«Я хочу, чтобы вы об этом знали»: Николай Бойко в преддверии 80-летия — о «Массандре», Украине и своих ранах

Мы собирались поговорить о форме бокалов, соревнованиях виноградарей по обрезке лозы, бондарном искусстве — такой и была задумка разговора, сезонно-праздничной: октябрь, сбор винограда, молодое вино. Мы во второй раз беседовали с человеком-легендой, многолетним руководителем всемирно известного винодельческого комбината «Массандра». Но праздничного настроения не получилось. Над размышлениями о тонкостях брожения, традициях «Божоле» и искусстве виноделия всё отчётливее нависала тень другой истории — горькой истории забвения.

Николай Бойко остался в мире, где он хозяйничал на СВОЕЙ «Массандре», в мире, где из его рук бокалы с лучшими винами принимают президенты и министры, где цифра 80, которую он отметит 26 ноября, кажется всего лишь формальностью в паспорте, да и сыну всего 13 лет. Что же так болит у человека, который, казалось бы, должен получать дивиденды от прожитого опыта? Неуютная обочина человеческой памяти, где никто не спрашивает, как он создавал свои вина, как принимал важных мировых персон, как берег каждый куст лозы. Болит человеческая забывчивость, девять лет украинских санкций и отменённая пенсия, российские уголовные дела и его уникальный, эксклюзивный опыт, который сегодня оказался никому не нужен. Но начали мы со стихов…

Далее — прямая речь Николая Бойко.

Главное в виноделии — виноградарь: поэзия лозы, тонкая наука обрезки и титанический труд

Я хочу начать с четверостишия Веры Инбер. Была такая поэтесса, возможно, вы помните её по песне: «Он капитан, и родина его — Марсель…». У неё есть четверостишие, которое идеально подходит к нашей теме:

«Уже заметна воздуха прохлада,

И убыль дня, и ночи рост,

УЖЕ НАСТАЛО ВРЕМЯ ВИНОГРАДА

И время падающих звезд».

Хотел бы сказать некоторым «штатским», что в виноделии главное — это виноградарь. Он, труженик, целый год ждёт этого праздника. И не просто ждёт, а работает ради того, чтобы праздник состоялся. Виноградарь не спит ночами, переживает, какой будет погода: какие пойдут дожди, какие поднимутся ветры, не случится ли град, не ударит ли сильный мороз, не вернутся ли весенние заморозки, какие болезни угрожают растениям и как их защитить. Он ухаживает за виноградом, ведь его нужно правильно обрезать. Иногда это слово прячется за терминами «обрезка» или «подрезка», но суть одна и та же. Сегодня уже не все знают, как правильно это делать: каким должен быть срез, какой высоты оставлять шип над почкой, чтобы она не засохла. Срез должен быть косым, чтобы почка «не закипела». К тому же не все сорта винограда закладывают урожай внизу, на первых почках. Есть сорта, у которых урожай формируется только на восьмой, девятой или десятой почке. Поэтому виноград нужно обрезать и готовить к сезону с учётом особенностей каждого конкретного сорта.

После обрезки наступает время сухой подвязки, и здесь тоже немало тонкостей. Если сухой побег, или сухую лозу, как мы говорим, закрепить горизонтально, то первыми проснутся крайние верхние почки, и виноград начнёт развиваться за их счёт. Если же подвязать лозу тугой дугой, то первыми пойдут в рост те почки, которые окажутся на самой верхней точке. Затем начнутся зелёные операции с кустом и так далее — вплоть до самого сбора урожая. Всё это необходимо винограду.

Очень важный момент: сколько у вас кустов, какая плотность посадки приходится на гектар, какая формировка будет выбрана. Крайне важно, чтобы формировка позволяла расположить листовой аппарат так, чтобы он постоянно освещался солнцем. Главное в этом деле — листовой аппарат и его площадь. Именно в листьях солнечная энергия перерабатывается в вещества, необходимые растению. Не все знают, что гектар, на котором растёт виноград, — это одно понятие, а площадь листовой поверхности на том же гектаре иногда в два-три раза больше. И всё это делает сам виноградарь. Он умный, умеет работать, постоянно переживает за будущий урожай.

Вот и прошли эти одиннадцать месяцев, наступила пора сбора урожая, а виноградарь снова тревожится: какая будет погода во время уборки, не поднимется ли сильный ветер? Не все сорта винограда выдерживают ветер — у некоторых от мощных порывов ягоды просто отрываются и сами падают на землю.

Всё это нужно учитывать, всё это необходимо знать. О виноградаре я мог бы говорить часами. Сегодня во многих небольших хозяйствах, где по пять, десять или двадцать пять тысяч кустов, понятия виноградаря и винодела объединены в одном лице — энологе. Он одинаково хорошо разбирается и в вопросах виноградарства, и в виноделии. Это идеальное сочетание, ведь при больших объёмах, когда у вас миллион кустов или сто тысяч, подход уже совершенно другой.

Удивительный год для Украины: урожай-2026, климатические совпадения и феномен фирмы «Шабо»

Несмотря на все катаклизмы, украинские виноградари в 2026 году вырастили прекрасный урожай. Это действительно удивительно. На мой взгляд, лучшее винодельческое хозяйство находится в Одесской области — фирма «Шабо». Недавно я разговаривал с её руководителем, Важей Георгиевичем Иукуридзе. Он патриот винограда, патриот вина и большой знаток своего дела. Он говорит, что, как бы ни было трудно, несмотря на весенние заморозки и другие проблемы, урожай уникальный, очень хороший, и мы вправе ожидать богатых, полных, насыщенных вин.

