А что тут такого? Как «искренность» становится вербальным насилием, — мнение
На эти размышления меня вдохновила книга Маршалла Розенберга «Ненасильственное общение»
О ненасильственном общении я слышала много, но очень поверхностно. Для меня это было чем-то вроде базового правила этикета: во время жаркой дискуссии бить собеседника стулом по голове — не нормально, а повышать голос при необходимости — нормально.
Недавно на двухдневном тренинге по внутренним коммуникациям мы прошли блок именно по этой теме. И здесь меня ждало грандиозное открытие. Оказалось, что я чрезвычайно эмоциональный человек и очень часто прибегаю именно к насильственной коммуникации. Без какого-либо применения силы. Исключительно словами. Настоящий вербальный ниндзя, что тут ещё скажешь.
Я начала изучать этот вопрос и хочу поделиться с вами своими находками.
Если вы, как и я когда-то, считаете, что насилие в разговоре — это обязательно нецензурная брань и крик, давайте представим себе вполне бытовую ситуацию.
Просьба предполагает свободу выбора
Поздний вечер. Вы, уставшие, ползёте домой на последних каплях сил, мечтая только о горячем чае и тишине. Но на кухне вас ждет сюрприз: сын-подросток за день завалил раковину горой грязной посуды. Опять. И вы говорите, совершенно спокойно, не повышая голоса: «Ты всегда так делаешь. Тебе вообще всё равно, как я себя чувствую, когда вижу такое отношение ко мне и к нашему дому. Неужели так сложно хоть чуть-чуть пожалеть меня и просто убрать за собой?»
Кажется, ну что тут такого? Уровень шума в норме, посуда действительно грязная, вы просто высказали свою честную позицию.
А теперь разберём этот микрошедевр бытовой дипломатии. За пять секунд вы успели: обвинить («ты всегда»), навесить ярлык («тебе всё равно») и дополнить это риторическим вопросом, который на самом деле является чистым упреком. Три удара по голове, и всё это совершенно вежливо.
Ненасильственное общение — это не просто вежливость
Метод ненасильственного общения (ННО) разработал американский психолог Маршалл Розенберг ещё в 1960-х годах. Его основная идея звучит просто: большинство конфликтов возникает потому, что мы совершенно не умеем говорить о том, что на самом деле чувствуем и в чём нуждаемся.
Вместо этого мы делаем то, что умеем в совершенстве: оцениваем, обвиняем, требуем и даже угрожаем. Вежливо или нет — зависит от воспитания, но эффект один и тот же.
Розенберг предложил памятку из четырёх шагов:
- Наблюдения (факт: что я вижу/слышу?)
- Ощущения (что я при этом чувствую?)
- Потребность (чего мне на самом деле не хватает?)
- Просьба (о чём конкретно я прошу?)
1. Наблюдения без оценочных суждений
Это самый сложный этап.
Оценка: «Ты всегда так поступаешь. Тебе вообще всё равно, как я себя чувствую».
Наблюдение: «Я пришла домой и увидела раковину, заваленную грязной посудой. Вчера была такая же ситуация».
Разница принципиальная. Первое — это судебный приговор, который автоматически включает у другого человека режим самообороны («Мам, ты же сама говоришь, что моё обучение сейчас — самое важное!») Конкретный факт — это сухая статистика, с которой трудно спорить. Начало диалога, а не войны.
Розенберг вспоминает слова Джидду Кришнамурти о том, что умение наблюдать без оценки — это высшая форма человеческого интеллекта. От себя добавлю — и самая редкая, ведь внутренний прокурор в каждом из нас работает круглосуточно и без выходных.
2. Чувства (настоящие, а не замаскированные под мысли)
Здесь нас поджидает ещё одна психологическая ловушка. Мы искренне полагаем, что делимся чувствами, но на самом деле просто упаковываем своё мнение, скорее всего — обвинение, в красивую обёртку.
Псевдоощущения: «Я чувствую, что тебе всё равно, как я себя чувствую» или «Я чувствую, что ты не хочешь полностью вкладываться в наш проект». Это анализ поведения другого человека с элементами пассивной агрессии, а не ощущение.
Настоящие чувства: «Я разочарована», «Мне тревожно», «Мне грустно».
Настоящие чувства — это всегда о вас, всегда с позиции «Я». Говорить так непривычно и неудобно, потому что это снимает с нас корону жертвы и лишает возможности обвинить кого-то в нашем «не в порядке».
