В 19 лет выбрал войну. Заместитель командира батареи 23-й ОМБр рассказал об обороне Киевщины, охоте на дроны РФ и пути на фронте
24 февраля Назар должен был идти на лекцию по крымскотатарской филологии, а вместо этого оказался в подразделении, которое защищало Киевскую область. В 19 лет он выбрал войну, не имея за спиной никакого опыта, кроме двух курсов университета.
Сегодня Назар с псевдонимом Рыцарь — заместитель командира батареи 23-й ОМБр, где вместе с побратимами он охотится на российские Орланы и Шахеды. О всей путь в армии защитник рассказал NV.
По словам Назара, 24 февраля 2022 года он должен был пойти на пары, однако студенческую жизнь забрала война.
«Я, как человек, который пошел в армию, по сути, не имея ничего за спиной, то есть у меня не было своей семьи пока. Не было детей. Не было каких-то достижений в гражданской жизни, не было семьи, не было работы. Условно говоря… Я был студентом. По факту, у меня за спиной было два курса университета — и все», — отметил Рыцарь.
В возрасте 19 лет Назар присоединился к рядам защитников и с первых дней стоял на защите Киевской области.
«Больше всего запомнился момент, когда мы выходили из Ирпеня. Потому что все время, проведенное там, было довольно динамичным. День за днем у тебя постоянно что-то новое, куча разных событий, невозможно что-то предусмотреть заранее.
И тут мы получаем приказ о том, что русские отходят, эта информация уже подтверждена, и мы можем сниматься с позиции. Нас начали отдельно доставлять к уничтоженному мосту, возле которого мы были в первые дни. Мы через него перешли, начали оглядываться назад, увидели горящий город, горящий Гостомель. Это было такое ощущение маленькой победы внутри, что мы все-таки смогли оттуда вернуться", — рассказал защитник.
После боев за Киевскую область Рыцарь присоединился к 93-й бригаде и начал служить на Харьковском направлении.
«Одновременно началась эра дронов, эра Мавиков, эра беспилотников. И мы сразу ринулись в нее и начали исследовать. Поэтому непосредственно уже с Харьковщины мы начали летать на дронах. Это был апрель-май 2022 года», — вспомнил Рыцарь.
Впоследствии Назар перевелся в 23-ю бригаду и сегодня работает в сфере новейшей системы перехвата вражеских разведчиков и ударных дронов.
«Я до того вообще не имел никакого отношения к противовоздушной обороне. Знал какие-то общие положения, как это работает и какие комплексы используются.
В нашем случае, 23-й отдельный механизированный, наши дроны-перехватчики работают по всем вражеским БПЛА, которые действуют в нашей полосе обороны. То есть это начиная от небольших ударных Молний, продолжая Залами, Суперкамами, Орланами — БПЛА разведывательного типа — и заканчивая сейчас Шахедами, Геранями, Герберами, большими ударными БПЛА, которые, пролетая нашу полосу, представляют угрозу для мирных городов. Собственно, поэтому и стараемся как можно эффективнее их уничтожать", — поделился защитник.
По словам заместителя командира, враг тоже эволюционирует и находит новые решения, чтобы противодействовать украинским разработкам.
«Они уже довольно давно устанавливают специальные средства для избежания перехватчиков на свои разведывательные борта. То есть у них бывают камеры сзади, бывают датчики, которые свидетельствуют о том, что рядом еще один перехватчик, еще один борт», — говорит Назар.
Защитник рассказал, что перехватчики могут снять огромную нагрузку с классической ПВО.
«Если мы говорим о сравнении дронов-перехватчиков и зенитно-ракетных комплексов, это в целом нецелесообразно, потому что речь идет об абсолютно разных целях. И пока представления, каким образом дрон-перехватчик в реальном времени может уничтожать скоростную цель, нет. По крайней мере, у меня. Возможно, у кого-то из производителей уже есть какие-то наработки. Заменить полностью зенитно-ракетные комплексы, скорее всего, не удастся, но существенно уменьшить нагрузку и их использование — да», — отметил Рыцарь.
Назар убежден: война — это общее дело, и каждый должен вносить свой вклад в ее завершение.
«У нас до сих пор продолжается полномасштабная война. У нас до сих пор гибнут сотнями люди, и остаться в стороне не удастся. То есть мы или делаем что-то для войны, или становимся ее непосредственной частью», — добавил защитник.