перестаньте жаловаться, что мы даем мало — вот вам удочка вместо рыбы. Вроде бы и отмахнулся от нас, а на самом деле — открыл дверь в клуб избранных.
В политическом плане это и есть самое главное, поскольку статус работает иначе, чем поставки. Партию ракет можно задержать, заморозить, использовать как рычаг в переговорах — и мы с этим сталкивались не раз. Членство в кругу производителей так просто не отнимешь: если страну признали достаточно надежной, чтобы доверить ей чувствительные технологии, это признание становится частью ее веса, который следующий президент или очередной бюджетный торг уже не перечеркнет одним решением. Здесь вступают в дело другие рычаги — корпорации, банки, страховщики, инвесторы. Будь мы стартапом, то уверенно заняли бы место среди «единорогов».
Текст опубликован с разрешения автора