Арена протеста. Что происходит в этом году на Венецианской биеннале
Ведущий мировой артфорум становится сценой, где разворачиваются совсем не художественные события
Пока в российском павильоне распивают просекко в постоянно открытом бесплатном баре, остальные участники не забывают напомнить о том, что искусство и политика неразделимы. Но, возможно, после бокала просекко это не так очевидно.
В этом году наблюдается интересная тенденция: сразу несколько министров культуры отказались участвовать в открытии биеннале из-за солидарности с Украиной. К сожалению, мы знаем с 2022 года, что кенселинг не дает результатов. А вот протесты и видимость в СМИ — дают.
К украинскому павильону и проекту Гарантии безопасности Жанны Кадыровой большой интерес со стороны ключевых иностранных медиа, но, к сожалению, главный вопрос: «Что вы думаете о присутствии России». А наша задача — перевести фокус на то, что происходит в Украине. Хотя это однозначно невозможно без противостояния, потому что сам проект украинского павильона посвящен скульптуре, эвакуированной из Покровска, который почти полностью уничтожен государством-террористом.
Возможно, это лишь ощущение, но биеннале — не как организация, а как организм, созданный участниками, — уменьшилось с точки зрения величия проектов, но увеличилось с точки зрения политического сознания. И становится сценой, где разворачиваются вовсе не художественные события.
Искусство имеет силу говорить о важном
6 мая возле российского павильона Pussy Riot и FEMEN организовали акцию. Участницы в розовых балаклавах с дымовыми шашками протестовали против присутствия России на Биеннале, называя ее участие формой отмывания репутации через культуру во время войны. 7 мая в Венеции прошел марш солидарности с Украиной, который организовали балтийские страны, в том числе Латвия, Литва и Польша. Они выражали поддержку культурным деятелям, которые продолжают работать во время войны, и тем, кто погиб из-за полномасштабного вторжения.
А уже на следующий день, 8 мая, тысячи протестующих вышли на улицы Венеции, протестуя против присутствия Израиля. Событие начиналось как мирный протест, но в определенный момент полиция применила силу. Акция была организована Art Not Genocide Alliance (ANGA) — международной группой художников, кураторов, писателей и культурных работников. Но протест быстро расширился, поскольку к нему присоединились протестующие из Украины и стран-союзниц, которые выступают против участия России. Из-за этого 19 павильонов, включая Украину, закрылись, некоторые на целый день. То есть из трех дней превью, на которые приехали профессионалы со всего мира, часть национальных павильонов работала только два дня, что создавало еще большие очереди, но art is political, потому что что такое очереди по сравнению с борьбой за права людей. Пишу это без иронии.
Также в публичном пространстве Венеции было несколько интервенций, в том числе и украинских. В частности, проект Эхо Дарьи Кольцовой, который работает с темой памяти, голоса и эха войны, которого почти не слышно в гедонистической Венеции. Художница использует очень понятный для итальянцев образ — вывешивает на бельевые веревки за окно военную форму. Гуляя по мирному городу, невольно обращаешь внимание на эти военные атрибуты. Они напоминают нам о том, что война продолжается, и что люди, которые носили эту одежду (форму предоставили бойцы Азова), защищают не только Украину, но и Европу.
Вторая инициатива — Невидимый павильон — посвящена украинским культурным деятелям, погибшим из-за войны — Виктории Амелиной, Владимиру Вакуленко, Игорю Малахову и Нике Кожушко. Проект выглядит как расклеенные по городу афиши с наклейкой на них: «Событие отменено, потому что их убила россия».
В конце концов, есть определенная солидарность (по крайней мере среди профессионалов) в том, что искусство имеет силу говорить о важном, а не просто развлекать аудиторию. А художественная — театральная, перформативная и аудиовизуальная — сцена является едва ли не единственной территорией, где широкая аудитория до сих пор готова слушать и рефлексировать над сложными темами войны, геноцида и прав человека в целом.