35-летие независимости: как Украина добилась того, что ей не хотели давать
Сегодня Украина отмечает юбилейную, 35-ю годовщину независимости. Отмечает в условиях полномасштабной войны, которая длится уже пятый год. Отмечает в условиях глубокого кризиса, когда вопросы выживания государства и народа вновь стоят особенно остро.
Когда мы оглядываемся назад, становится очевидно: хотя современное украинское государство возникло всего 35 лет назад, но между той Украиной 1991 года и Украиной 2026 года — не просто пропасть. Это буквально две разные страны.
Какой же была та Украина? Какой она задумывалась? Почему США и лично президент Буш выступали против украинской независимости? И как в конце концов, несмотря ни на что, появилось современное украинское государство? Издание UA.News разбиралось в этом вопросе.
Империя трещит по швам: между Горбачёвым и Ельциным
Чтобы в полной мере ощутить исторический момент и общий контекст того времени, стоит мысленно вернуться назад во времени: в сложный, причудливый, неопределенный, но при этом полный надежд и духа перемен 1991 год.
К 1991 году Советский Союз представлял собой зрелище, от которого в западных аналитических центрах хватались за голову. «Перестройка», задуманная первым президентом СССР Михаилом Горбачевым как обновление социалистического государства с учетом реалий нового времени, давно вышла из-под контроля. Экономика трещала по швам, полки магазинов опустели, а национальные движения в союзных республиках набирали обороты. Но хотя об этом сегодня почему-то почти не вспоминают, ключевая угроза для СССР исходила не из Тбилиси, Вильнюса или даже Киева. Она исходила… из самой Москвы.
Тогдашние российские демократы во главе с Борисом Ельциным фактически вели собственную игру против союзного центра. 12 июня 1990 года Россия провозгласила декларацию о государственном суверенитете (то есть фактически объявила о выходе из состава СССР!), и с того момента началась «война законов» между российским правительством и Кремлем.
Ельцин и демократы тогда были главными сепаратистами. Они открыто говорили о независимой, свободной, демократической России, отказывались финансировать союзный центр и призывали другие республики «брать столько суверенитета, сколько смогут проглотить».
Это касалось, в частности, и Украины. О том, насколько иными тогда были отношения между Киевом и Москвой, красноречиво говорит ещё одна известная фраза Ельцина, сказанная им о себе уже в 1997 году в Киеве: «Утром проснулся — стал думать: что еще ты можешь сделать для Украины?»
Киев в хаосе 1991 года занимал осторожную позицию. Да, здесь были национал-патриотические силы вроде «Народного Руха», которые требовали полной независимости и выхода из СССР. Они устраивали живые цепи, голодовки, митинги и т. п.
Но у власти все равно оставались коммунисты и так называемые «красные директора» во главе с Леонидом Кравчуком. Эта элита вовсе не горела желанием порвать с Москвой. Их мечтой была широкая автономия, сокращение отчислений в союзный бюджет и контроль над местной экономикой. Независимость как «цель сама по себе» для них никогда не была целью. Они понимали: отдельное государство — это огромная ответственность, которую никто из них не хотел брать на себя.
Последняя попытка спасти СССР: ГКЧП и провал путча
Ситуация коренным образом изменилась 19 августа 1991 года. Консервативное крыло советской власти (преимущественно выходцы из силовых структур), известное как Государственный комитет по чрезвычайным ситуациям — ГКЧС (в русскоязычной историографии — «Государственный комитет по чрезвычайному положению — ГКЧП»), попыталось совершить государственный переворот, отстранив Горбачева от власти. Это была последняя отчаянная попытка спасти социалистическую империю от развала.
Реакция Киева была показательной. Руководство УССР во главе с Кравчуком официально заняло выжидательную позицию. Они не поддержали путчистов открыто, но и не спешили их осуждать, призывая граждан к спокойствию и сосредоточению на «сборе урожая». В то время как в Москве у Белого дома возводились баррикады, в Киеве ждали, в какую сторону в конце концов подует ветер.
Только когда стало окончательно ясно, что путч провалился, а Ельцин триумфально стоит на танке во всех смыслах этого слова, украинская элита осознала: поезд под названием «СССР» сошел с рельсов. Если не запрыгнуть в последний вагон национального суверенитета, можно остаться под обломками империи.
