«Быстро стали тандемом». В Киеве попрощались с экипажем Су-24, который разбился в Хмельницкой области
Об этом сообщили в Воздушных силах ВСУ.
«Между ними было 32 года разницы — целое поколение. Один летал еще во времена советской авиационной школы, управлял Ан-225 Мрия и считался одним из сильнейших пилотов-испытателей страны. Второй родился уже в независимой Украине и только начинал свой боевой путь. В небе это не имело значения. В кабине фронтового бомбардировщика Су-24М на скорости под тысячу километров в час эта разница исчезала. 55-летний ветеран и 23-летний выпускник быстро стали тандемом, которому доверяли сложные боевые задачи», — отметили представители Воздушных сил.
16 июня Су-24М 7-й Бригады Тактической Авиации имени Петра Франка потерпел катастрофу во время полета в Хмельницкой области. Оба члена экипажа погибли. По словам побратимов, они до последнего надеялись, что Загорулько и Бабенко успели катапультироваться и вскоре выйдут на связь, однако чуда не произошло.
55-летний майор Богдан Загорулько
В Воздушных силах рассказали, что Богдан Загорулько в 1990-х служил в Старокостянтинове и Умани, а в начале 2000-х оставил военную службу и планировал навсегда остаться в гражданской авиации.
В своё время мужчина освоил Ан-148 и Ан-158, поднимал в небо Ан-178, перегонял самолёты в Ирак и Индию, обучал иностранных пилотов. На Ан-22 Богдан Григорович выполнял испытательные полёты.
«В составе экипажа Загорулько впервые поднял в воздух Ан-132, а затем демонстрировал его на международных авиасалонах. Во время парада к 30-летию Независимости именно ему доверили штурвал Ан-225 Мрия», — рассказали в ПС ВСУ.
24 февраля 2022 года Загорулько мобилизовался как доброволец и научился управлять фронтовым бомбардировщиком Су-24М. По словам побратимов, молодые пилоты уважали Богдана Григоровича, а он, в свою очередь, никогда не давил на них своим авторитетом и опытом. Он любил говорить: «Все штатно, ребята, небо ошибок не прощает, но мы сильнее».
«Мы знали друг друга еще с 90-х, вместе летали, — вспоминает давний побратим Богдана, который прошел с ним путь от молодости до большой войны. — Я на несколько лет старше. Потом оба уволились из армии, я устроился в гражданскую авиацию. Удивил ли меня поступок Богдана, когда тот мобилизовался в 2022-м? Нет. Потому что я сделал так же. Мы снова встретились в 22-м году в Старокостянтинове. Вместе поехали на ротацию».
В Воздушных силах рассказали, что летчики-ветераны воевали на пределе возможностей.
«Но несмотря на всю эту тяжесть, несмотря на усталость… Это были лучшие времена. С Богданом. Мы вместе снимали квартиру, очень сблизились, — рассказал товарищ. — Богдан был невероятно разносторонним человеком, с кучей увлечений. У него был свой дельтаплан, у него был мотоцикл, мы обожали плавать на лодках… Буквально этими днями должны были совершить очередной заплыв. И главное — я никогда, за все эти годы, не видел его в плохом настроении. Вообще никогда. Мы виделись и общались с ним в день гибели, 16 июня. Все было как обычно. А потом они ушли на задание».
По словам побратима, то, что происходило на командном пункте дальше, навсегда запечатлелось в его памяти до мельчайших звуков.
«Я был там и сам слышал, как руководитель полетов кричал в радиоэфир: „На связь! На связь!“. Тишина. Сразу послали туда, в район вероятного падения, самолет Л-39. Через минуту слышим доклад пилота: „Ничего не вижу… Столб дыма дальше“. На КП тишина такая, что воздух застывает. Главный вопрос, который крутился у каждого в голове: „Парашюты! Парашюты есть? Кто-то видел купола?“. Ответ с борта: „Нет…“. И вот тогда хлынули слезы. У всех», — поделился побратим Богдана Загорулька.
23-летний старший лейтенант Богдан Бабенко
23-летний Богдан Бабенко был штурманом экипажа. В Воздушных силах рассказали, что единственный сын в семье, он еще подростком увлекся авиацией: кадетский корпус, затем Харьковский национальный университет Воздушных сил.
Бабенко выпустился в 2023 году, в самый разгар большой войны, и получил назначение в 7-ю бригаду тактической авиации. «Времени на раскачку или долгую адаптацию фронт не давал. Лейтенант вошел в строй боевого подразделения мгновенно. Побратимы вспоминают: в работу он включился с холодной, не по годам взрослой собранностью», — отметили в ПС ВСУ.
О том, каким Богдан был в кабине Су-24, рассказал его близкий побратим, командир экипажа Максим, который прошел с погибшим летчиком не один яростный рейс.
«Мы пересекались еще в университете, я шел на курс старшим. По-настоящему сблизились уже в части, когда нас посадили в один экипаж. Богдан зашел в бригаду в очень горячий период и почти сразу полетел на боевые. Знаете, страха в его глазах я не видел ни разу. Была легкая самолетная неуверенность в первые поры, но он с колес ее преодолел.
Работать с ним в кабине было максимально комфортно. Парень был одержим точностью: часами сидел над картами, вычисляя маршрут до секунды и учитывая каждую деталь рельефа. Мы с ним отработали по всей линии фронта, выходили на самые разнообразные объекты, имели кучу успешных боевых вылетов. Помню, как вернулись с нашего первого успешного удара… Богдан прямо светился, эмоции зашкаливали, он так искренне гордился, что мы это сделали.
Богдан всё схватывал на лету. У нас в эскадрилье полно взрослых, мобилизованных мужиков с опытом. И это было показательно: несмотря на свои 23 года, Богдан завоевал у них такой авторитет, что старшие побратимы спокойно подходили к лейтенанту за советами, консультировались, разбирали с ним полёты. Его уважали как серьёзного, железобетонного профи", — рассказал побратим.
По словам Максима, в жизни Богдан был очень добрым, не умел отказывать людям в помощи и всегда был рядом, когда в нем нуждались. 23-летний старший лейтенант был штурманом, однако мечтал сам стать пилотом и самостоятельно держать штурвал.
Что известно о катастрофе Су-24М в Хмельницкой области
16 июня в Воздушных силах сообщили, что во время выполнения боевого задания произошла авиакатастрофа фронтового бомбардировщика Су-24М. В результате этого погибли пилот и штурман. После этого начали устанавливать причины и обстоятельства катастрофы, которая унесла жизни двух украинских защитников.
29 июня в ГБР сообщили, что замечаний относительно технического состояния бомбардировщика Су-24 перед его полетом выявлено не было. Следствие установило, что трагический полет был для самолета вторым в тот день. По данным следствия, никаких замечаний относительно технического состояния воздушного судна ни перед первым, ни перед последующим вылетом технический персонал воинской части не выявил, а вся служебная документация была оформлена в соответствии с установленными требованиями.
Также экипаж прошел необходимый медицинский осмотр, Загорулько и Бабенко не жаловались на самочувствие и находились в хорошем настроении. В ГБР добавили, что продолжается служебное расследование, которое проводит командование Воздушных сил ВСУ. После его завершения будет назначена независимая авиационно-техническая экспертиза