18 дней в польском СИЗО. Директор CEO Club Ukraine Дмитрий Карчук рассказывает о своем опыте

Сразу отмечу, что эта ситуация могла произойти в другой стране и при других обстоятельствах. Этот пост — о системе и личном опыте, а не о стране или национальной принадлежности.

За последние годы я много раз пересекал польскую границу, поэтому не ожидал никаких проблем. На полпути я почему-то решил сменить пункт пропуска и поехал через Грушев-Будомеж — это и определило, в какое исправительное учреждение меня впоследствии направили.

В машине мы были вдвоем с женой. Это тоже важный момент, поскольку я уже знаю, что в случаях, когда задержание происходит без свидетелей, человека могут искать неделями.

При проверке документов сотрудница пограничной службы спросила, в каком городе я родился и бывал ли когда-нибудь в Германии. Я ответил, что бывал, но давно — в двадцатом или двадцать первом году. Женщина долго куда-то звонила, позвала коллегу, и меня попросили пройти в отдельное помещение.

Худший сценарий, который я на тот момент видел, — отказ во въезде

Меня снова дежурно спрашивают о месте рождения, месте регистрации и так далее. Всё — по-польски. Я отвечаю, и меня оставляют в покое.

Через двадцать минут просят перепарковать машину, чтобы она не мешала очереди. Но за руль меня почему-то уже не пускают — просят другого водителя с моего согласия переставить автомобиль вперед.

Проходит час. Я фоном начинаю гуглить, какие вообще могут быть причины.

Проходит два часа с начала, я просто сижу и жду. На всякий случай пишу юристам, с которыми у меня уже был подписан договор. Это окажется самым важным решением того дня.

Мне отвечают, что сейчас это распространенная практика: на границе могут долго удерживать, а потом либо впустить, либо нет. Поэтому есть смысл дождаться, получить документ об отказе и уже с ним разбираться дальше.

Худшим сценарием, который я на тот момент видел, был отказ во въезде. На третьем часу я уже был готов принять этот вариант. Просто надоело, хотелось двигаться дальше.

А через три часа после начала ко мне подошли и сказали, что господин остается здесь, так как возникла проблема. И что я должен отдать телефон.

Я успел сделать два звонка. Первый — адвокатам из Arzinger: у меня забирают телефон, я не понимаю, что происходит, я на таком-то пункте пропуска, прошу помощи.

Второй — жене: меня задерживают, тебе нужно как-то вернуться в Украину и либо вызвать эвакуатор для машины, либо попросить кого-то из друзей приехать. Прав у нее нет, водить она не умеет.

Я несколько раз просил сотрудника помочь жене. Он сказал, что помогут, но, как оказалось, к ней даже не подошли и не объяснили, что произошло.

Затем мне показывают постановление о задержании и говорят подписать. Всё общение и документы — исключительно на польском языке. Я ничего не понимаю и говорю, что не могу подписывать то, чего не могу прочесть. После этого женщина через Google Translate показала мне ключевой абзац с сутью обвинения.

Кража каких-то велосипедов. Якобы 18 сентября 2024 года я прибыл на фуре на склад в Германии, отгрузил 171 электровелосипед по поддельным документам и не доставил их по назначению, причинив компании X ущерб на 127 тысяч евро.

Я улыбнулся, ведь это явное недоразумение, и сейчас оно рассеется!

Мне сказали, что вынуждены задержать меня до выяснения обстоятельств. Особого выбора не было: подошли еще несколько человек, и передвигаться по своему усмотрению я уже не мог.

В соседнем помещении, больше похожем на изолятор, у меня забрали всё: телефон, паспорт, шнурки, часы. Других вещей из машины я даже не взял, так как не планировал здесь задерживаться.

Затем — полный досмотр. Заставили полностью раздеться. Препроводили в камеру.

В камере — четыре койки и стол. Постоянное видеонаблюдение. Яркий свет, который не выключают даже на ночь. Принесли два бутерброда и чай.

Через окно я слышал, как моя жена пытается выяснить, что происходит, и обращается к людям за помощью. От бессилия мне было физически плохо.

Без часов и при ярком свете я быстро потерял счет времени. Никто не объясняет, что будет дальше. Никакой связи. Пытался поспать, чтобы время шло быстрее, но не особо удачно.

(продолжение следует)

Оригинал

Текст опубликован с разрешения автора