У этого рынка есть четкий прайс-лист. Как работают антимобилизационные сети в Украине, — рассказывает Игорь Семиволос

Это организованная институциональная структура: адвокаты, специализирующиеся на «бронировании», медицинские комиссии с прейскурантом, фиктивное трудоустройство на объектах критической инфраструктуры, «окна» на границе и т. д. Telegram-каналы вроде «Где повестки» и закрытые чаты — это классическая горизонтальная сеть, основанная на личном доверии и быстром обмене информацией. Люди больше верят сообщению соседа в чате подъезда, чем официальному представителю ТЦК. Это не иррациональность, а рациональная реакция на институт, не вызывающий доверия.

Здесь есть несколько уровней, которые стоит различать:

Первый — индивидуальное уклонение посредством рентных связей: наиболее заметный и наименее системно опасный уровень «кумовства».

От $500 за «решение вопроса» при задержании на улице

Второй — это организованные сети услуг по уклонению: полноценная конкурирующая институциональная структура. Она предлагает конкретную услугу гораздо быстрее и надежнее, чем любой государственный механизм способен обеспечить ощущение справедливости. Это прямой конкурент государства в борьбе за лояльность граждан. Сегодня у этого рынка есть четкий прайс-лист: от 500 долларов за «решение вопроса» при задержании на улице до 7000 долларов за фиктивное прохождение подготовки в учебном центре.

Третий — идеологические сети демобилизации: сознательное создание нарративов, подрывающих волю к сопротивлению. Это уровень, на котором российские спецслужбы активно используют наши внутренние противоречия для распространения деструктивных смыслов.

Четвертый уровень — институциональное уклонение через «бронированные» структуры: наиболее системно опасный уровень. Здесь крупные предприятия и госорганы используют механизм «брони» не по назначению, фактически выводя целые слои общества из-под выполнения государственного долга под видом законности. Речь идет о совершенно иных суммах — до 50 000 долларов за системное исключение из реестров или фиктивную принадлежность к стратегическим отраслям.

Читайте также:

Олег Саакян

Сыхив как симптом. Мобилизационную модель нужно менять в корне

Но здесь есть и более глубокое измерение: дефицит справедливости в государственных институтах становится главной уязвимостью системы. Непрозрачность бронирования, коррупция в медицинских комиссиях и фиктивные «критически важные предприятия» — это не просто нарушения закона; это продукты рентной «вертикали», которая рассматривает военное положение как ресурс для извлечения выгоды, а не как экзистенциальный вызов.

Когда государственные механизмы работают избирательно, они не просто допускают ошибки — они разрушают общественное доверие, являющееся фундаментом мобилизации. Это создает идеальную питательную среду для вражеской пропаганды: она не выдумывает проблемы, а гиперболизирует реальные проявления рентной логики, чтобы превратить личный страх человека в идеологическое отрицание самого государства.

В этом и заключается настоящая институциональная ловушка: избирательная и несправедливая мобилизация создает идеальную питательную среду для сетей, обеспечивающих уклонение. Пытаясь компенсировать неэффективность системы, государство отвечает усилением принуждения, однако принуждение в отсутствие доверия лишь повышает «рыночную стоимость» услуг по уклонению. В выигрыше остается только рентная коалиция, паразитирующая на этом замкнутом круге и монетизирующая страх одних и привилегии других.

Читайте также:

Игорь Луценко

Случай с ТЦК во Львове — это уже предел

В этом контексте сети, выступающие против мобилизации, служат лакмусовой бумажкой: они демонстрируют, какая именно коалиция доминирует в управлении государственными ресурсами в данный момент. Когда инструменты мобилизации (ТЦК, ВЛК, система бронирования) превращаются в «экстрактивную вертикаль» для обогащения отдельных групп, общественная сеть начинает действовать в режиме самозащиты — однако таким образом, который объективно играет на руку врагу. Подлинная устойчивость возникает лишь тогда, когда армия и государство воспринимаются как сфера общественного блага. Различие между этими сценариями и есть та грань, которая отделяет национальное выживание от господства коалиции, обладающей привилегированным доступом к ресурсам.

Ответ на этот вызов очевиден: не стрельба по воробьям, а системная борьба с рентными сетями, действующими на институциональном уровне.

Оригинал

Текст опубликован с разрешения автора