Записи об имении принцессы. Ученые из Ирака расшифровали клинописные таблички возрастом около 4000 лет
Пятнадцать клинописных табличек, хранящихся в Иракском музее, позволяют получить чрезвычайно детальное представление об экономике Южной Месопотамии периода около 4000-летней давности.
Записи указывают на владение королевской принцессы, функционировавшее вне рамок обычной провинциальной администрации, сохраняют ранее неизвестные или малоизвестные топонимы, документируют наличие работников из разных регионов и даже свидетельствуют о том, что одно из сельских поселений могло быть заселено военнопленными, пишет Arkeo News.
Таблички датируются периодом III династии Ура (примерно 2112−2004 гг. до н. э.), когда правители этой династии контролировали высокоорганизованное государство на большей части Южной Месопотамии. Большинство недавно опубликованных документов происходит из региона Уммы и касается практических механизмов функционирования этой экономики: полей, зерна, ирригации, оплаты труда, скота и перемещения сельскохозяйственной продукции.
Однако исследование, опубликованное в Ираке, показывает, что эти записи относились к миру, более сложному, чем можно было бы предположить, судя лишь по крупным государственным архивам. Исследователи Абатер Рахи Саадун, Ноэми Боррелли и Маурицио Виано утверждают, что несколько табличек, вероятнее всего, происходят из царского сельского поместья, а не из администрации, подконтрольной непосредственно правителю Уммы.
Они определяют поместье принцессы Шат-Эштар как наиболее вероятный источник по меньшей мере двух табличек, в то время как две другие также могут относиться к тому же архиву. Шат-Эштар была дочерью царя и женой Шаракама, и предыдущие данные уже указывали на то, что ее поместье находилось где-то в регионе Умма.
Новые тексты позволяют локализовать это место в пределах пограничной зоны между Уммой и Гирсу/Лагашем. Личные имена, административная терминология и связи с работниками из обеих провинций свидетельствуют о том, что хозяйство функционировало на территории, где границы провинций имели значение, однако власть царя могла распространяться и за их пределы.
Само имение представляло собой нечто гораздо большее, чем просто резиденцию, окруженную сельскохозяйственными угодьями. Сведения о работниках, известные ранее, в сочетании с новыми табличками свидетельствуют о существовании хозяйственной единицы, занимавшейся выращиванием зерновых и садовых культур, животноводством, переработкой продуктов питания и производством одежды. В ее состав входили квалифицированные ремесленники, охрана, кухонный персонал, рабочие и артисты, что позволяло хозяйству функционировать преимущественно автономно, хотя при необходимости привлекалась и наемная рабочая сила со стороны.
Большая часть наших знаний об экономике периода Ура III почерпнута из крупных институциональных архивов, однако эти таблички раскрывают иной уровень данной системы. Царские хозяйства, такие как Шат-Эштар, могли опираться на собственных администраторов, работников и писцов, функционируя вне привычных рамок провинциальной администрации.
Сами таблички сохраняют признаки этой административной независимости. Некоторые из них содержат необычное написание, смешанные формулировки документов, своеобразный жаргон и эпизодическое использование аккадского языка, отличающееся от высокостандартизированного письма, характерного для основных институциональных архивов.
Исследователи утверждают, что некоторые из этих писцов, возможно, обучались вне официальных государственных учреждений. Вместо того чтобы просто допускать ошибки, они, по-видимому, заимствовали элементы различных административных традиций и постепенно вырабатывали собственные местные писцовые практики. Это может показаться технической деталью, но имеет более широкое значение. Письменные свидетельства о Месопотамии периода Ур III происходят преимущественно из государственных и храмовых учреждений, поэтому документы из царских хозяйств могут раскрыть информацию об экономических субъектах, которые редко четко фигурируют в этих архивах.
На одной из табличек, относящихся к архиву Шат-Эштар, зафиксировано ежемесячное распределение 810 литров ячменя среди работников. В документе выделены группы эламитов, погонщиков волов и младших пастухов, а сопутствующие записи позволяют исследователям связать отдельных лиц с такими занятиями, как конюх или виночерпий. Эти имена превращают административный перечень в нечто более осязаемое. Речь идет о людях, получавших определенное количество зерна за конкретную работу; их присутствие свидетельствует о том, что в хозяйстве использовалась рабочая сила, набиравшаяся из культурно и географически разнообразных групп населения.
Другая табличка дает еще более полное представление об управлении имением. В ней зафиксированы расходы за семь месяцев, связанные с 45,36 гектара обрабатываемой земли, включая затраты на семена, корма, оплату труда наемных рабочих, выдачу пайков строителям, обеспечение скота, а также на тростник и обслуживание канала. В общей сложности в расчете фигурирует 18 796 литров ячменя. Рабочие, копавшие участок канала Сиса, получали плату зерном, тогда как другие наемные работники получили около 3300 литров ячменя за транспортировку царского зерна в Пашиме. В той же записи упоминается Зарик — вероятно, администратор, связанный с имением Шат-Эштара, в чьи обязанности входили хранение зерна, оплата труда и руководство сельскохозяйственными работами.
В ряде документов упоминаются топонимы, которые ранее были неизвестны или редко встречались. В одном из текстов наряду с другими сложными или, возможно, новыми топонимами упоминается канал Ме-Ламасим — водная артерия, ранее не зафиксированная в корпусе текстов периода Ура III. Еще одна табличка касается обслуживания ирригационной системы Нанна-гугал, расположенной близ границы между Уром и Гирсу/Лагашем.
Таблички, изученные в ходе исследования 2026 года, поступили в Иракский музей в период с 2005 по 2008 год по разным каналам, в частности в результате конфискаций и передачи материалов иорданскими властями. Некоторые тексты, относящиеся к архиву Шат-Эштар, были получены в ходе незаконных раскопок, что привело к разрозненности архива и затруднило полную реконструкцию этого наследия. Пятнадцать небольших табличек не позволяют воссоздать всю административную систему региона, однако они дают понять, что мир древней Месопотамии был более разнообразным, мобильным и человечным, чем можно было судить по сохранившимся государственным архивам.
Ранее NV Техно писал, что немецкие исследователи представили новый инструмент искусственного интеллекта, способный идентифицировать отдельные вариации клинописи, — разработку, которую уже называют важным прорывом в изучении Древнего Ближнего Востока.
Система, известная как Palaeographicum, была разработана в результате сотрудничества Вюрцбургского университета, Академии наук и литературы в Майнце и Технического университета Дортмунда. Она предназначена для анализа оцифрованных изображений клинописных табличек и сравнения уникальных форм клинописных знаков в обширных коллекциях текстов.