Помимо тех сложностей, с которыми виноградари и без того сталкиваются сегодня, в этом году возникла ещё одна совершенно неожиданная проблема: винограда собрали столько, что хозяйства, у которых нет собственной переработки, просто не могут сдать его на переработку. А те, у кого она есть, оказались ограничены вместимостью своих подвалов и резервуаров. В общем, год уникальный и необычный.

Объяснить такой небывалый урожай одной причиной невозможно — для этого должно совпасть целое множество факторов. Виноград должен быть ухоженным и правильно подготовленным. Осадки должны выпадать именно тогда, когда это необходимо: зимой — в виде снега, весной — дождей, летом должны идти кратковременные дожди, не переходящие в ливни. Ведь после мощных ливней иногда смывает целые участки виноградников. А во время непосредственного сбора урожая погода должна быть тёплой и сухой. В этом году в Украине всё совпало идеально.

Если говорить о мировом виноградарстве и виноделии, полной статистики пока нет: в одних странах сбор уже завершился, в других только начинается. Здесь важно следить за официальной информацией Международной организации виноградарства и вина (OIV), штаб-квартира которой сейчас находится во французском Дижоне, хотя раньше располагалась в Париже. Точные статистические данные можно получить только по результатам анализа этой организации.

Но относительно нашей страны я могу утверждать совершенно определённо: год чрезвычайно удачный, исключительный. И если я ссылаюсь на фирму «Шабо», то это не единичный пример. Перед нашей беседой мне удалось поговорить со многими украинскими виноградарями, и все они в один голос говорят, что урожай в этом году будет высшего качества.

Все переживания и капризы погоды никак не ухудшат вкусовые качества вина. Скорее, они измотают психику и нервы людей, которые ухаживают за лозой. Но виноград, к счастью, настолько благородное и благодарное растение, что при хорошем уходе всегда отблагодарит человека за заботу. И этот год мы с уверенностью относим именно к таким.

Божоле — красивая реклама и капризная мода: почему Украине не стоит горевать о молодых винах

В мировой практике понятие «молодое вино» не имеет чёткого определения. Сегодня Украина переходит на законодательство Европейского союза: некоторые положения внедряются очень быстро, для других предусмотрен длительный переходный период. Поэтому мне проще ориентироваться на украинское законодательство, которое действовало до этого перехода. Так вот, понятия молодого вина как такового в нём тоже нет. Что мы имеем в виду, когда говорим о молодом вине? Это вино, которое за максимально короткий срок прошло путь от виноградной ягоды до готового продукта.

Но чтобы назвать напиток вином, он должен соответствовать законодательству конкретной страны. Удобнее всего привести пример Божоле. Во французском регионе Божоле, наверное, уже около ста лет виноградари вместе с виноделами рано приступают к реализации такого продукта. Всего за два-три месяца он может пройти все необходимые процедуры. Раньше вино быстрого производства было довольно распространённым, но не имело официального статуса. Легализовали его только 75 лет назад.

Нужно сказать, что для производства вина типа Божоле необходим соответствующий сорт — Гаме. Виноград собирают исключительно вручную, причём принципиально важно снимать целые ягоды, поскольку технология предусматривает брожение целых гроздей. Грозди укладывают в чаны — происходит так называемая углекислотная мацерация. Это сложный термин, который редко объясняют, но сам процесс проходит особым образом.

Помимо других особенностей, Божоле — это слабоалкогольный продукт крепостью 8, 9 или 10 градусов. В основном его ценят за небольшое содержание алкоголя, свежесть, молодость, яркие фруктовые оттенки и низкое содержание танинов: за столь короткий срок из кожицы не успевают экстрагироваться все дубильные вещества.

Однако здесь стоит говорить о прекрасном примере маркетинга. Во Франции в среднем производят 45–50 миллионов литров этого вина — примерно 60 миллионов бутылок. Это лишь капля в океане мирового виноделия. Оно популярно далеко не по всей Франции. Винный рынок чрезвычайно жёсткий, и каждому приходится искать собственные способы сбыта продукции. В данном случае французы из региона Божоле подошли к делу очень грамотно: они начали распространять эту культуру по всему миру.

Они продумали каждую деталь. Чётко установлено, что в ноябре, в третий четверг месяца, вино разрешается продавать. Наступает первая минута пятницы — и оно уже в продаже. По сути, это мода на новый продукт, а мода — дама очень капризная.

Несколько лет назад молодое вино пытались завозить и в Украину. Но нужно признать: сегодня мы ещё не готовы к культуре таких вин, да и, возможно, нам не стоит особенно об этом сожалеть. Мы привыкли к винам, которые прошли достаточно длительную выдержку: год, два, три, а иногда и пять лет, как традиционная мадера «Массандры». Именно такие вина гораздо привлекательнее для нашего потребителя.

Ещё одна особенность молодого вина — его нужно выпить очень быстро, буквально за несколько недель или пару месяцев. Низкое содержание спирта и особая форма брожения делают его нестабильным, поэтому хранить его необходимо в холоде. Пить его тоже рекомендуют охлаждённым, примерно до 13–14 °C, ведь оно совершенно беззащитно перед временем.

Если говорить о моём личном впечатлении от Божоле, то, как говорится, оно мне «не зашло» и не произвело того впечатления, о котором принято рассказывать. Да и в нашей стране я пока вижу скорее неудачный опыт приживания этой моды.

