Три откровенные истории. Бойцы, которые ушли в СЗЧ, а затем вернулись в другие подразделения, подробно рассказывают о том, с чем столкнулись

Жителя Житомирской области, который представляется изданию NV позывным Маяк (34 года), мобилизовали на военную службу в июне 2024 года. После прохождения военно-врачебной комиссии он обратился к рекрутеру одной из бригад Десантно-штурмовых войск (ДШВ) — туда он в итоге и попал. Новобранца зачислили, как он и хотел, на должность водителя в отдельное разведывательное подразделение. По завершении базовой общевойсковой подготовки Маяк выполнял боевые задачи на Курском направлении. Поначалу всё шло хорошо, но впоследствии бойцов стали отправлять на усиление роты.

«Так я начал выполнять задачи пехоты или разведки, — рассказывает свою историю Маяк, — то есть я больше не находился на своей должности».

Во время боевых выездов он всё больше разочаровывался в командовании. Военный наблюдал «совковые подходы» к ведению боя, нежелание вникать в современные реалии войны и обесценивание жизней личного состава.

«Нам ставили задачи, которые мы фактически не могли выполнить, — рассказывает он, — поскольку поддержки — ни с воздуха, ни артиллерией, ни минометами — не было. И это, в свою очередь, приводило к очень большим потерям в личном составе».

После одного из таких выходов в ноябре 2024 года военный окончательно понял: если он хочет сохранить жизнь, придется покинуть подразделение. И он был не первым, кто пришел к такому выводу: только из его подразделения в СЗЧ уже ушли пять человек.

Дождавшись подходящего момента, Маяк забросил вещи в трофейную машину, которую удалось отбить у врага, и поехал из российской Суджи, где в тот момент дислоцировалось подразделение, в Сумы. Там он позвонил сослуживцам, рассказал, где оставил автомобиль, и на маршрутке добрался до Киева.

Маяк прожил в столице полтора года. Он брался за разную работу, но при этом подумывал о возвращении на службу — искал подходящее подразделение. Даже сходил на несколько собеседований, однако эти бригады не вызвали у него доверия. Он признается, что для него прежде всего были важны подходы командования: военный не хотел повторения опыта службы в ДШВ.

По совету друзей и знакомых решил поступить в Третий армейский корпус. В мае 2026 года прошел собеседование, а в июне вернулся к службе — в зенитно-ракетный полк Тройки.

«Мне интересно это направление, интересно перехватывать вражеские цели», — говорит напоследок Маяк, готовый к выполнению боевых задач в составе нового для себя подразделения.

Таких историй в украинской армии сегодня уже сотни. Возвращение после СЗЧ перестало быть чем-то необычным. Бойцы, которые из-за некомпетентных командиров, отсутствия отпусков и бесчеловечного отношения были вынуждены оставить службу, сегодня возвращаются к выполнению боевых задач в других подразделениях.

И этот процесс значительно упростился в июне этого года, когда Министерство обороны представило новый механизм возвращения из СЗЧ по упрощенной процедуре через приложение Армия+.

NV поговорил с рекрутерами двух ведущих украинских корпусов и бойцами, вернувшимися на службу, чтобы узнать, как всё работает на практике, и какие проблемы в этом процессе всё ещё существуют.

Новый механизм

Основное условие для возвращения на службу по упрощенной процедуре — самовольное оставление части военнослужащим до 12 июня 2026 года. На тех, кто покинул подразделение после этой даты, данный механизм уже не распространяется. В таком случае возвращение будет происходить в рамках действующего законодательства, без возможности выбора воинской части.

В то же время у тех, кто добровольно возвращается в рамках нового порядка, есть право самостоятельно выбрать новое место службы лишь до 20 сентября 2026 года. Хотя программа всё равно позволяет выбрать подразделение только из перечня, утвержденного Министерством обороны.

«Процедура восстановления по алгоритму Армия+ проста и понятна, — комментирует Евгений с позывным Тара, первый заместитель начальника управления рекрутинга Первого корпуса НГУ Азов. — Боец может обратиться через приложение, наш сайт, чат-бот или просто по телефону и заявить о желании вернуться на службу. После этого мы проводим собеседование и согласовываем кандидатуру для одного из подразделений корпуса».

Военнослужащий получает от подразделения рекомендательное письмо, которое загружается в приложение Армия+. Затем следуют этапы согласования между воинской частью, которую выбрал боец, и той частью, которую он самовольно покинул. Завершающий этап — приказ о прибытии согласованного кандидата в воинскую часть, где он будет проходить службу.

«После этого человек сразу встает в строй, — продолжает Тара, — то есть ставится на все виды довольствия и начинает получать денежное обеспечение. В целом процедура оформления — с момента обращения к нам до прибытия — занимает 10 дней. А раньше восстановление бойца на службе [через суд] длилось два-три месяца».

После возвращения к службе военнослужащие также имеют возможность заключить новые контракты.

Впрочем, даже при новой процедуре существуют неучтенные моменты, которые могут создать проблемы для бойцов. Так, строгая ответственность за СЗЧ нивелируется при добровольном возвращении военнослужащего в свою или иную выбранную воинскую часть. Однако, если уже возбуждено уголовное дело, автоматически оно не прекращается.

«Если есть запись в ЕРДР (Едином реестре досудебных расследований), то нужно отслеживать, когда состоится суд, чтобы закрыть уголовное производство, — объясняет заместитель начальника по рекрутингу Третьего армейского корпуса с позывным Тренер. — Это окончательно узаконит пребывание данного военнослужащего в новом подразделении. К тому же этот упрощенный механизм ускоряет все процессы».

