Алексей Голобуцкий. Действительно ли мобилизация женщин — это лишь вопрос времени?

В последние дни в украинском обществе вновь активизировалась дискуссия о возможной мобилизации женщин и их постановке на воинский учет. Поводом для очередной волны обсуждений стало заявление народного депутата Марьяны Безуглой, которая отметила, что привлечение женщин к военной службе, по крайней мере на тыловые должности, и их регистрация в приложении «Резерв+» — лишь вопрос времени. По мнению народного депутата, обязанность защищать страну должна касаться всех граждан независимо от пола. Она также предположила, что Киев может начать отменять отсрочки от мобилизации, если Россия до конца года наберет 300 тысяч новобранцев.

Интернет-издание From-UA.org попросило прокомментировать эту информацию политолога, заместителя директора Агентства моделирования ситуаций Алексея Голобуцкого и спросило, действительно ли мобилизация женщин и их постановка на воинский учет по израильской модели является ли вопросом времени:

— Учитывая текущие реалии, мы уже смирились с тем, что в ближайшей перспективе не будет победы в том смысле, в каком это понималось в 2022, 2023 и даже 2024 годах. Мы помним «План победы» Зеленского, но этого не произойдет до распада России. Не будет и мира в полном смысле этого слова, ведь мир — это когда по итогам войны между сторонами нет никаких взаимных претензий.

Если около 20 % нашей территории или даже больше останется под оккупацией, и мы их не признаем... Пока я не могу себе представить такой шаг, но вполне возможно, что в итоге мы признаем эти территории — так же, как в свое время Финляндия признала утрату Выборгской области, а Германия — Кенигсберга. Мы также можем признать, что эта территория уже не наша, а российская, и тогда, возможно, наступит мир. Но без такого признания страна будет находиться в постоянном состоянии войны, которая может разразиться в любой момент. И это я ещё описываю лучший вариант развития событий.

Ведь в худшем случае мы можем проиграть, нас могут оккупировать или уничтожить, всё может просто рухнуть, ведь «чёрные лебеди» не выбирают, на кого присесть. Но при более-менее благоприятных условиях, когда достигается не временное перемирие, а устойчивое прекращение огня (что является максимумом из возможного), для нас это пока станет главным показателем успеха.

Нам придётся привыкать к жизни в новых условиях. Это предполагает милитаризацию общества по израильскому образцу и милитаризацию экономики. Причём милитаризация не в том упрощённом смысле, что все без исключения начинают работать исключительно на войну. Нет, просто Украина стала площадкой для испытания новых технологий и новых тактик ведения боевых действий, и этим, безусловно, нужно воспользоваться. Нужно принимать законы о частных военных компаниях или наемном войске. Но такой подход требует, чтобы как можно большее число людей было вовлечено в военное дело. Конечно, израильская система тоже далеко не идеальна и сейчас находится на этапе переосмысления, поэтому пока неизвестно, чем это вообще закончится для Израиля в ближайшие годы.

Поэтому пока это для нас лишь временное решение. Что же касается женщин, то они и так несут на себе огромное экономическое бремя. Вся наша равноправность основана на том, что женщина не просто равна мужчине, а очень часто делает даже больше. В нашей патриархальной системе многие вообще не считают воспитание детей и их рождение полноценной работой, но женщины и работают, и рожают, и воспитывают. Согласно мировой статистике, даже в самых демократичных западных странах, где декретные отпуска предоставляются мужчинам, женщина, с учётом аспектов рождения и воспитания детей, всё равно работает больше, чем мужчина.

Поэтому мы постоянно стараемся рассматривать этот вопрос с морально-этической точки зрения, а следует смотреть с технологической: управлять дроном, заниматься тыловыми делами, которые также чрезвычайно необходимы. У меня жена — военнообязанная, медик, и я хорошо знаю, как это устроено. Это абсолютно логично. Однако мы живем в очень лицемерном обществе. Есть много вещей, которые все понимают, но боятся воплощать в жизнь, потому что опасаются, что пенсионеры, которые ходят на выборы, их неправильно поймут. Это касается всего: от легализации проституции и легких наркотиков до мобилизации женщин.

Это вопрос, касающийся именно нашего общества. Мы считаемся едва ли не самой религиозной нацией в Европе после поляков, и хотя это зачастую носит формальный характер, подобные стереотипы оказывают существенное влияние. До сих пор существуют церкви, куда женщину не пустят с непокрытой головой или обнажёнными плечами. По такой логике, женщина должна руководствоваться традиционным принципом Kinder, Küche, Kirche — дети, кухня, церковь. И в такой патриархальной картине мира она, конечно, не может служить в армии. Это логично.

Стоит напомнить, что избирательные права женщины получили в большинстве западных стран именно после Первой мировой войны. Мужчины ушли на фронт, возник дефицит рабочей силы, и женщин начали массово привлекать к труду. А когда война закончилась, стало очевидно: если женщины работают и являются экономически независимыми, им необходимо предоставить и полноценные избирательные права.