81 год после Хиросимы: почему ядерная угроза для Украины и всего мира сегодня реальна как никогда
6 августа 1945 года произошёл первый в истории человечества ядерный удар. На японский город Хиросима, где проживало около 350 тысяч человек, американский бомбардировщик сбросил атомную бомбу с циничным названием «Малыш».
Мгновенно погибли до 80 тысяч человек. Они в прямом смысле испарились, превратились в пепел, в тени, выжженные на каменных стенах домов — и это было лишь началом ужаса. К концу 1945 года от травм, ожогов, острой лучевой болезни и несовместимых с жизнью поражений число жертв возросло до 150 тысяч. В последующие годы людей продолжали убивать онкологические заболевания и генетические мутации, вызванные радиационным заражением. Окончательное число жертв только этого удара превысило 200 тысяч: от одной-единственной бомбы, по нынешним меркам — очень слабой и примитивной. Для сравнения: современные термоядерные боеприпасы мощнее хиросимского «Малыша» в сотни и даже тысячи (!) раз.
Казалось бы, всё это позади, всё осталось где-то в 1945 году, в архивах историков, на страницах учебников о «холодной войне» и т. п. Казалось бы, человечество, пережив Карибский кризис 1962 года, сделало выводы и навсегда заклеймило ядерное оружие как абсолютное, недопустимое табу — но нет. С 2022 года ядерная риторика и прямые угрозы применения оружия массового уничтожения вернулись в публичный дискурс. И вернулись они по инициативе России, которая начала полномасштабное вторжение в Украину.
Почему сегодня это снова чрезвычайно опасно и насколько реальна угроза ядерного удара для Украины и мира в целом? Политический обозреватель UA.News Никита Трачук вместе с экспертами разбирался в этом вопросе.
«Ярче тысячи солнц»: анатомия одного взрыва
Чтобы осознать уровень угрозы, нужно сначала понять, что такое ядерный взрыв. Свидетельства тех, кто выжил в Хиросиме, и научные реконструкции событий 6 августа 1945 года рисуют картину, выходящую далеко за пределы любого военного опыта.
В 8:15 утра бомбардировщик В-29 сбросил «Малыша» над центром Хиросимы. Бомба взорвалась на высоте около 600 метров — это было сделано намеренно, чтобы максимально увеличить разрушительный эффект ударной волны. Первое, что увидели те, кто находился на относительно безопасном расстоянии, — вспышка. Очевидцы описывали его как «свет, ярче тысячи солнц», как огонь, заполнивший всё небо. В радиусе одного километра от эпицентра любой человек, находившийся на улице, мгновенно получал ожоги третьей степени: кожа обугливалась, одежда загоралась, глаза вытекали ещё до того, как мозг успевал «зарегистрировать» боль. Температура в эпицентре взрыва на мгновение достигла нескольких миллионов градусов — как на поверхности Солнца. Образовался огненный шар диаметром около 280 метров, излучавший тепловую энергию, которая выжигала всё живое в радиусе сотен метров. Люди, находившиеся ближе к эпицентру, просто испарились. Деревья, здания, улицы — всё превратилось в ад в прямом смысле слова.
А затем пришла ударная волна. В радиусе до 2 км от эпицентра все здания были полностью уничтожены. Тех, кто чудом пережил световую вспышку, убила ударная волна: их разрывало на куски, заваливало обломками, выбрасывало из окон и т. д. Окна, кстати, вылетели на расстояние до 15 км. Грохот взрыва был слышен за сотни километров, а грибовидное облако, поднявшееся на высоту более 12 км, видели в соседних японских префектурах. Затем начался радиоактивный дождь. Те, кто выжил после взрыва, бросались к рекам, пытаясь утолить жажду и боль от ожогов — и вместе с водой получали новую дозу радиации. Лучевая болезнь начала уносить жизни людей в течение последующих дней и недель: тошнота, кровавый понос, выпадение волос, отказ внутренних органов, в конце концов — медленная и мучительная смерть.
Хиросима была стерта с лица земли за считанные секунды. На её полное восстановление ушло 20 лет. И весь этот ужас наделала одна-единственная бомба: бомба, которая по мощности является лишь бледной тенью того, что сегодня находится на боевом дежурстве у ядерных держав.
Ренессанс ядерной риторики: как мир вернулся в эпоху страха
После окончания холодной войны казалось, что ЯО превратилась в чисто церемониальный атрибут великих держав, нечто вроде музейного экспоната в арсенале международной политики. Однако февраль 2022 года разрушил эту иллюзию. За несколько дней до полномасштабного вторжения в Украину Путин провел совещание с руководством Минобороны, после чего российские ядерные силы были переведены в особый режим боевого дежурства. Москва давала понять, что любое вмешательство Запада в «украинский конфликт» может спровоцировать ядерный удар.