Вообще, напиток становится вином лишь после того, как проходит все обязательные обработки, предусмотренные технологической инструкцией. Каждое вино готовят по собственным правилам. Например, молодое вино могут выдерживать и два года, но оно всё равно будет считаться молодым. Мадера после пяти лет выдержки также будет считаться молодым вином ещё в течение трёх лет, пока не получит статус старого коллекционного вина. В каждой стране это регулируется по-своему, и к любым традициям нужно относиться с большим уважением. Французские виноделы молодцы, что создали такой яркий продукт, но нужно время, чтобы понять, какое будущее ждёт подобные вина.

Давить виноград ногами — элемент шоу: портвейны, португальское Винью-Верде и грузинское Маджари

Виноград, который давят ногами в открытой бочке, — прежде всего элемент праздничного шоу. В промышленном виноделии сегодня это совершенно необязательно. Чтобы немного глубже разобраться в вопросе: виноградная ягода состоит из кожицы, сока и находящихся внутри косточек. Если раздавить косточки, вино приобретёт лишнюю горечь и нежелательную терпкость из-за танинов. А когда виноград перерабатывают ногами, человеческая стопа биологически не способна раздавить твёрдую косточку. В своё время такой способ идеально подходил для производства традиционных португальских портвейнов. Правда, выглядело это совсем не так беззаботно, как в кинокомедии с Челентано. Это был тяжёлый, изнурительный труд: рабочие заходили в чаны на четыре, пять или шесть часов подряд, после чего их сменяла другая бригада. Они часами ходили по кругу, чтобы равномерно переработать всю массу.

Сегодня на смену человеку пришли современные механизмы, в которых «ногу» пытаются заменить силиконом или другими мягкими материалами, работающими так же бережно и не повреждающими косточки. Поэтому к традиции давить виноград ногами стоит относиться спокойно, но при этом помнить о праздничной стороне процесса. У многих народов созревание урожая и изготовление первого вина превращаются в красочное представление: люди украшают повозки, запрягают лошадей и под музыку давят виноград. Прекрасная традиция, но важно понимать её обрядовую суть.

Если же говорить о других интересных примерах официально узаконенных молодых вин, стоит вспомнить Португалию и её знаменитое Винью-Верде — «зелёное вино». Его производят примерно вдвое больше, чем французского Божоле, и оно значительно популярнее в мире. Здесь есть своя технологическая особенность. Виноград для Винью-Верде выращивают в самой северной части Португалии, где выпадает больше всего осадков. Чтобы лоза не заболела пероноспорозом — ложной мучнистой росой, которая является главным врагом винограда, — шпалеру поднимают очень высоко, а в некоторых местах виноград просто вьётся по деревьям. Даже сегодня в этом регионе можно увидеть, как виноградарь приставляет к дереву лестницу и собирает грозди на высоте двух-трёх метров. Редкая специфика, но по португальскому законодательству такое вино уже через три-пять месяцев проходит полный цикл и получает официальный статус.

С бытовой точки зрения молодое вино есть практически в каждом сельском дворе, где растёт лоза, и обычно его долго не хранят. Я родился в селе Благодатном Ставропольского края. Село с более чем двухсотлетней историей основали выходцы из Полтавщины и Житомирщины, а культуру виноградарства они переняли у местных немецких колонистов. У нас даже существовало своеобразное соревнование: делали такое молодое, ещё нестабильное вино, и к Новому году его обычно уже не оставалось, потому что соседи ходили из дома в дом, пробовали напиток и определяли, у кого он получился лучше.

Во многих домах Молдовы, Украины, а особенно Грузии такие домашние молодые вина чрезвычайно популярны. Вас обязательно угостят напитком под названием Маджари. Для грузин это ещё даже не совсем вино, а бродящее сусло крепостью всего два-четыре градуса. За богатым столом такого напитка можно выпить немало.

Вспомните художника Нико Пиросмани, который изображал пиры и князей с кубками этого вина. Или Булата Окуджаву с его удивительной песней «Николай нальёт», где есть такие пронзительные строки: «Дай бог лёгкого похмелья после долгого стола…». Это как раз об атмосфере, когда застолье начиналось утром и было неизвестно, когда закончится.

Рог для вина нельзя поставить на стол — его нужно выпить до конца: грузинское гостеприимство и правильные бокалы

У украинских виноградарей всегда были прекрасные, тёплые отношения с коллегами по всему миру. Мы могли приехать в другую страну, зная там всего одного человека. В Грузии и одного знакомства было более чем достаточно, чтобы сразу почувствовать себя среди своих.

Во время таких застолий есть одна важная деталь, которая всегда бросается в глаза: тамада наливает вино в рог и подаёт его тому, кому считает нужным. Это вовсе не постановочное шоу, а живая традиция, которая сохраняется до сих пор. Если глубже погрузиться в историю, то обычаю использовать рог для вина уже несколько десятков тысяч лет — это тот самый древний «рог изобилия», связь с которым ощущается и сегодня. Главная особенность рога в том, что его невозможно поставить на стол, а значит, вино нужно выпить до самого дна. Объём бывает разным: в него может поместиться целая бутылка, меньше или даже значительно больше.

Здесь важна крепость напитка. Когда люди садятся за долгое застолье и им подают в бокалах или роге лёгкий продукт с невысоким содержанием спирта, как тот же Маджари, праздник может продолжаться часами.

