Запад сможет восстановить эффективное сдерживание России только тогда, когда Москва будет убеждена не только в наличии у западной коалиции достаточных возможностей для болезненного ответа, но и в ее политической готовности их применить. Об этом в интервью Guildhall заявил депутат Европарламента Пятрас Ауштрявичюс, подчеркнув, что ответ на российские действия должен быть мощным, своевременным и выражаться в конкретных шагах, а не очередных предупреждениях.
— 4 августа в аэропорту Лейпциг/Галле в Германии был обнаружен оснащенный взрывчаткой беспилотник вблизи украинского грузового самолета Ан-124. По данным The Wall Street Journal, американская разведка считает, что за инцидентом, вероятно, стоит российская сторона. Какова была ваша реакция на произошедшее?
— Я не был сильно удивлен, узнав об этом инциденте, поскольку мы знаем, что в этом замешана российская сторона, хотя не будем прямо указывать на нее. Подобные действия Россия предпринимает достаточно систематически.
Россияне действительно выбирают наиболее уязвимые объекты и конкретные локации, принимая во внимание множество факторов. Германия, например, сейчас серьезно пересматривает свою внутреннюю оборонную политику и политику безопасности, планирует направить значительные инвестиции в оборонную сферу и фактически собирается разместить 45-ю бригаду в Литве. Кроме того, в Германии приближаются выборы.
Поэтому совокупность этих факторов указывает на то, что Германия является ключевым государством и ключевым игроком в данном контексте. Я полагаю, что речь идет о попытке запугивания и распространения своего рода социальной паники, поскольку немцы слишком долго находились в достаточно расслабленном состоянии.
Германия долгое время оставалась в стороне от серьезных обязательств и вызовов в сфере безопасности. Для немцев эта ситуация во многом новая. Полагаю, таким образом Москва пытается запустить новую политическую волну и, конечно, оказать давление на лиц, принимающих решения в Берлине.
— Это уже не первый инцидент с нарушением воздушного пространства стран НАТО. Насколько эффективна нынешняя западная стратегия сдерживания, если Россия продолжает подобные действия?
— В этой войне мы столкнулись с совершенно новыми военными технологиями, в частности с беспилотными летательными аппаратами. Они создают беспрецедентный вызов для нынешней оборонной структуры Запада.
И Запад к этому совершенно не готов. Прежде всего, здесь долгое время исходили из того, что эти страны находятся в полной безопасности и им ничего не угрожает. На данный момент у них нет ни достаточного количества противодроновых систем, ни полноценных комплексов ПВО, ни общей готовности к подобным угрозам.
Поэтому технически реализовать такие инциденты относительно просто. Они также играют важную роль в разрушении многих уровней западной обороны. С этой точки зрения использование дронов для проникновения в воздушное пространство определенных авиабаз или аэродромов в Германии выглядит вполне логичным выбором.
Я считаю, что мы имеем дело с принципиально новой ситуацией. В рамках стратегии сдерживания каких-либо достаточных решений пока не принято, и, пожалуй, такая ситуация сохранится еще достаточно долго.
На мой взгляд, здесь мы видим точный расчет: нанести максимальный ущерб минимальными усилиями и силами агентской сети. Я как раз перечитывал аналитический документ Международного центра обороны и безопасности (ICDS), подготовленный после первых подобных эпизодов в 2024 году, и считаю, что содержащаяся в нем оценка остается актуальной и сегодня.
— Есть мнение, что Россия продолжает подобные действия, поскольку исходит из того, что способна выдержать возможный ответ Запада: что бы Москва ни предприняла, цена западной реакции останется для нее приемлемой. Насколько вы согласны с такой оценкой?
— В любом случае ответ может быть только сдерживающим. Запад ведь не станет отвечать отправкой беспилотников по российским объектам. Поэтому наш ответ может быть только асимметричным, но при этом очень мощным и своевременным.
Это может быть пакет санкций, дальнейшее ограничение возможностей России вести экономическую деятельность, другие исключительные экономические меры. Полагаю, у нас все еще есть огромный арсенал возможностей. Вопрос исключительно в политической воле и готовности их использовать.
Поэтому «асимметричный» — для меня ключевое слово. Полагаю, россияне это понимают. Конечно, предпринимая подобные действия, они заранее готовятся к возможному ответу.
Но ответ должен последовать. Нельзя оставлять все на уровне разговоров, бесконечных предупреждений или дипломатических нот. Тем более что причастность России пока не доказана окончательно, а мы знаем, насколько чувствительно Запад относится к подобным вопросам.
Ситуация требует адекватного и своевременного ответа. Тогда Россия получит четкий сигнал. А послать такой сигнал можно только действиями, а не словами. Я с нетерпением жду такого ответа. Пока от немецкой стороны я ничего не слышал.
— В период холодной войны стратегия сдерживания основывалась на значительно более четких «красных линиях» и понимании последствий их нарушения. Насколько такой подход может быть эффективен сегодня?
— Тогда «красные линии» действительно были куда более четкими. А теперь достаточно посмотреть на реакцию Запада на недавние российские ракетные удары по Украине. О какой реакции вообще можно говорить? О каком ответе?
Мы до сих пор не открываем свои склады и не отправляем Украине ракеты, которые ей так необходимы. Более того, до сих пор не принято никакого решения о том, как сделать западное оборонное присутствие более заметным.
Вот это был бы ответ, который полностью превзошел бы ожидания России. Конечно, речь должна идти исключительно о «коалиции согласных».*
Для Польши, например, присутствие в Украине, вероятно, становится уже практически ежедневной необходимостью, а не только вопросом контроля польского воздушного пространства. Вот это был бы весомый ответ.
Мы должны говорить об этом, потому что только так сможем остановить россиян от дальнейшей эскалации. И я не называю это эскалацией с нашей стороны. Это пропорциональный ответ.
— То есть действия Запада в таком случае следует рассматривать не как эскалацию, а именно как пропорциональный ответ?
— Именно. Поверьте, россияне очень внимательно следят за ситуацией. И чем больше они видят разного рода двусмысленных заявлений, тем сильнее это их подстегивает.
Все слишком затянулось. Сейчас должны быть максимально загружены работой уже не аналитики, а те, кто на практике отвечает за конкретные действия.
Безусловно, летние каникулы — не лучшее время для мобилизации Запада, как мы знаем. Летний отпуск — это святое. Но, опять же, когда что-то происходит с российской стороны, мы знаем, что это заранее и очень тщательно спланировано. И, в отличие от нас, они точно знают, что делать дальше.
* Примечание редакции: под «коалицией согласных» имеется в виду группа государств, готовых совместно предпринимать конкретные действия без необходимости достижения единогласия среди всех западных партнеров.
Дарина Гловацкая, Guildhall, эксклюзивно.
Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!
Tweet