93% рынка в тени: как Украина стала страной нелегальных вейпов

Доверяйте надёжному — подпишитесь на Telegraf в Google Новостях

Украина на уровне законодательства запретила ароматизированные жидкости для электронных сигарет, закрыла лазейку с так называемыми самозамесами и ужесточила правила обращения никотиновой продукции. Но вейпы никуда не исчезли. Вместо этого почти исчез легальный рынок.

По результатам исследования Kantar, проведенного в апреле-мае 2026 года среди регулярных пользователей электронных сигарет, 93,3% продукции на рынке имеет признаки несоответствия требованиям законов. И только около 4% продукции отвечает всем установленным правилам.

Еще более показательна другая цифра: 75% пользователей покупают вейпы офлайн. То есть огромный нелегальный рынок существует не только в Telegram-каналах, на анонимных сайтах или в каком-то интернет-подполье. Основная масса товара продается физически — через магазины, киоски, специализированные точки и другие каналы, которые государство теоретически должно контролировать без проблем.

Как Украина дошла до ситуации, когда целая подакцизная отрасль фактически оказалась вне закона, разбирался "Телеграф".

Государство закручивало гайки. Рынок просто перестал соблюдать закон

Системное регулирование рынка электронных сигарет государство начало сравнительно поздно. После соответствующих законодательных изменений с 2021 года жидкости для электронных сигарет стали подакцизным товаром, для их производства и продаж начали действовать лицензионные и фискальные правила. Однако архитектура закона изначально содержала уязвимость: под подакцизный учет подпадали только готовые смеси, в то время как их отдельные компоненты – глицерин, пропиленгликоль и ароматизаторы – оставались в свободном обращении без уплаты акциза.

Следующий крупный шаг государство сделало в 2024 году, когда полностью запретило ароматизированные жидкости со вкусами фруктов, ягод, сладостей и другими нетабачными ароматами. Именно такие вкусы служили основой массового вейп-рынка, особенно среди молодых потребителей.

И тут сработала заложенная с самого начала уязвимость. Индустрия быстро нашла способ обойти новые правила: вместо готовой ароматизированной жидкости магазины просто начали продавать компоненты отдельно: базу, ароматизатор и никотин. Покупателю оставалось смешать их самостоятельно.

Так на рынке массово появились наборы для "самозамеса". Никотин в части таких схем могли формально не продавать, а якобы бесплатно добавлять к покупке.

В 2025 году Верховная Рада попыталась закрыть и эту лазейку. Законодательство дополнительно ограничило продажу сырья для изготовления жидкостей и бесплатное распространение никотина. Но произошло самое важное: спрос, как это всегда бывает в случае запрета аддиктивных товаров (вспомним истории с запретом алкоголя, или, например, азартных игр), никуда не исчез. Поэтому отрасль начала мигрировать в тень.

Если часть бизнеса еще пыталась приспособиться к формальным требованиям, то после усиления ограничений значительный сегмент рынка просто перестал их выполнять, используя все возможные пути обойти запрет.

Именно поэтому сегодня главная проблема заключается уже не в том, насколько строги украинские законы. Они довольно строги. Вопрос в другом: кто и как должен обеспечить и проконтролировать их выполнение?

Цифра, после которой возникают вопросы к государству

Ярче всего масштабы проблемы демонстрируют исследования Kantar. Последнее – за апрель-май 2026 года.

По его результатам, 93,3% продукции, которой пользуются опрошенные потребители, имеет те или иные признаки несоответствия законодательству.

Полностью соответствующими всем требованиям остаются лишь около 4% товаров.

Среди основных индикаторов нелегальности исследователи называют:

• запрещенные ароматизаторы;
• одноразовые устройства или картриджи с объемом выше допустимого;
• концентрацию никотина выше установленного предела;
• отсутствие должной акцизной маркировки;
• незаконную продажу компонентов для изготовления жидкостей;
• бесплатное распространение никотина;
• иностранную маркировку и предупреждения, не отвечающие украинским требованиям.

Особенно критическая ситуация – в сегментах одноразовых устройств и отдельных типов pod-систем. По оценке исследователей, доля продукции с признаками нелегальности там приближается к 100%.

Следовательно, возникает фундаментальный вопрос: как оказалось, что в государстве, где регулированию столь важной для здоровья нации отрасли, как потребление никотинсодержащих продуктов, за последнее время посвятили целую кучу законов, этот товарный сегмент годами фактически существует вне этих же законов?

Как запрещенная продукция может открыто продаваться по всей стране?

Что на самом деле курят украинцы

По данным Kantar, наиболее распространенными среди пользователей остаются несколько типов устройств.

• 42% опрошенных пользуются электронными сигаретами со сменными многоразовыми картриджами или pod-системами.
• 39% пользуются одноразовыми электронными сигаретами.
• 21% — вейпами со встроенным заправочным резервуаром.
• Еще 18% пользуются системами со сменными одноразовыми картриджами.

Эти доли не нужно складывать до 100%, поскольку один и тот же респондент мог пользоваться несколькими типами устройств.

В сегменте устройств значительную часть рынка занимают бренды трех китайских производителей – VapeOnly, Smoore и Woody Vapes. Именно с ними связаны известные украинскому покупателю марки Elf Bar, Lost Mary, Vaporesso и VooPoo.

На рынке жидкостей заметную долю имеют украинские производители Chaser Lab, Liquid Lab и Octolab, а также VapeOnly.