С тех пор эта риторика только усиливалась. Прямые ядерные угрозы в адрес суверенного государства и его союзников стали обычным элементом российского политического ландшафта. Начиная с 2022 года, российские государственные телеканалы превратились в непрерывный поток ядерного шантажа. Пропагандисты размышляют, какую цель выбрать для «демонстрационного» ядерного удара, обсуждая это с такой обыденной интонацией, будто речь идет о выборе мебели. Российские военные эксперты обсуждают время полета ракет до Лондона, Берлина или Варшавы так, будто говорят о прогнозе погоды.
Отдельную и чрезвычайно тревожную роль в этом «ренессансе» ядерной риторики играют российские псевдоинтеллектуалы — люди с серьёзными научными степенями, которые легитимизируют идею применения ядерного оружия. Например, известный учёный и политолог Сергей Караганов постоянно и прямо призывает российское руководство нанести превентивный ядерный удар по Украине или странам Европы, чтобы «остановить сползание мира к глобальной катастрофе» и «сломить волю Запада». Его тексты — это не маргинальные посты в соцсетях, а публикации в ведущих российских научных журналах, которые цитируют, обсуждают и формируют мировоззрение части российской элиты. Караганову вторит Александр Дугин, известный философ и идеолог, который также регулярно говорит о ядерной войне как о «священной битве» и «очищении» человечества перед «обновлением». Комментировать такие вещи всерьёз невозможно для любого здравомыслящего человека, это скорее дело профильных врачей.
Цикличность подобной риторики также показательна. Примерно раз в полгода-год в инфополе РФ запускается волна «прогрева» ядерной темы. Пропагандисты начинают синхронно говорить о том, что «красные линии» пересечены, что «терпение Москвы не безгранично», что «ядерная дубинка» — это не метафора, а вполне реальный аргумент и т. д. Затем волна спадает, словно её и не было. Такой ритм не случаен: он приучает и внутреннюю, и внешнюю аудиторию к мысли о том, что ядерная война — это не абсолютное табу, а «предмет для обсуждения» или «цена, которую придется заплатить».
Насколько вероятен сценарий ядерной эскалации
Самый честный ответ на этот вопрос звучит так: этого никто не знает. Ни один аналитик и эксперт, ни одна разведка в мире не может с уверенностью сказать, решится ли Путин или кто-то другой пересечь грань между угрозой и действием. Но есть ряд индикаторов, которые заставляют смотреть на ситуацию с максимальной тревогой.
Самым известным символом этой тревоги являются «Часы Судного дня» — проект, запущенный в 1947 году учёными, создававшими первую атомную бомбу. Часы показывают не реальное время, а степень приближения человечества к глобальной катастрофе. Полночь символизирует ядерный апокалипсис. В 2026 году стрелки Часов перевели на отметку «85 секунд до полуночи» — ближе всего к роковой границе за всю историю наблюдений. Это означает, что экспертное сообщество оценивает ситуацию как критическую.
Многочисленные аналитические доклады, комментарии военных экспертов, публикации в ведущих мировых изданиях прямо указывают на то, что вероятность ядерного удара из чисто гипотетического сценария превратилась в мало- или даже средневероятную. Это абсолютно беспрецедентное изменение, которого не наблюдалось с 60-х годов. И это очень плохая тенденция. Ведь чем дольше длится ядерный шантаж, тем привычнее он становится для массового сознания. Здесь срабатывает механизм «окна Овертона»: идеи, которые когда-то считались абсолютно неприемлемыми, постепенно становятся частью публичного обсуждения, затем — допустимыми, а впоследствии и вполне приемлемыми.
Постоянные заявления РФ делают именно это: они расширяют границы допустимого. То, что ещё 10–15 лет назад вызвало бы единодушное осуждение всего мира, сегодня всерьёз обсуждается как один из возможных сценариев. Вот это — самый опасный процесс из всех происходящих.
Мнения экспертов
Политолог, директор Института мировой политики Евгений Магда напоминает: для Украины вопрос ядерной угрозы выглядит небанальным. Украина уже пережила Чернобыльскую катастрофу, а сейчас переживает и ядерный шантаж со стороны России.
«Для нас это реальная угроза, и когда в России об этом говорят публично — это означает, что данный вопрос всерьёз обдумывается российским политическим истеблишментом. При этом Украина ещё в 2022 году доказала, что даже применение ядерного оружия против неё не будет означать прекращения борьбы. Но Россия хорошо понимает, что мир боится ядерной катастрофы, подобной той, что произошла и после Чернобыля, и после Фукусимы, поэтому Кремль умело этим пользуется. Ядерная угроза — к сожалению, не какая-то банальная вещь. Она существует на протяжении десятилетий, а РФ умело ею манипулирует.