«Котлета по-киевски»: как Запад уговаривал Украину «не делать глупостей»
Международное сообщество (прежде всего Соединённые Штаты!) до последнего не верило в возможность распада СССР. Аналитики и разведка работали в рамках инерции Холодной войны. Есть данные, что ЦРУ прогнозировало существование Советского Союза как минимум до 2000 года. Генри Киссинджер, патриарх американской дипломатии и «реальной политики», также считал идею независимой Украины опасной фантазией, способной дестабилизировать Европу.
Апофеозом этой политики стал легендарный визит президента США Джорджа Буша-старшего в Киев 1 августа 1991 года. Это, между прочим, за три недели до Акта провозглашения независимости!
Выступая в Верховной Раде УССР, Буш призвал украинцев «не торопиться». Он прямо предостерегал от «самоубийственного национализма», призывал поддерживать Горбачева и подписать новый союзный договор об обновлении СССР. Эту речь впоследствии иронично окрестили «котлетой по-киевски», намекая на нерешительность американской администрации перед лицом перемен.
Как бы то ни было, но Вашингтон делал ставку на сохранение обновленного Советского Союза как единого центра контроля над ядерным оружием и геополитической стабильностью половины земного шара. Украина с её стремлением к независимости воспринималась как непонятное препятствие на пути к соглашению между Бушем и Горбачёвым. Никто тогда ещё не мог представить, что уже через несколько недель американскому президенту придётся иметь дело с новой реальностью, а не со своими прогнозами, а всего через четыре месяца — официально признать новое государство под названием «Украина».
Августовские события в Раде
После провала путча ГКЧП Верховная Рада УССР собралась на внеочередную сессию. Зал, как вспоминали очевидцы, был наполнен тревогой и растерянностью. Коммунистическое большинство, которое еще вчера прославляло Ленина и Москву, теперь лихорадочно думало, как сохранить власть и избежать люстрации. Национал-демократы из «Руха», которые годами находились в оппозиции, только подстегивали события.
24 августа 1991 года будущий первый президент Украины Леонид Кравчук вышел на трибуну. После длительных дебатов — которые, впрочем, больше напоминали торги за будущие посты, чем политико-философскую дискуссию — вопрос был поставлен на повестку дня. Акт провозглашения независимости Украины был вынесен на голосование.
Результат известен: «за» проголосовали 346 депутатов — почти все, включая абсолютное большинство коммунистов. «Руховцы» во главе с Чорноволом торжественно внесли в сессионный зал флаг Украины — это видео впоследствии стало знаменитым. Зал взорвался аплодисментами.
Атмосфера была эмоциональной, приподнятой, но в то же время глубоко противоречивой. Ведь под новым государственным флагом стояли те же люди, которые ещё вчера преследовали тех, кто хранил этот флаг где-то в подвале, ожидая лучших времён. Это был момент великого компромисса между прошлым и будущим, который определил дальнейшую очень сложную историю нового государства.
Подводя итог, можно сказать, что Украина получила независимость буквально даром. Это не было результатом длительной освободительной войны или многолетних политических баталий. Это была уникальная историческая удача, джекпот, шанс, который выпал на фоне коллапса Москвы и растерянности Запада.
53 миллионам жителей Украины буквально «на голову свалилось» собственное государство. Что с ним делать, будем откровенны, тогда не знал никто. Иногда возникает ощущение, что и спустя 35 лет ничего не изменилось.
К сожалению, пока нельзя сказать, что украинцы в полной мере использовали этот шанс на построение достойного места для жизни. Десятилетия коррупции, внутренних распрей, олигархического капитализма и, в конечном итоге, жестокой разрушительной войны с Россией показали, что формальная независимость — это лишь начало пути, а не его конец. Все сложилось совершенно не так, как предполагалось в те насыщенные событиями жаркие августовские дни 1991 года.
В основе украинской идеи всегда лежали простые, но фундаментальные вещи: свобода, воля, мир и независимость. Именно они вдохновляли людей в 1991 году, и именно их сегодня, в условиях очень долгой войны, нам всем снова катастрофически не хватает. Поэтому в день 35-летия современной Украины очень хочется пожелать и ей, и всем гражданам всего того, за что боролись три с половиной десятилетия назад: реальной независимости, устойчивого мира и, конечно же, настоящей свободы.
Ведь свобода — это очень редкое в историческом плане для народов состояние, которое нужно беречь и отстаивать каждый день. И, как показывает практика, — к сожалению, свободу очень легко потерять и чрезвычайно трудно потом вернуть её обратно.