Отдельный показатель – среднее потребление жидкости. Согласно исследованию Kantar, оно составляет около 1,7 мл в день на одного пользователя. При этом, по данным других сопутствующих исследований (например – опрос Центра Разумкова), или информации, которую зафиксировал Киевский международный институт социологии (КМИС), пользователями электронных сигарет сегодня являются от 14,3% до 24% всех курильщиков в Украине.

То есть речь идет не о малой нише энтузиастов, а о сложившемся массовом рынке с регулярным потреблением. Будем говорить прямо – сегмент электронных сигарет сегодня превратился в массовый "химический мейнстрим", который к тому же полностью держится на запрещенных фруктовых и сладких ароматизаторах.

Самая шокирующая цифра – не 93%, а 75%

На первый взгляд, наиболее шокирующей цифрой исследования является 93,3% нелегальной продукции. Но с точки зрения работы государства еще более показателен другой результат.

75% пользователей покупают электронные сигареты и жидкости офлайн.

Через интернет — всего около 25%.

Это разрушает удобное объяснение, что нелегальный вейп-рынок спрятался в нише, куда государству якобы трудно дотянуться — в Telegram, на закрытых сайтах или других цифровых каналах, которые сложно контролировать. Нет. Три из четырех покупателей идут за товаром в физическую точку продаж в ближайшем киоске, супермаркете или ТРЦ.

Именно поэтому вопрос об эффективности контроля становится особенно неудобным. Если продукция с признаками нарушения законодательства составляет более 93%, а основной канал ее сбыта — офлайн, то это означает, что государство годами не может или не хочет прекратить открытую продажу товара, который само запретило.

Рейды есть. Результата почти нет

БЭБ, налоговая, полиция и другие органы регулярно сообщают об изъятии нелегальных жидкостей, электронных сигарет и pod-систем. Почти еженедельно появляются релизы о разоблаченных складах, подпольном производстве или конфискованных партиях.

Но результат всей этой деятельности можно оценивать не количеством пресс-релизов, а динамикой самого рынка. И здесь статистика выглядит неутешительно. По прошлогодней волне исследования Kantar, доля нелегальной продукции находилась примерно на уровне 93,6%. А весной 2026 года аналогичное исследование зафиксировало 93,3%.

То есть принципиального изменения не произошло. Государство меняло правила, проводило проверки, изымало товар, отчитывалось о борьбе с нелегальным рынком — а доля нелегальной продукции осталась практически такой же.

Показательный пример – недавнее сообщение БЭБ об изъятии в Бучанском районе около 5 тысяч pod-систем и 4 тысяч емкостей с жидкостями. Стоимость изъятой продукции оценивалась примерно в 2 млн грн.

Само по себе такое изъятие может быть результативной операцией. Но на фоне общенационального рынка с долей нелегальной продукции более 93% оно демонстрирует другую проблему: отдельные рейды не меняют систему.

Новые запреты вместо выполнения старых

На этом фоне у Верховной Рады появляются новые инициативы насчет дальнейшего ограничения электронных сигарет. Одни депутаты предлагают усиливать возрастные ограничения, другие рассматривают более радикальные сценарии вплоть до полного запрета отдельных категорий электронных систем доставки никотина и жидкостей.

Дискуссия о целесообразности таких мер, конечно, очень интересная и имеет право на существование. Но статистика уже сейчас ставит более простой вопрос: какой смысл принимать новый запрет, если предыдущий не выполняется?

Если после запрета ароматизаторов такая продукция осталась в массовой продаже, после ограничения "самозамесов" они не исчезли, а после рейдов доля нелегальной продукции остается более 93%, проблема явно уже не только в законодательстве.

Поэтому основной вопрос, от которого зависят все остальные, — в правоприменении.

Четыре вопроса, на которые государство должно ответить

Где БЭБ? Если доля нелегальной продукции превышает 93%, почему удары по отдельным складам и производствам не меняют структуру рынка? Где крупные организаторы схем, оптовики и системные поставки? Где, наконец, фамилии реальных бенефициаров нелегального рынка и приговоры виновным?

Где налоговая? Как может существовать массовая офлайн-продажа подакцизного товара с признаками нарушения законодательства? Кто проверяет лицензии, РРО, уплату акцизов и происхождение продукции? Особенно на физических точках продаж, к которым каждый рядовой налоговик имеет беспрепятственный доступ?

Где таможня? Значительная часть одноразовых устройств и pod-систем производится за границей. Ароматизаторы и другие компоненты тоже заходят оттуда. Как продукция, не отвечающая украинским требованиям, в таких масштабах попадает на внутренний рынок?

Где полиция и киберполиция? Кто контролирует открытую розницу запрещенной продукции, онлайн-продажи и соблюдение возрастных ограничений?

Это уже не вопросы об отдельных нарушениях.

Если данные Kantar адекватно отражают ситуацию, речь идет о том, что государство фактически полностью потеряло контроль над целым сегментом подакцизного рынка. И главный парадокс здесь очевиден: запретов становится все больше, а нелегального товара — не меньше.

"Телеграф" направит соответствующие запросы в БЭБ, ГНС, Гостаможслужбу и МВД с просьбой объяснить, как они оценивают масштаб нелегального рынка и почему многолетняя борьба до сих пор не дала заметного результата.

Но это только первая часть истории. Потому что после ответа на вопрос "насколько велик черный рынок?" возникают более интересные: кто обеспечивает его товаром, кто контролирует розницу и кто и сколько на нем зарабатывает?

В следующей части "Телеграф" расскажет, как построена система сбыта нелегальных вейпов, через какие компании и торговые точки проходит продукция и почему формально почти полностью находящийся вне закона рынок продолжает работать практически в открытую. Не переключайтесь.