Что касается посуды для вина, это действительно сложный и деликатный вопрос. В своей работе я всегда ориентировался на опыт среднестатистического потребителя, ведь именно на него приходится более 90% мирового рынка. Действительно, одно и то же вино в бокалах разной формы раскрывается по-разному и играет разными оттенками. Но если у вас дома есть отдельный бокал для игристого вина, для десертного и креплёного, для сухого вина, а также бокал для коньяка и стакан для виски, вам совершенно не нужно ломать над этим голову. Оставьте все эти тонкости сомелье и узким специалистам. Для обычного ценителя такого базового набора посуды вполне достаточно.

Тонкие края, бесцветное стекло и форма тюльпана: о бокалах для белого и красного вина

Что касается различий между бокалами для белого и красного вина, всё упирается в температуру подачи. Белые вина, как правило, подают более охлаждёнными, поэтому у бокалов для них ножка выше: так вино меньше нагревается от тепла руки. Для красных вин оптимальна температура, близкая к комнатной или немного ниже.

Форма бокала действительно способна изменить восприятие напитка настолько, что порой трудно понять, что именно с ним произошло. Но эти нюансы лучше оставить специалистам — сомелье и коллекционерам. Обычному потребителю вполне достаточно базового набора.

Недавно я наткнулся на высказывание Дженсис Робинсон, известного английского эксперта, которая работает в этой области почти пятьдесят лет. Лично я с ней не знаком, но глубоко уважаю её как автора авторитетных учебников и книг о виноградарстве, а также как человека, который всегда высказывает собственное мнение и ни под кого не подстраивается. Госпожа Робинсон отмечает, что в некоторых ситуациях вполне можно обойтись одним бокалом. Если вы находитесь в дороге и у вас нет возможности расставить перед собой целую палитру посуды для разных сортов, одного качественного бокала будет вполне достаточно.

Тема бокалов чрезвычайно глубокая, её можно обсуждать бесконечно. В мире есть признанные производители изысканного стекла, например австрийская компания Riedel, которая исторически начинала свой путь в Чехии. А в последнее время на рынок вышли и словаки с прекрасными образцами.

Здесь есть несколько золотых правил. Во-первых, стекло обязательно должно быть бесцветным и прозрачным, чтобы не искажать цвет вина. Во-вторых, края бокала должны быть максимально тонкими — на этом также настаивает Дженсис Робинсон. И в-третьих, бокал должен иметь слегка тюльпанообразную форму, то есть сужаться кверху. Это позволяет уловить все тонкости аромата, особенно если слегка покачать вино в бокале, раскрывая его букет. Для десертных вин это особенно важно.

Если коротко подытожить: разновидностей бокалов существует множество, и они действительно влияют на восприятие напитка. Но обычному покупателю совершенно незачем чрезмерно переживать по этому поводу.

«Массандра» — не просто производство, это была настоящая школа: о конкурсах бондарей и просветительской работе

«Массандру» нужно понимать как масштабную школу — не просто здание или предприятие, а целостную систему развития культуры и мастерства. Когда-то в Крыму проходили громкие соревнования среди виноградарей, занимавшихся обрезкой лозы, но у нас подход был ещё глубже и разнообразнее. В «Массандре» регулярно проводились конкурсы на звание лучшего обрезчика: кто искуснее и больше обрежет кустов, не навредив будущему урожаю. Когда виноградники переводили на привитую основу, устраивали соревнования среди прививальщиков — оценивали скорость работы и приживаемость прививок.

Отдельной гордостью были соревнования бондарей. В «Массандре» действовала собственная школа изготовителей бочек. Бондари соревновались, кто быстрее и качественнее сделает бочку, строго соблюдая заданный объём. Это требовало колоссальной культуры производства: мастер должен был уже по первому срезу клёпки представлять будущую вместимость бочки. И чем точнее он выдерживал нужный объём — будь то 400 или 500 литров, — тем выше была его квалификация.

Но, помимо чисто производственных соревнований, «Массандра» всегда занималась просветительской деятельностью. Не только изготовлением и продажей вина. Мы открывали старинные подвалы, обустраивали дегустационные залы, приглашали людей со словами: «Пробуйте, спрашивайте, узнавайте!». Эта просветительская работа была и остаётся чрезвычайно важной, ведь настоящую культуру вина и винограда в нашем обществе ещё предстоит формировать годами.

Меня должны были бы трясти, как Буратино, но широкой аудитории нет

Что касается моей страницы в Instagram и вопросов от людей, я, наверное, вас разочарую. У меня такой объём опыта в виноделии, что подобных специалистов в нашей отрасли, возможно, осталось всего два-три человека. По моему представлению, меня должны были бы «трясти, как Буратино». Помните, как его схватили преследователи и пытались вытрясти из него всё до последней копейки? Я думал, что молодые виноделы или коллеги будут расспрашивать, пытаться узнать всё до мелочей: «Как вам это удалось? Как вы смогли принять участие в шести международных аукционах и торгах? Как удалось довести экспорт „Массандры“ до 65%? Как получилось поставлять украинское вино даже в такие далёкие страны, как Непал и Тайвань?»

…К большому сожалению, этого не произошло. Иногда обращаются отдельные неравнодушные люди, но это единичные частные случаи. Широкой аудитории нет. Сейчас мы публикуем материалы на важные темы виноделия и виноградарства, рассчитывая просто на то, что кому-то они будут интересны и полезны. Мне очень хотелось бы привлечь внимание общества и к лозе, и к виноделию, и к самой культуре потребления вина.