Однако у временной системы есть и другое слабое место: выбрать подразделение можно только в рамках той структуры, где военнослужащий проходил службу на момент самовольного оставления части — Вооруженные силы, Нацгвардия или Государственная специальная служба транспорта. То есть военнослужащие, ранее служившие в ВСУ, не могут по этой процедуре перевестись, например, в «Азов», который входит в структуру НГУ.

«На самом деле у нас много кандидатов из рядов Вооруженных сил, которые хотели бы восстановиться на службе именно у нас, — рассказывает об этом нюансе Тара. — Но эта процедура им, к сожалению, не подходит, поэтому мы оформляем их восстановление через суд. А это значит, что всё это время они просто ждут дома, вместо того чтобы выполнять свои обязанности».

Аналогичная процедура упрощенного восстановления на службе, но между различными структурами, увеличила бы число людей, желающих вернуться после СЗЧ, уверен Тара.

Разный опыт

И в Азове, и в Третьей штурмовой отмечают: обстоятельства СЗЧ военнослужащими могут быть самыми разными.

«У кого-то заболел близкий человек, а бойца не отпускали домой, — называет возможные причины Тара, — кто-то заболел сам, а его не отправили на лечение, а другой, возможно, действительно переутомился и нуждался в отдыхе, но командир этого не заметил».

Перед возвращением бойца на службу рекрутеры тщательно изучают каждый случай. И если принято решение зачислить военнослужащего в подразделение, то в дальнейшем никто не будет упрекать его за СЗЧ, подчеркивают в подразделении.

Для военнослужащего с позывным Прайм причиной СЗЧ стало бесцельное времяпрепровождение в резервном подразделении теробороны, куда он попал неожиданно для себя. Он отправился на войну еще в 2017 году и следующие семь лет служил в 79-й бригаде. В мае 2023 года Прайм получил тяжелые ранения: осколками гранаты были повреждены руки, ноги и внутренние органы, а таз оказался сломан в трех местах. После более чем полугода лечения и реабилитации военный прошел военно-врачебную комиссию и готовился вернуться в строй, однако его перевели в одну из бригад теробороны.

«Я попал в резервную роту, где парни ничем не занимались, — рассказывает о своем пути Прайм, — они только пили алкоголь с утра до вечера. Посмотрел на это, собрал вещи и в октябре 2024 года уехал домой».

Перед тем, как самовольно оставить часть, военнослужащий попытался перевестись в другую бригаду, но командир роты ему отказал. И по дороге домой, в Кировоградскую область, после самовольного ухода из части Прайм уже размышлял о возможности вернуться к службе в другом месте.

Пообщавшись со знакомым из Азова, он решил попытаться восстановиться на службе в этом подразделении. Так всё и произошло.

Прайм вернулся на службу еще до внедрения упрощенной системы. Поскольку в отношении него не было открыто уголовного производства, его зачисление в Азов фактически произошло в формате перевода, которым занимался рекрутинговый центр подразделения.

Военнослужащий, который служит гранатометчиком, о своем решении не жалеет:

«Я попал в молодой и мотивированный коллектив с одной общей целью — уничтожать врага. И для меня стало открытием такое понятие, как краткосрочное увольнение военнослужащего. Я был приятно удивлен тем, что такое вообще возможно. После каждого выезда у меня есть возможность поехать домой к семье и отдохнуть — это мотивирует».

А вот 21-летний Движ смог восстановиться на службе уже по новой упрощенной процедуре. Он отправился воевать в 2023 году, как только ему исполнилось 18 лет и появилась возможность подписать контракт. Однако затем его ждали долгие мытарства в Вооруженных силах. Сначала он служил в 1-й Галицко-Волынской радиотехнической бригаде в подразделении противовоздушной обороны. Позже его перевели в 81-ю аэромобильную десантно-штурмовую бригаду, где требовались люди в пехотное подразделение, — там Движа назначили минометчиком.

В течение месяца он выполнял боевые задачи в Краматорске, но военного не устраивало отношение командования к людям.

«Отношение к личному составу было очень плохим, — вспоминает он, — жизни солдат ничего не стоили. Имущество было для командования важнее людей».

Через приложение Армия+ Движ без проблем перевелся в 105-ю отдельную бригаду ТрО на должность оператора разведывательного БПЛА. Со временем он стал командиром экипажа, а зимой 2026 года — командиром взвода. Однако спокойной и взвешенной работе пришел конец, когда здесь сменилось командование.

«Начались „совковые“ замашки, — говорит об этих переменах сам боец. — Командование вообще не слушало личный состав, в том числе сержантов. Как они что-то решали, так и должно было быть».

В то время Движ служил в Харьковской области, и в этих новых условиях он смог продержаться четыре месяца. Его сослуживцы подавали рапорты о переводе в другие подразделения, но никому так и не разрешили это сделать. Поэтому люди один за другим стали уходить в СЗЧ.

Движ решил поступить так же: 30 мая он собрал вещи и покинул место дислокации. Однако уже по дороге домой он размышлял, в какое подразделение податься, поскольку сидеть дома не собирался. В июне он присоединился к Третьей штурмовой бригаде, заняв должность командира экипажа БПЛА. Сегодня он уже снова выполняет свои боевые задачи.