Нам же нужно находить возможности для того, чтобы реагировать на это асимметрично. Поэтому нам нужно говорить о Чернобыле, о том, что Украина была первым в мире государством, добровольно отказавшимся от ядерного арсенала — на тот момент третьего по мощности среди всех. И что мы будем отстаивать нашу независимость, несмотря на любые угрозы, независимо от того, каким оружием нам будут угрожать. Нужно также подчеркивать, что страна, применившая ядерное оружие, просто окажется вне закона для всего мирового сообщества. Нужно понимать, что сегодня ядерное оружие остается в основном средством давления. Но мы не должны сбрасывать со счетов этот фактор, и нужно делать все, чтобы защитить страну даже от возможного применения оружия массового поражения со стороны РФ», — уверен Евгений Магда.
Политолог Максим Гончаренко отмечает: риск применения ядерного оружия сегодня рекордно высок со времён Карибского кризиса в 1962 году — но это не означает, что мир находится на пороге ядерной войны. С началом полномасштабного вторжения Россия неоднократно использовала ядерную риторику. Но для отказа от такого сценария эксперт видит сразу несколько причин.
«Применение ядерного оружия не даст РФ существенного стратегического преимущества. Сокрушительного удара по производству не произойдет: наиболее опасная для противника тяжелая техника поставляется с Запада и ремонтируется производителями, а локальное производство дронов можно возобновить в короткие сроки. Потери для РФ будут более значительными и продолжительными. Прежде всего, это токсичность не только для Запада, но и для стран Глобального Юга, от которых сегодня зависит дипломатия и торговля РФ. Таким образом Россия отталкивает от себя последние лояльные страны, становится серьезным неконтролируемым кризисом для Китая и делает любой ответ со стороны Запада легитимным. Даже если этот ответ будет неядерным, РФ становится государством-проблемой для всех. В отсутствие выстроенной автаркии, стабильной зависимости от «ресурсной иглы» и перспективы коллапса торговли последствия будут хуже, чем десятки ядерных бомб.
Применение даже тактического ядерного оружия также не приведет к желаемому результату. Задачи, которые традиционно решаются артиллерией или дронами, не будут возлагаться на оружие прошлого века, от которого больше потерь, чем пользы. Современная война — это война «скальпеля», а не «молота». В 1945 году человечество в полной мере осознало последствия ядерного удара, все государства знают эту цену. Именно это знание и является главным сдерживающим фактором сегодня. Даже когда мы говорим о крупнейших мировых кризисах, мы помним, что ядерное оружие — это угроза, которая никогда не должна быть реализована», — уверен Максим Гончаренко.
Подводя итог, можно сказать, что никто не знает, когда произойдет ядерный удар и будет ли он вообще. Очень хочется надеяться, что этого никогда не случится. Что уроки Хиросимы и Нагасаки, умноженные на опыт холодной войны, окажутся достаточно надежным предохранителем. Но отрицать риски невозможно. Они существуют — и для Украины, которая находится на передовой этого глобального противостояния, и для всего мира.
Ведь если ядерная катастрофа начнётся в Украине, она будет иметь два ужасных последствия для всего международного сообщества. Первое: это снимет барьер для всех остальных ядерных держав. Если такой удар можно нанести без неотвратимых последствий, то почему бы Северной Корее, Израилю, Пакистану или кому-либо еще не воспользоваться этой возможностью в своих собственных конфликтах? Второе последствие: неядерные государства, увидев, что только обладание ядерным оружием гарантирует хоть какую-то безопасность, наперебой бросятся создавать собственные арсеналы. Режим нераспространения прекратит своё существование, а мир очень быстро придёт к реальному Апокалипсису.
Разница же между этим — вполне вероятным, к великому сожалению, — Апокалипсисом и тем, что описано в знаменитом Откровении Иоанна Богослова, будет заключаться в одном принципиальном моменте. В библейском тексте за катастрофой (снятие печатей, трубы ангелов, чаши гнева, звезда Полыни и т. д.) следует Второе Пришествие. После конца всего наступает обновление, а мир становится лучше, чем был до этого. В случае же реальной ядерной войны никакого обновления не будет. Скорее всего, после этого просто ничего не останется, кроме, разве что, радиоактивной пустоты.
Именно поэтому ядерным державам — и особенно Российской Федерации — нужно очень строго и внимательно относиться к собственной риторике. То, что у кого-то в арсенале есть «ядерные дубинки», не даёт права и повода постоянно размахивать ими перед лицом всего мира. Это оружие, о котором лучше молчать, оружие, которое никогда не должно быть использовано. Это оружие, само существование которого является трагическим свидетельством несовершенства нашего биологического вида. И если человечество рассчитывает на какое-то будущее, то рано или поздно ЯО должно быть полностью уничтожено или, по крайней мере, сведено к такому количественному минимуму, при котором оно перестанет представлять экзистенциальную угрозу для всей планеты.