Если же глубоко взглянуть на развитие нашей отрасли, необходимо обязательно учитывать климатические особенности страны. На севере у нас более холодный регион, там есть потребность в более крепких напитках, а юг больше нуждается в качественных сухих винах. Сегодня самым популярным и гармоничным в мире считается формат «шато». Без собственного виноградника настоящее вино вообще невозможно создать. А «шато» объединяет всё в единый комплекс: собственные виноградные плантации, розлив и бутилирование, дегустационный зал, где можно всё попробовать, фирменный магазин, ресторан с собственной винной картой и уютную гостиницу, где можно комфортно отдохнуть и переночевать после знакомства с этими винами.

Сделать из одного сорта вино трёх цветов: нереализованные замыслы, удобная тара для путешествий и будущее украинских вин

Формат «шато» в украинском виноградарстве только начинает зарождаться и делать первые шаги. Если в стране появится тысяча таких хозяйств и люди начнут массово туда ездить, информация и винная культура станут распространяться гораздо быстрее. Что-то будет меняться мгновенно, что-то — медленнее, но процесс пойдёт.

Действительно, до последнего времени мне не удалось полностью реализовать все свои замыслы, хотя я долго работал в этой отрасли. Уже после работы в «Массандре» появилась идея использовать сорт Каберне Совиньон для создания вина трёх цветов — красного, розового и белого — из одного и того же винограда. Идея красивая, но сложная в исполнении, особенно когда речь идёт о производстве белого вина из Каберне Совиньона. Впрочем, мне удалось реализовать эту идею в Молдове вместе с моим партнёром и другом Евгением Морару. Мы начали эксперимент, но до завершения он пока не дошёл.

Второе направление — вино в бутылках разного объёма и формата. Тетрапаки — это в основном более дешёвые вина низшего качества, ведь там нет стеклянной бутылки, натуральной пробки, этикетки и контрэтикетки. Я же имел в виду разнообразие именно стеклянной тары. Например, когда вы летите на самолёте, вам подают бутылочку объёмом 150–250 миллилитров. Она может быть плоской, чтобы удобно помещаться в карман, или иметь другую эргономичную форму. Такую бутылку закрывают плоской крышкой с отрывным язычком: потянули за него, открыли бутылку — и штопор совершенно не нужен. Для путешествий это невероятно удобно.

И, конечно, моей главной целью всегда оставалось расширение географии. Крым и Украина в целом создавали и должны создавать удивительные вина. Мне очень хотелось познакомить с этой продукцией весь мир. Пока это удалось реализовать не полностью, но, как говорят философы, история не знает сослагательного наклонения, поэтому чрезмерно сожалеть об этом нет смысла.

Я с удовольствием готов делиться своим опытом и идеями, которые ещё не успел воплотить. Например, мне очень импонирует компания «Шабо» в Одесской области — действительно творческие люди, которые смотрят за горизонт повседневности. Они начали производить херес, чего раньше в этом регионе никогда не делали, причём используют местный аборигенный сорт винограда. А впереди у украинского виноделия ещё создание собственной мадеры, которую сейчас у нас не производит никто, расширение линейки десертных вин из Пино Гри, мускатов, сорта Траминер и Бастардо. Впереди огромный пласт работы, чтобы отечественное виноделие заиграло всеми красками, а представления о тех же портвейнах и десертных винах вышли за пределы устаревших стереотипов. Украинская земля способна удовлетворить самые взыскательные винные вкусы.

Казалось бы, вот оно — счастье: первое вино в 15 лет, бочки в подвалах и потерянный рай

Я немного начал рассказывать о своём пути в виноделие, но потом отошёл от этой темы. Там, где я родился, культура винограда жила в каждом дворе. Своё первое вино я сделал сам, в домашних условиях, как в той сцене с Челентано, — давил ягоды ногами. Мне тогда, наверное, было не больше пятнадцати лет. До меня этим занимались и родители, и деды. Вино было постоянным, естественным продуктом нашего быта, правда, недолговечным: это было сухое молодое вино, его быстро выпивали.

Здесь есть свои тонкости: такое сухое, нестабильное вино нужно постоянно держать в совершенно полной бочке. Если вы отобрали оттуда хоть немного, нужно либо немедленно долить такое же вино, либо перелить остаток в меньшую ёмкость и хранить только в подвале.

Потом был сельскохозяйственный институт, где тема винограда и вина сопровождала нас каждый день. Несколько лет подряд во время практики мы собирали урожай на плантациях, а где виноград, там и вино. А дальше судьба распорядилась так, что я посвятил лозе и виноделию основную, лучшую часть своей трудовой жизни.

Сегодня вокруг моей биографии и прошлого много искажений, и я не хочу сейчас во всём этом разбираться. Скажу только, что свой профессиональный путь начинал в Крыму, в Кировском районе, в одном из хозяйств под названием колхоз «Украина». Таких хозяйств в разных районах было несколько. Тогда просто невозможно было представить, что мы когда-нибудь доживём до нынешнего ужаса. Ничего даже отдалённо похожего не ощущалось.

Тогда всё вокруг звенело, всё пело! Мы собирали огромные урожаи винограда, производили столько удивительного вина, выращивали фрукты… Казалось бы, вот оно — счастье. Но с возрастом, сравнивая пережитое, мы начинаем отчётливо понимать…

— Счастье уже было, да?

— Да. Вот это и было счастьем.