3. Потребность в « «(то, что стоит за эмоцией)
Каждое негативное чувство — это включённая сирена, сигнализирующая о неудовлетворённой потребности. Злость — о нарушенных границах. Тревога — о недостатке безопасности. Обида — о потребности быть услышанным.
С детства нас учили либо молчать о своих потребностях, либо добиваться их удовлетворения с помощью скандалов. ННС предлагает третий путь.
Пример из жизни: «Малыш утром требует много внимания (наблюдение), мне тяжело слышать его плач, пока я готовлю завтрак (ощущение). Для меня важно, чтобы ребенок был в безопасности и покое, пока я на кухне (потребность)». Звучит слишком «правильно»? Конечно. Ведь часто раздается крик: «Да возьми же его на руки, что ли??? Я тут разрываюсь!»
4. Просьба (конкретная и без скрытого шантажа)
Просьба отличается от требования лишь одним: имеет ли человек право сказать вам «нет». Если за отказ его ждет недельное холодное молчание или демонстративное хлопанье дверью — это было требование. Просьба предполагает свободу выбора и должна быть четкой.
Конкретная просьба: «Не мог бы ты, пожалуйста, побыть с малышом следующие 20 минут, пока я доварю кашу?»
Абстрактное утверждение: «Можешь ли ты наконец начать делить со мной родительские обязанности?» — это не просьба. Это завуалированный упрек и вызов на дуэль.
Собираем конструктор воедино
Вернёмся к нашей вечерней раковине. Вместо «Ты всегда так делаешь, тебе наплевать на мой труд» — включаем режим ННС: «Когда я вижу грязную посуду в раковине в десять вечера (наблюдение), я чувствую раздражение и усталость (ощущения), потому что после тяжелого дня мне важно заходить в чистую кухню (потребность). «Не мог бы ты помыть свои тарелки прямо сейчас?» (просьба).
Сначала это будет казаться натянутым и тяжелым. Я вот стараюсь — и действительно, получается натянуто и тяжело. И часто, когда эмоции зашкаливают, я забываю. Но знаю по опыту, что шекспировские драмы из-за немытой сковородки выглядят гораздо хуже.
Когда я сидела на тренинге и анализировала свои любимые разговорные клише, мне стало немного стыдно. Я всю жизнь работаю со словами, люблю их, но оказалось, что регулярно использую их как приговоры: «ты всегда», «она никогда», «к ним как об стену горохом» — это лишь малая часть моего золотого арсенала вербального оружия.
Когда ННС не сработает
Важно отметить, что есть одно важное «но».
ННС — это инструмент для людей доброй воли. Он работает там, где обе стороны хотя бы немного заинтересованы в взаимопонимании. Есть ситуации, в которых он скорее навредит вам, чем поможет:
Манипуляторы и люди с нарциссическими чертами. Открытый разговор о своих чувствах и потребностях даёт им дополнительные козыри. Чем честнее вы говорите о том, что для вас важно, тем лучше они будут знать, куда нанести удар в следующий раз.
Острый кризис или реальная опасность. Если кто-то проявляет явную агрессию или угрожает вам — не время для четырёх шагов. Сначала безопасность, потом диалог.
И, наконец , сторона, которая принципиально не признает вашу субъектность. ННС предполагает, что оба участника считают друг друга людьми, имеющими право на потребности и чувства. Когда это условие отсутствует, например, когда одна из сторон официально считает другую «нацистами», которых нужно «денацифицировать», никакие четыре шага не помогут навести мост. Можно сколько угодно говорить «я испытываю боль и нуждаюсь в безопасности», но если собеседник отрицает само твое право на существование — это уже не тот конфликт, который решается словами. Это другая ситуация. И она требует других инструментов. То есть ННС — это оружие мира, а оружие мира нужно там, где мир вообще возможен.
Маршалл Розенберг однажды заметил, что все люди на планете, по сути, говорят одно и то же: «Пожалуйста, помоги мне удовлетворить мои потребности». Просто часто делают это трагически искажённым образом.
Говорят, если что-то приходит к человеку, это значит, что он готов к этому. Надеюсь, что я созрела для того, чтобы научиться ненасильственному общению — не для того, чтобы получить статус «милой дамы», а для того, чтобы мой гнев, обида или усталость находили выход в конструктивных предложениях, а не в ссорах. И вас к этому призываю.