«После этих визитов рубашка была мокрой»: визит премьера Китая, дегустации для глав государств и дипломатия «Массандры»

Когда я готовился к нашему разговору, то вспомнил один интересный факт, о котором раньше просто не хватало времени рассказать. В своё время премьер-министром Китая был Ли Пэн. И вот он приезжает к нам с визитом. Мы, конечно, невероятно волнуемся: высокие гости, красная дорожка, девушки в национальных костюмах с хлебом-солью. Останавливается машина, он выходит, смотрит на нас, немного растерянных, и вдруг спрашивает по-русски: «Ну как ваши дела?»

Оказалось, ещё в 1953 году он учился в Москве, в энергетическом институте, и тогда каким-то образом попал в «Массандру». С тех пор, а прошло больше полувека, он постоянно мечтал туда вернуться. Когда его официальный визит в Украину стал реальностью, на вопрос протокольной службы о пожеланиях относительно программы он чётко ответил: «Организуйте мне посещение „Массандры“».

После его простого вопроса у меня отлегло от сердца, и дальше всё пошло спокойно, по полной программе. Встреча завершилась дегустацией коллекционных вин года его рождения и года рождения его супруги, которая его сопровождала. Интересно, что в составе делегации был его личный врач, который постоянно шептал и подталкивал его: «Вам же нельзя, вам же нельзя!» Но премьер не отказался ни от одного бокала. После этого визита все последующие китайские делегации — прокуроры, военные, чиновники, политики — обязательно посещали «Массандру».

Сегодня об этом можно вспоминать спокойно, но тогда это было колоссальное напряжение и волнение. Перед каждой встречей я просто не находил себе места из-за огромной ответственности: принять гостей самого высокого уровня так, чтобы не уронить честь страны и оправдать доверие. Практически все украинские президенты обращались с просьбами организовать подобные приёмы.

Как правило, перед такими визитами приезжает служба охраны: «Что вы будете показывать? Возле какой бочки остановитесь? Сколько минут будете здесь стоять?» Всё пытались загнать в рамки жёсткого протокола. Но на практике этот протокол никогда не соблюдался, ведь все гости, несмотря на высочайшие должности, оказывались простыми людьми. Я не видел ни у кого из них высокомерия или пренебрежения. Напротив, чувствовалось глубокое уважение к нашему труду.

Признаюсь, после каждого такого визита рубашка на мне была просто мокрой. Потом приходилось долго отходить от стресса, ведь я такой человек — переживаю всем сердцем.

«Каждый раз это было событие и испытание»: волнение перед выдающимися гостями и предложение Ислама Каримова

У меня так и не выработалась привычка к таким визитам или равнодушие к ним. Я волновался каждый раз, кто бы к нам ни приезжал: выдающиеся деятели культуры, такие как Богдан Сильвестрович Ступка, Елена Образцова или Юрий Богатиков, либо высшие руководители государств. Спокойствия и железобетонной уверенности не было никогда. Для меня каждая такая встреча становилась событием и серьёзным испытанием.

Во время подобных встреч всегда нужно тонко чувствовать границу: что можно сказать, о чём лучше промолчать. Это ведь тонкая дипломатия — нужно уметь правильно отвечать на вопросы.

До сих пор помню визит президента Узбекистана Ислама Каримова, который приехал вместе с Леонидом Кучмой. Каримов задал мне огромное количество профессиональных вопросов, чем очень удивил. Человека искренне интересовало абсолютно всё: формировка виноградного куста, ширина междурядий, техника для обработки плантаций. Мы разговаривали как равные профессионалы — об обрезке, уходе, технологиях. Беседа затянулась надолго. Вдруг Каримов повернулся и сказал: «Леонид Данилович, отдайте мне его, мне очень нужны такие специалисты». На что Кучма улыбнулся и ответил: «Нет, он и нам самим пригодится».

Разница в интеллекте сразу бросалась в глаза: наблюдения за Януковичем и Медведевым и встречи с президентами разных стран

С Виктором Януковичем мне довелось пересекаться, когда он был президентом, и особенно запомнились два момента. Во время тех встреч меня больше занимала профессиональная сторона дела, но рядом, под видом сотрудницы «Массандры», находилась моя жена, которая потом поделилась впечатлениями.

Это произошло во время совместного визита с Дмитрием Медведевым. Все знают, насколько они различались ростом: Янукович был значительно выше. Но стоило им начать говорить — сначала Медведеву, а затем Януковичу отвечать, — как визуальное восприятие мгновенно изменилось. Медведев в наших глазах словно вырос, а Янукович согнулся пополам. Разница в уровне интеллекта была колоссальной и сразу бросалась в глаза. Впрочем, судя по нынешним заявлениям Медведева, от прежнего интеллекта уже ничего не осталось.

В целом с некоторыми главами государств мне довелось встречаться по несколько раз. Очень дорожу общением с президентом Азербайджана Гейдаром Алиевым — это был чрезвычайно мудрый человек. Несколько раз встречался и с Александром Лукашенко. Я уже не говорю о Леониде Кучме и Викторе Ющенко. А Словакия стала единственной страной, от которой мы принимали двух разных президентов в разное время: второго президента Рудольфа Шустера и его преемника Ивана Гашпаровича.

Вспоминать всё это, покачивая головой от осознания пережитого, ценно и чрезвычайно интересно. Хотя я человек, который постоянно сомневается и анализирует, подобных историй за эти годы накопилось действительно много.

Мы сохранили «Массандру» до последнего куста, но оценка этого оказалась горькой

Сейчас я стал гораздо осторожнее в своих высказываниях. Я всегда искренне считал, что занимаюсь чрезвычайно важным делом, сохраняю для государства уникальные жемчужины мировой «Массандры». Нам с коллегами удалось сохранить всё до последнего куста. Мы сохранили кадры, людей, многовековые традиции.

С одной стороны, я понимаю тех, кому потом «Массандра» досталась на блюдечке — целая и невредимая. Чтобы понять масштаб: когда-то в Крыму было 150 тысяч гектаров виноградников. К 2013–2014 годам осталось всего 23 тысячи. Из них «Массандра» располагала четырьмя тысячами гектаров. В 2014 году мы сохранили все свои четыре тысячи гектаров полностью, до последнего куста. Это потребовало колоссальных усилий и имеет огромную ценность.

Поэтому мне невыразимо горько от того, как со мной поступили. В феврале 2015 года я покинул Крым и начал жить на материковой Украине. В апреле 2015 года президент Украины Пётр Порошенко ввёл против меня санкции. В конце года мне сообщили об увольнении. Речь шла о прекращении моего формального статуса генерального директора крымского предприятия.

Десять лет я находился под украинскими санкциями, пока наконец не разобрались и не признали, что я ни в чём не виноват. Но «Массандру» такой, какой я её оставил, уже не вернуть…

Я стараюсь смотреть на это философски и смиряться с реальностью. Тороплюсь, ведь 80 лет — уже почтенный возраст. Мне очень хотелось бы, чтобы мной «занялись», задали множество профессиональных вопросов, чтобы я успел рассказать о том, что может пригодиться будущим поколениям.

О ненаписанных мемуарах

Я думал написать мемуары, делал первые наброски книги. У меня есть одна большая, красивая книга о выдающихся гостях «Массандры», есть две брошюры о местах, где я работал, я готовил очередное издание. В моём кабинете на столах и креслах лежали стопки воспоминаний, архивные фотографии, которые я планировал использовать. Но это ещё один замысел, который не удалось воплотить.

После того как со мной обошлись украинские чиновники, энтузиазма заметно поубавилось, и я притих. Сложилась странная и болезненная ситуация: в 2009 году Виктор Ющенко награждает меня высшей государственной наградой, а в 2015-м Пётр Порошенко лишает всех званий и заслуг… Что-то надломилось. Российские оккупационные власти, когда пришли, тоже искали, за что бы меня зацепить, но не нашли никаких оснований. Тогда они взяли за основу 2013 год — сугубо украинский период — и возбудили против меня дела из-за раздутых, выдуманных нарушений того времени.

Всё это… Если взять бутылку лёгкого вина и выпить по бокалу, об этой боли можно говорить часов десять подряд. Обиду я до сих пор глубоко ношу в себе. Далеко не всё, что знаю, хотел бы сейчас обнародовать, рана до сих пор ноет. Всё слишком непросто и больно.

«Засмеют, потому что пью украинское»: стыд Порошенко за своё и правительственные приёмы

Когда Пётр Алексеевич Порошенко участвовал в наших мероприятиях в должности секретаря Совета национальной безопасности и обороны, я угощал его нашими винами. У нас была прекрасная столовая, где подавали красное «Алушта» — один из лучших в мире образцов сухого вина. И это без ложной скромности: мы успешно продавали его на международном аукционе Sotheby’s. Этим вином восхищались и продолжают восхищаться мировые специалисты. Порошенко пробовал его, ему тоже нравилось. Но на моё предложение покупать и пить его в дальнейшем ответил: «Ваше вино я не буду пить на светских мероприятиях, потому что меня засмеют. Как это так — я пью украинское вино».

А если вспомнить выдающегося президента Академии наук Бориса Евгеньевича Патона, с которым у нас были очень тёплые отношения… Когда ему было около ста лет, во время одной из встреч он жаловался и возмущался: «Меня пригласили на официальный правительственный приём, и что вы думаете? Всё на столе, даже питьевая вода, было чужим, не нашим, не украинским». Он возмущался этим до глубины души.

Вот из-за такого высокомерного отношения к собственному достоянию у нас всё и разрушается. Об этом нужно помнить и знать, чтобы больше никогда не допускать подобного. У нас есть прекрасная отечественная вода — та же «Моршинская», «Шаянская». Не поставить собственную продукцию на официальной встрече самого высокого уровня — это предательство по отношению к своей стране. Такие негативные моменты годами накапливались и постепенно перевесили первоначальный, радужный энтузиазм.

Все решения я принимал с сомнениями: об аналитическом подходе, застенчивости и рассказах

Я никогда не был бездумным оптимистом — наоборот, всё время сомневался и анализировал. Что это значит? Вот есть конкретная производственная задача: нужно обработать виноград или персиковый сад. Ветки на опорах опустились слишком низко, и трактору трудно пройти между рядами. Я сажусь и просчитываю: первый вариант — делаем так, второй — вот так, третий — иначе. Мне всегда приходилось поломать голову, чтобы найти наиболее эффективное решение. Почти к каждому вопросу я подходил с сомнениями и размышлениями. Иногда решения принимались мгновенно, но чаще приходилось задействовать на полную мощность весь аналитический центр своего разума, чтобы решение оказалось безошибочным.

Добавьте к этому мою природную застенчивость. Возможно, внешне это не так бросается в глаза, но, чтобы по-настоящему узнать человека и раскрыться перед ним, мне нужно «пуд соли съесть».

Когда-то я прочитал рассказ удивительного рассказчика Ираклия Андронникова под названием «Первый раз на эстраде» — до невозможности смешной. Он писал, что его определяющей чертой была именно застенчивость. Я прочитал это, узнал в нём себя и сразу успокоился: оказывается, я такой не один.

«Что бы на это сказала мама?»: цена сердечного стента

Каждый раз в своей работе я часто спрашивал себя: «А как к этому отнесётся моя мама?» Это очень личный мотив, который постоянно присутствовал в моей жизни. Я хотел, чтобы ей нравилось то, чем я занимаюсь, чтобы ей не было стыдно за сына. Это сопровождало меня всегда. Кстати, мама прожила 105 лет и успела сказать мне, что гордится мной, когда узнала обо всех моих достижениях.

А я годами изматывал себя заботами: «Получили ли люди в хозяйстве зарплату? А какая именно зарплата? А что с премиями? Хватит ли нам топлива на сезон? Будут ли спокойно работать тракторы в поле, есть ли дизель? Как организовать работникам медицинский осмотр?»

В моей голове помещалось столько ежедневных тревог, что я и сам удивляюсь, как всё это выдерживал. За каждый мелкий и крупный вопрос переживал всем сердцем. Наверное, нынешняя «награда» за все годы изнурительного труда и постоянного стресса — три стента в моём сердце. Это и есть зарплата? Даже не знаю… Но точно не государственные ордена.

Вместо снотворного — пара бокалов белого сухого

Это настолько глубокий и деликатный вопрос, что я могу размышлять о нём часами. Здесь я призову себе на помощь медицину. С возрастом в организме человека меняется абсолютно всё, и уровень сахара в крови, к большому сожалению, начинает расти. Было время, когда я мог совершенно спокойно выпить бокал легендарного Муската белого Красного Камня, в котором целых 23% сахара — глюкозы, фруктозы и сахарозы. Но со временем я почувствовал, что организм сам начал протестовать: «Не надо тебе этого делать!» Сердце начинает чаще колотиться, барахлить: «Остановись, это слишком».

Поэтому в последнее время вечером у меня на столе стоит белое сухое вино. Чаще всего это лёгкие вина типа португальского Verde: в них всего шесть, восемь или девять градусов, они молодые, слегка игристые и воспринимаются организмом очень легко.

Удивительно, но медицинская статистика это подтверждает: если примерно за два часа до сна выпить пару бокалов такого белого сухого вина, никакая таблетка, чтобы заснуть, вам не понадобится. Хотя в моём случае понятие «спать» весьма относительно. Я могу проснуться среди ночи, взять листок бумаги и карандаш и записывать мысли.

Вместо эпилога: косой дождь Николая Бойко

Вскоре Николаю Константиновичу Бойко исполнится 80 лет. Всю нашу беседу можно было бы посвятить юбилею, снова вспомнить «Массандру», гектары виноградников и всё то, что он сделал для украинского виноделия. Но Николай Константинович не ждёт торжеств. Тем более официальных поздравлений.

Даже с датой его рождения вышла странная история, которую он помнит со слов матери.

«В паспорте у меня указана дата рождения 2 января 1947 года. Но мать рассказывала, что на самом деле я родился 26 ноября 1946 года, в четыре часа дня. По настоянию отца меня записали на год младше. Он прошёл всю войну, был немного старше других и своими глазами видел, как совсем молодые парни в 18–19 лет погибали на фронте. Отец говорил, что тогда все жили с ощущением, будто воевать придётся каждому поколению, и считал, что ещё один год отсрочки от призыва в армию чрезвычайно важен для спасения жизни.

А что касается поздравлений, то я не жду их ни от кого, кроме моей семьи и самых близких людей».

Николай Константинович спокойно говорит о юбилее и тут же словно обещает:

«Когда-нибудь мы с вами дойдём до того, что я открою следующую страницу: как получилось, что меня, человека, который сохранил „Массандру“, её культуру и структуру, российские оккупанты преследовали по шести уголовным делам. И как вышло, что родная Украина девять лет держала меня под санкциями, пока на десятый год всё-таки не разобралась, что я ни в чём не виноват. Пенсию, которую мне не платили одиннадцать лет, восстановили всего три месяца назад. Это очень личный и болезненный вопрос».

Одиннадцать лет без пенсии. Девять лет под санкциями. Шесть уголовных дел, заведённых оккупантами. Даже после всего этого он говорит не о деньгах. Когда спрашиваешь, учло ли государство годы этой вынужденной паузы при назначении выплат, Николай Константинович тихо вздыхает. О собственном благосостоянии во время войны он говорить не хочет. Говорит, что сейчас есть вещи поважнее. А затем вспоминает тех, кому повезло гораздо меньше.

«Я ничего не жду, особенно сейчас, во время такой жестокой и тяжёлой драмы для нашей страны. Говорить сегодня о чём-то личном как-то не очень правильно. С другой стороны, когда читаешь, что бывший председатель Конституционного суда получает пенсию в 390 тысяч гривен, а учитель или директор школы, который отработал сорок-пятьдесят лет, получает три тысячи, становится очень грустно…»

Он говорит об этом без возмущения, просто констатирует факт. Будто за все эти годы научился не удивляться тому, как государство может обращаться с человеком, который всю жизнь работал для него. А затем вдруг переходит к стихам.

«Недавно для меня совершенно по-новому открылся Маяковский. У него есть четверостишие, которое поразило меня до глубины души:

«Я хотел быть понят своей страной.
А не буду понят, что ж.
По родной стране я пройду стороной,
как проходит косой дождь».

У него было гораздо больше проблем, но и в моей жизни хватает собственных ран. Не знаю, стоит ли обо всём говорить вслух. Просто я хочу, чтобы вы об этом знали».